Отчет о некомпетентности

Однажды кое-что в нашей местной газете привлекло мое внимание, а именно статья о том, что диспетчерская башня и другие здания местного аэропорта перешли в частную собственность. Аэропорт теряет деньги, так что Федеральное авиационное управление пытается снизить затраты путем передачи наземных служб в руки тех, кто сможет работать с меньшими затратами. Но больше всего меня заинтересовало одно предложение в середине текста, которое гласило: «Пресс-секретарь регионального отделения Федерального авиационного управления в Нью-Йорке Арлин Сарлак не смогла назвать компанию, которая собирается приобрести диспетчерскую башню».

Что ж, это утешает. Иначе, наверное, я буду слишком сильно нервничать, потому что иногда пользуюсь услугами аэропортов и имею некоторую заинтересованность в их способности сажать самолеты — желательно традиционным способом. Так что я бы предпочел не знать, что диспетчерская башня была куплена, скажем, компанией по производству бумажных полотенец из Новой Англии или Аварийной службой Панамы, а в следующий раз, когда мой самолет будет заходить на посадку, мне лучше не знать, что за штурвалом сидит парень, обычно размахивающий на лестнице метлой. Мне бы также хотелось надеяться, что Федеральное авиационное управление, в самом крайнем случае, вообще имеет представление о том, кому они продают диспетчерский пункт. Назовите меня дотошным, но мне кажется, что такого рода вещи следует где-то хотя бы записывать.

Нужно сказать, что Федеральное авиационное управление — не самая компетентная организация. Апрельский отчет правительства показал, что управление многие годы страдало от аварийных отключений энергопитания, неисправностей приборов и их устаревания, от перегруженного работой и нервозного персонала, от неадекватных программ подготовки и низкого уровня управления, проистекающего из запутанной системы подчинения. Относительно стандартов оборудования из отчета стало известно, что «21 отделение выпустило 71 приказ, 7 правил и 29 требований». В результате Федеральное авиационное управление не имеет ни малейшего представления о том, каким оборудованием оно располагает, поддерживается ли то в рабочем состоянии и даже чья очередь идти за кофе.

Как сообщает «Лос-Анжелес таймс», «по меньшей мере, три авиакатастрофы можно было предотвратить, если бы Федеральное авиационное управление не отставало от графика запланированной модернизации оборудования по контролю воздушного сообщения».

Я говорю об этом потому, что тема этой недели — массовая некомпетентность. Несмотря на все мои старания, существует ужасный миф, который я бы с удовольствием развенчал раз и навсегда; миф о том, что Америка — страна квалифицированных кадров. Все что угодно, только не это.

Отчасти некомпетентность объясняется тем, что США — большая страна. Большие страны порождают бюрократию. Все бюрократические институты порождают множество отделений, а каждое из этих отделений выпускает множество правил и норм.

Одно из неизбежных последствий такого расклада — с таким количеством отделений не просто левая рука не знает, что делает правая, но даже зарождаются сомнения, что правая рука вообще существует. Это интересно и наглядно демонстрирует пример с замороженной пиццей.

В Соединенных Штатах за качеством замороженной сырной пиццы следит Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. За качеством замороженной пиццы с пепперони, с другой стороны, следит министерство сельского хозяйства. Каждое ведомство устанавливает собственные стандарты относительно состава пиццы, маркировки и прочего, располагает собственной группой инспекторов и собственным набором норм, которые требуют лицензий, сертификатов соответствия и остальных продуктов дорогостоящей бумажной работы. И все ради замороженной пиццы! Такого рода сумасшествие невозможно в маленькой стране, например в Великобритании. Для этого есть Евросоюз.

В целом, по оценкам, соблюдение всего вороха федеральных норм обходится нации в 668 миллиардов долларов в год, в среднем 7000 долларов с семьи. Довольно дорогое занятие, не находите?

Вдобавок американской некомпетентности придает столь резкий привкус исключительно безрассудная экономия. Здесь наблюдается своего рода неспособность смотреть в будущее, которая просто интригует. Возьмем хотя бы пример с Федеральной налоговой службой, аналогом Налоговой службы Великобритании.

Каждый год в Соединенных Штатах ожидаемую сумму налогов в 100 миллиардов долларов — безусловно, колоссальная сумма, достаточная, чтобы одним махом избавиться от дефицита федерального бюджета, — собрать так и не удается. В 1995 году, в качестве эксперимента, правительство выделило Федеральной налоговой службе дополнительно 100 миллионов долларов на поиски хотя бы части этих средств. К концу года удалось найти и собрать 800 миллионов — вроде бы крупица от потерянных средств, но все же это 8 долларов дохода государству за каждый доллар затрат на поиск средств.

Налоговая служба уверенно прогнозировала, что, если программу расширить, в будущем году это бы принесло правительству по меньшей мере 12 миллиардов долларов доходов с пропавших налогов, а в последующие годы — еще больше. Вместо того чтобы расширять программу, Конгресс ее урезал — только вдумайтесь — в рамках программы по сокращению дефицита федерального бюджета. Начинаете понимать, что я имею в виду?

Или взять продовольственную инспекцию. Существует всякого рода высокотехнологичное оборудование для тестирования мяса на микробиологические инфекции вроде сальмонеллы и кишечной палочки. Однако власти экономят на инвестициях в этот сектор, поэтому федеральные продовольственные инспекции продолжают проверять качество мяса на глазок, по мере того как оно проезжает мимо на производственной линии. Теперь вы можете представить, насколько внимательно инспектор, которому платят гроши, будет осматривать каждого из 18 тысяч одинаковых ощипанных цыплят, проезжающих мимо на ленте каждый день его трудовой жизни. Назовите меня циником, но я очень сомневаюсь, что после десятка лет такой работы инспектор подумает: «Эй, да сегодня цыплят больше обычного. На них надо взглянуть повнимательнее». В любом случае — и это могло бы прийти наконец кому-нибудь в голову — микроорганизмы невидимы.

В результате, как признает само правительство, 20 % всех кур и 49 % всех индюшек заражены. Сколько все стоит, можно только предполагать, однако существует мнение, что ежегодно 80 миллионов людей могут заболеть от зараженных на заводе продуктов питания, что обойдется экономике страны приблизительно в 5 миллиардов долларов, а 10 миллиардов долларов пойдут на дополнительные расходы на здравоохранение, возмещение потерь рабочей силы и так далее. Каждый год в США от пищевых отравлений умирают 9 тысяч человек.

Все это возвращает нас к старому доброму Федеральному авиационному управлению (на самом деле не то, чтобы возвращает, но надо было как-то к нему вернуться). Федеральное авиационное управление, возможно, не самый некомпетентный бюрократический институт в Соединенных Штатах, однако это несомненно единственное учреждение, которое держит мою жизнь в руках, когда я лечу на высоте 32 тысячи футов над землей, так что можете представить мое беспокойство по поводу того, что ФАУ передает диспетчерский пункт каким-то людям, имен которых оно даже не может вспомнить.

Как сообщалось в нашей газете, передача имущества завершится к концу месяца. Через три дня после этого я приговорен к полету в Вашингтон через местный аэропорт. Я это сообщаю на случай, если через пару недель вы больше не увидите моих статей.

Но, вероятно, до этого не дойдет. Я только что спросил жену, что у нас будет на ужин.

«Бургеры с индейкой», — сказала она.

Загрузка...