Странник... мой?

Глава 13

– Ладно, прости. Не хотела показаться навязчивой.

Одернула себя, вглядываясь в его будто окаменевшее лицо, на котором вдруг проскользнула тень облегчения. Стало даже как-то стыдно за собственную приставучесть. Я переступила с ноги на ногу, взмахнула стопкой с вещами и, пробормотав: «Ну, я пойду», попятилась к выходу, чувствуя себя при этом полнейшей дурой.

В гостевом душе не было никаких изысков. Я нашла только банку разрекламированного шампуня и новую зубную щетку. Ну, как говорится, чем богаты... Приняв душ, я повздыхала над своими оставленными у Надежды Дмитриевны уходовыми средствами и встрепенулась, вспомнив, что забыла уточнить, удалось ли Архипу предупредить старушку. Так нежданно-негаданно у меня появился повод опять его потревожить.

Взгляд невольно задержался на собственном отражении в зеркале. То совсем не запотело – вытяжка здесь, как, впрочем, и все в доме Сильвестрова, работала как швейцарские часы – без нареканий. Учитывая все, что я успела понять про Архипа, это было совершенно неудивительно.

Кое-как обтершись полотенцем, я натянула на себя его огромную футболку с семейками и как есть вышла из ванной. В доме установилась абсолютная тишина. Прежде чем постучаться к Архипу, я заглянула к Зое. Та лежала на животе на разворошенной кровати и о чем-то увлеченно болтала с подружкой. Может, стоило дождаться, когда она уснет? А… зачем? Ты же просто хотела поговорить, Даш? Или это был лишь предлог?

«Не хотела показаться навязчивой, да, Дашка?» – ехидно шепнул внутренний голос, отравляя и без того нерадостное настроение. Да так меня это заело, что я, крутанувшись на пятках, резко поменяла маршрут. У меня тоже имелась гордость.

Поскольку время было еще детское, я двинулась в кухню, чтобы заварить себе чая. Не знаю, чем занимался Архип, но мне было просто убийственно скучно, несмотря на все «веселье», случившееся в моей жизни. Вот уж правда – мы заложники гаджетов и информации. Еще и дня не прошло с тех пор, как я осталась без телефона и связи с внешним миром, а уже готова была лезть на стены с тоски.

Взгляд привлек брошенный у окна мольберт. От нечего делать я подошла к нему поближе, продолжая греть о чашку озябшие руки. Скоро лето. Но в этих краях весна как будто бы задержалась. К вечеру температура ощутимо падала. А по ночам и вовсе случались заморозки. Архип же не спешил накрутить котел. Представить, что он экономит на коммунальных платежах, было невозможно. Скорее напрашивался вывод, что он был из тех, кто предпочитал прохладу.

Я отпила чая, с легкой улыбкой разглядывая наш с Зойкой рисунок. Взяла кисточку, а потом на меня не иначе как что-то нашло, потому что я, увлекшись этой детской мазней, просто забылась… Выпала из реальности, рисуя что-то абстрактное. В себя пришла от странного ощущения зуда между лопаток. Со всхлипом втянув воздух, отступила назад…

– Ты хорошо чувствуешь цвет, – раздался тихий, немного хрипловатый голос Архипа. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за мной с непроницаемым выражением лица.

– Приятно слышать от мастера вроде тебя.

Это была провокация. Мне было интересно, как он отреагирует. Ведь по факту об Архипе Сильвестрове младшем не было никаких восторженных отзывов. Он не выставлялся. Не был модным или востребованным… Я нисколько бы не удивилась, если бы он принял мои слова за насмешку и разозлился. Но этого не произошло. Неужели этот человек был настолько в себе уверен? Или ему просто по фигу на чужое мнение? В любом случае – это была какая-то высшая, недоступная мне степень свободы.

Пока я буквально под лупой препарировала реакции Архипа в попытке лучше его понять, он подошел к чайнику, щелкнул кнопкой и всыпал заварку прямо в кружку.

– Забыла спросить, удалось ли тебе поговорить с Надеждой Дмитриевной? – резко сменила тему.

– Да. Договорились, что она поднимет тревогу утром.

– Значит, эта ночь будет тихой...

Архип проследил за моей рукой, которой я обхватила себя за шею в странном и совершенно мне не присущем жесте. Взгляд его потяжелел, зацепившись за пики сосков. Из-за того, что я плохо вытерлась, ткань намокла, облепив кое-где тело. Стоило осознать, в каком виде я была все это время, как низ живота свело сладкой судорогой.

Дернув крыльями носа, Архип отвел глаза и отпил не успевший ни остыть, ни как следует завариться чай. Я сильнее сжала ляжки, затараторив, чуть задыхаясь:

– Слушай, знаю, это наглость первостатейная, но ты не мог бы купить мне телефон? Самый простой. Как только я смогу снова пользоваться своими картами – я тебе верну все до копеечки.

– Хочешь кому-то позвонить?

– Да нет. Мне просто скучно. И тревожно без доступа к информации, – отмахнулась я. – Как думаешь, сколько продлится мое заточение?

– Без понятия. Пойдем.

– Куда? – просипела я, обильно смочив языком губы.

– Ты телефон просила.

Гипнотизируя затылок Сильвестрова откровенно поплывшим взглядом, я на нетвердых ногах поплелась за ним.

– У тебя есть запасной, что ли?

– Старый, Зои.

Спроси меня, где лежит мой старый телефон – я бы в жизни не ответила сходу. А Архип четко знал, где и что находится в его доме. Эта особенность удивляла. И вероятно, была свидетельством некой компульсии. Мне совершенно не верилось, что психически здоровый человек может так маниакально зацикливаться на порядке.

– Вот.

Мне в руки перекочевал старый, обклеенный всякими милыми девчачьими стикерами айфон.

– Логин и пароль от вайфая сохранен в памяти. Подзаряди только.

– Я не буду заходить в соцсети под своим именем, – чтобы он не думал, что имеет дело с полнейшей дурой, разъяснила я. Архип ответил мне удивленным взглядом, словно он даже мысли не допускал, что я бы могла... Ой, все! Как будто в их деревне каждая собака знала о том, как сохранить в сети свое инкогнито!

Распсиховавшись, я буркнула что-то, отдаленно напоминающее «спасибо», и выскочила из кухни. Уже в спальне обнаружила, что все руки перепачкала в краске, но выходить из любезно предоставленной мне комнаты не хотелось, поэтому я завалилась в кровать, как была.

Пока телефон пытался ожить на зарядке после наверняка длительного бездействия, я гадала о том, чем сейчас занят Вавилов. Что чувствует эта мразь? Страх? Непонимание? Какие в его голове вообще рождаются мысли? Допускает ли он, что я сбежала, узнав о его делишках? Нет, это вряд ли. События минувших дней доказали, что он определенно считал меня недалекой.

Интересно, что теперь будет? Что вообще бывает, когда человек исчезает, будто его и не было? Наверное, когда у этого самого человека полно родственников и друзей, те организуют поиски по горящим следам. А если исчезает одиночка вроде меня? Кто первым в таких случаях начинает бить тревогу? Отдел кадров, когда бедолага по неизвестной причине просто перестает ходить на работу? Так я в командировке… И потому, очевидно, самое интересное начнется, когда Надежда Дмитриевна сообщит моей помощнице о том, что я не вернулась домой. То есть завтра…

Телефон мигнул, оповещая о том, что ожил. Я схватилась за него тут же, открыла поисковик. Просмотрела новости, но ничего особенного выдающегося за время, что я оставалась без связи, не случилось. Но ведь могло же!

Интересно, чем сейчас занимался Архип? Представить его за бесцельным скролением ленты я не могла. А о других его привычках я ничего не знала. Может, он в шахматы сам с собой играет? Или рисует. А хоть бы и мой портрет… И пусть он не врет, что его уничтожил. Я все равно ни за что ему не поверю. Не зря же он так на меня смотрел, будто хотел запомнить? У меня и сейчас соски жгло от его взгляда.

Тихонько вздохнув, я подняла руку, сжимая груди прямо поверх все еще влажной ткани. Пустота внизу живота болезненно запульсировала. Черта с два я теперь усну… Хоть опять иди к нему первой и выпрашивай. Но нет, нет! Гордость не давала. На мой взгляд, я проявила достаточную инициативу. Два… Два чертовых раза она исходила целиком и полностью от меня. Пришла его очередь. В конце концов, что такого?! Я не просила от него ни подарков, ни внимания. Просто приди, да? Первым. Все. Мне этого было бы предостаточно. Но нет…

Оторвавшись от груди, руки двинулись вниз по телу – к набухшим влажным складочкам между ног. Этого было мало. И я ввела в Гугл название одного интересного сайта с качественной порнушкой, но вместо того, чтобы позволить войти, система просто выбросила меня нафиг. Не понимая, что происходит, я попыталась осуществить повторный вход. И только потом догадалась, что на телефоне Зойки могли стоять какие-то ограничения! Меня бросило в холодный пот. Там, где еще секунду назад тлела нестерпимая похоть, все будто выморозило холодным дыханием зимы. Господи, он же не видит, куда я пыталась залезть? Нет?! Пожалуйста, скажи, что не видит…

Ну почему, почему я не в курсе, как работает родительский контроль? Наверное, тот бывает разным?! Матерь божья, что Архип обо мне подумает, если ему придет сообщение о том, куда я хотела войти?! А для чего – догадаться нетрудно.

Отбросив телефон, я по-детски прикрыла глаза ладошками. Убеждая себя, что это не самая моя большая проблема. Но все же... А-а-а-а! Ну, что за невезение? Так, все, Дашка! Выдыхай. Он, небось, и знать не знает о том, что случилось, а ты уже, вон, всю душу из себя вытрясла!

А почему не знает?

Да потому что! Знал бы – вряд ли бы это оставил… так.

Как так?

А вот так! Ну, сама подумай – ты нормальный мужик, у тебя неудовлетворенная баба за стенкой, с которой у вас уже был секс. Разве бы он упустил такую возможность?

Понятия не имею – в том-то и дело. Попробуй, пойми, что у него на уме!

Да собственно, у них у всех одно, Дашенька.

Ну нет. Архип – совершенно другое дело.

Уж не знаю, кто бы одержал победу в этом споре. Какая часть меня… Если бы в этот момент дверь в комнату не приоткрылась. Я подхватилась, опираясь на локти. Кислорода в момент не стало. Будто его засосало в образовавшуюся щель. Меня охватило страшное оцепенение. Когда на панике хочется вскочить и броситься наутек, но ты не можешь пошевелить и пальцем. В полнейшей беспомощности я наблюдала за приближением ко мне темной зловещей тени… Когда та нависла надо мной, я была в странном предобморочном состоянии. Тем больше меня шокировал вспыхнувший мягкий свет – Архип зачем-то включил ночник. Взгляд его был все таким же непроницаемым. Я вообще не понимала, о чем он думает, а он не спешил с объяснениями. Просто стоял, блин, и смотрел на меня, как на неведомую зверушку.

– Ты что, без этого правда жить не можешь?

– Без чего? – прохрипела я.

– Без секса.

– Не могу. Такая вот неправильная уродилась, представляешь? А у тебя совсем обратная ситуация, да? – Архип привычно проигнорировал мой вопрос. Сел рядом. Зачем-то сгреб мои пальцы, которыми… да, я себя касалась, поднес к носу и… Господи. Я словно загипнотизированная наблюдала за тем, как он их обнюхивает. Сейчас, конечно, в это совсем не верилось, но я продолжала стоять на своем: – Ты очень долго воздерживался? – молчок. Ну, конечно. – Сколько? Ну, не десять же лет! – Наши взгляды столкнулись и отскочили, как частицы с разным зарядом. – А почему?

– Не все такие охочие до члена, как ты, – огрызнулся Архип. Так, стоп. Не все, да… Но почему-то я была уверена, что мы говорим об одном совершенно конкретном человеке.

– У тебя была холодная жена? – прошептала я.

– Хватит ее вспоминать!

– Согласна, – покладисто сдалась я, почему-то уверенная, что это собьет его с толку. Так и вышло. – Тем более что, как мы выяснили, я совсем… – облизала губы, стаскивая с себя его боксеры, – Совсем не такая…

Он колебался. Не то чтобы долго. Просто мне эти секунды показались вечностью. А потом протянул руку и сходу протолкнул в меня сразу три сложенных вместе пальца.