Странник... мой?

Глава 17

– Рисовать и выставляться я начал рано. До поры до времени – это была моя единственная страсть. – Архип провел пальцами по моей спине, но когда я в полном шоке от того, что он заговорил, попыталась отстраниться, дабы заглянуть ему в глаза, не позволил, плотно фиксируя у себя на груди мою голову. – Угадай, когда я потерял девственность? – ошарашил меня вопросом.

– В смысле – во сколько лет? Ну-у-у… В восемнадцать? – предположила я самый поздний, как мне кажется, для любого парня возраст.

– В двадцать пять.

– Офигеть. И что, тебе… до этого вообще не хотелось?

– Нет.

Я замолкла, честно не очень понимая, что на это сказать. А потом как поняла!

– Это потому что ты невольно сублимировал сексуальную энергию в творчество! – выпалила я, до ужаса довольная собой. И тем, что он посчитал для себя возможным мне открыться.

– Думаешь?

– Да конечно!

Мы замолчали. Я не торопила дальнейший разговор, давая ему возможность решить – хочет ли он того. Архип водил по моей спине пальцами, за стенами палатки неприветливо ухали ночные птицы и кто-то скребся. Если честно, будь я здесь одна, уже бы обделалась от страха, но с Сильвестровым страшно не было.

– Ты точно не оставила никакой еды? – спросил он.

– Да нет же!

– Смотри, а то весь лес сбежится.

В отместку за недоверие я потянула за волосы у него на груди. Архип хмыкнул. Накрывая мою ладошку поверх одежды. Естественно, мы не стали раздеваться.

– Твоя жена… она была твоей первой? – спустя вечность спросила я.

– Угу.

– И ты так впечатлился, что… – я смешливо наморщила нос.

– В итоге до смерти ее заебал.

Я вздрогнула. Уж слишком резко это все прозвучало.

– Архип! Ну что ты придумываешь?

– Это ее слова.

– Знаешь, мне кое-что рассказывала Надежда Дмитриевна, и из этих рассказов я сделала выводы, что твоя жена была… как бы это выразиться? – Больная на всю голову она была, но я боялась обидеть Архипа, поэтому смягчила: – Нестабильной? Ты себя винишь в ее смерти?

– Нет. Она постоянно угрожала что-нибудь с собой сделать. По любому, даже самому незначительному поводу. Поначалу это работало. Но, как ты понимаешь, со временем перестало.

– Это как в басне про мальчика и волков! – вновь оживилась я.

– Да.

– А после? У тебя были женщины?

– Нет. Пропала охота.

– Скорее уж отбили. Она была из числа твоих фанаток?

– Угу.

– Ты поэтому ушел в тень? Не захотел больше иметь с ними ничего общего?

– Это нездоровая история.

– Что именно?

– То, как одни люди возводят других в ранг божеств.

– Это необязательно так, – поспорила я, сведя брови вместе.

– Откуда тебе знать?

– Ну-у-у… Можно сказать, что я тоже фанатею от Странника, но если бы мне представилась возможность хоть на миг с ним пересечься, я бы вряд стала на него молиться.

– А что бы ты сделала?

Я задумалась, ведь этот вопрос застал меня совершенно врасплох. Удивительно, я так мечтала о нашей встрече, но совершенно не представляла, как себя поведу, если она все же случится.

– Не знаю… Может, позвала бы его в Макдональдс.

– В Макдональдс? – в обычно бесстрастном голосе Архипа послышалось искреннее изумление.

– Ну, да. Мне кажется, ему жуть как надоели все эти вопросы о том, где он черпает вдохновение, и все в таком духе… Я бы просто позволила ему от них отдохнуть.

– Накормив какой-то дрянью.

– Ага. Но знаешь, чем хорош Макдональдс? Тем, что в какой бы стране мира ты не был, везде есть место, где можно поесть привычной еды.

– Логично, – серьезно заметил Архип.

– А то, – усмехнулась я. – Ценность этого особенно понимаешь в какой-нибудь Индии с ее весьма специфичной кухней.

– Любишь путешествовать?

– Очень. Жаль, такая возможность мне выпадает нечасто, – потянулась я, потираясь о его грудь своей. – Надежда Дмитриевна сказала, что жена устраивала тебе дикие сцены ревности.

– Она с фанатичной одержимостью стремилась единолично надо мной властвовать, а я регулярно изменял ей с музой. К тому же я не очень силен в словах… И это накладывало свой отпечаток. – Архип пожал плечами.

– Ну, уж это мог бы мне и не объяснять, – фыркнула я.

Мы замолчали. Я о многом думала, вслушиваясь в дикие звуки природы и его размеренное глубокое дыхание. Какой же неожиданной оказалась эта его откровенность! Что ее вызвало? Может, мой недавний рассказ? Или темнота, в которой делиться самым потаенным было так просто, ведь казалось, что ты говоришь с собой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я думаю, скрываться больше нет смысла.

– Почему?

– Если Новиков в курсе происходящего, меня все равно сделают крайней. Я ничего не выиграю, отсиживаясь у тебя. Не хочу оттягивать неизбежное.

– Нет. Погоди, – в голосе Сильвестрова послышалась сталь. – У нас хорошие переговорные условия. Можно торговаться.

– Например, на счет чего?

– Они не трогают тебя и лес. Мы не поднимаем шумихи вокруг других их проектов.

– Не хочу тебя стеснять, – озвучила последний свой аргумент.

– Неделю потерплю, – на полном серьезе ответил Архип. Ох, да боже ты мой! Ну, собственно, на другое я и не рассчитывала.

– Тем более что это предусматривает такие шикарны бонусы, – хмыкнула я, пробираясь ладошкой к Архипу в штаны. Его дыхание оборвалось. Он перевернулся, включив на минимальную мощность найденный в темноте фонарик. В спальнике было жуть как неудобно. Я вжикнула молнией, понимая, что сейчас в палатке и без спальника будет жарко. Расстегнула зипку. Архип рывком задрал футболку и бюстик, набрасываясь на мою грудь.

– Нет, стой… Стой, говорю! Я серьезно… – бормотала, отбрыкиваясь от его наглого рта.

– Ну что там?

– Или я сегодня сверху, или ничего не будет. У меня вся задница содрана, – пожаловалась я. Сильвестров медленно моргнул, переваривая информацию. А спустя секунду послушно перевернулся на спину и вытянул руки по швам.

Кайф. Я осторожно приподняла повыше край его худи. Прошлась прохладными ладонями вверх по груди, заставляя его мышцы то тут, то там сокращаться. Его рана уже хорошо затянулась, в полумраке ее было вовсе не разглядеть. Но я знала, что она там… Склонилась. Очертила предполагаемый шрам языком, одновременно с тем сжимая в кулаке его парня. Архип дернулся.

– Аргх…

– Мне будет очень этого не хватать, – шепнула зачем-то, лаская его короткими, но сильными поглаживаниями.

– Да-а-а… Ртом давай.

Усмехаясь, выполнила его просьбу. Не знаю, как его жене могло стать этого чрезмерно. Как можно маниакально желать привязать мужика к своей юбке, но не хотеть банально ему отдаться? И… взять. Я брала. О, как я брала! С оголтелой жадностью. Давясь им, захлебываясь слюной и даже царапая острым краем зубов от переизбытка чувств. На что Сильвестров лишь шипел и матерился. Но даже тогда не отталкивал.

Я выпустила его изо рта с громким влажным звуком.

– Все, хватит. Я тоже хочу… – объяснилась в ответ на его протестующий звонкий шлепок по заднице. И в ту же секунду медленно-медленно на него насадилась. У меня между ног был настоящий потоп, скользило как по маслу. Рывок вниз, и снова вверх, и снова, и снова…. Будто на американских горках.

– Бедные мои колени, – захныкала я. Сильвестров недовольно рыкнул. И вдруг легко встал, поддерживая меня за ягодицы. Я скрестила щиколотки у него на пояснице и застонала после первого же толчка:

– Да-а-а!

Мир перед глазами то тускнел, то взрывался яркими фейерверками. Я неслась навстречу своему оргазму со скоростью света. В палатке стало душно от нашего влажного дыхания и ароматов секса. Как же он был хорош…

– А-а-а! – Архип разрядился, отправляя меня этим выстрелом к звездам. Я и правда отлетела далеко. Поднялась над макушками сосен и елей, выше редких чернильных облаков, мимо тонкого месяца Луны в бриллиантовой звездной крошке…

– Сейчас бы в Макдональдс… – хмыкнул Архип, небрежно опуская меня на матрас. Я, задыхаясь, фыркнула.

– Можем запарить лапшу. Кажется, там оставалась. И чайник, небось, кипит.

– Давай.

– Вообще-то предполагалось, что за мной поухаживаешь ты. Мне нужно… Привести себя в порядок. Ты опять всю меня залил.

– Лады.

– Вот и славно. С тобой так легко поладить.

Архип, который к этому моменту уже вылезал из палатки, замер. Посмотрел на меня как-то странно и провел ладонью по щеке.

Не знаю, ел ли он. Я вырубилась, едва обтершись салфетками. А разбудили меня довольно бесцеремонно.

– Пойдем.

– К-куда?

– Со мной.

– Постой! Мне надо умыться и хотя бы почистить зубы… Ай! – возмутилась я, потому что Сильвестров без разговоров вытряхнул меня из палатки.

– Пока можешь обуться.

– Пока?! – я поежилась на утреннем холоде.

– Быстрей. Такой свет нельзя упустить.

Не-е-ет. Ну, ведь быть такого не могло. Но дальше я шла безропотно. Не пикнув.

– Разденься. И сядь сюда.

– К-как сесть?

– Как удобно. Нет… Вот так сделай, немного наклони голову. И чтобы волосы упали на одну грудь.

– Какое-то баловство.

Но у меня внутри все щекотало от предвкушения. Я тогда еще не знала, насколько он одержимый… Мне нельзя было даже пошевелиться. К моменту, когда Сильвестров, чертыхаясь, заявил, что свет «кончился», я не чувствовала тела. От холода и долгого сидения в одной позе.

– О, черт. Ты заледенела, – как будто только сейчас дошло до Архипа. С перекошенным лицом он бросился меня одевать и отпаивать горячим чаем.

– Нет-нет, даже не надейся. Это все не прокатит, – ухмылялась я, стараясь не терять боевого задора. – Я требую показать, из-за чего я так мучилась.

– Нет.

– Ну, как хочешь. Я тебя, кстати, тоже нарисовала. Получилась такая, – покрутила рукой. – Детская фигня.

– Ты меня рисовала? – обернулся Архип.

– Тогда, в мастерской. Ты не проявил к моей работе никакого интереса, – добавила я, с трудом скрывая дурацкую обиду.

– Просто сам не люблю показывать неоконченные работы, вот и к тебе не лез.

Я моментально сдулась. В этом была своя логика. И даже уважение… Как будто мы с ним были на равных, хотя ясно же, что мне до него – как пешком до Монгольской границы.

– Ладно, считай, прощен. Но когда закончишь, я бы все же хотела увидеть результат. Обещай, что покажешь, как бы там не сложилось?

– Если получится что-то годное, – нахмурился Архип.

– Годное – это что в твоем понимании? Признанное критиками? Так плевать мне на них.

– Ага. Ну, давай есть, что ли, и выдвигаться. Мне еще за Зойкой ехать.

Странно, но чем ближе мы подбирались к дому, тем сильнее отдалялись друг от друга. Казалось, что наша внезапная близость осталась там – в лесу. Заплутала между деревьев. Растворилась в тумане. Исчезла… Словно морок сошел. Вошла в дом – как будто и не уходила. Словно и не было этих двух дней. Самых странных, но самых красивых дней в моей жизни.

– Знаешь, я бы смогла остаться здесь навсегда, – зачем-то сказала я. Архип отвлекся от своего рюкзака, который как раз взялся разбирать.

– Это заблуждение.

Я не стала с ним спорить. Смысла в этом не было никакого. Да и на что я надеялась, правда? Что он с радостью ухватится за эту мысль и предложит остаться?

– Не буду вас дожидаться. Устала. Лягу пораньше спать.

Архип кивнул. Я пожала плечами и пошлепала к себе, не дожидаясь, пока он уедет. Поставила на зарядку опять разрядившийся телефон. Когда тот зарядился, зашла на страницу Странника и… обмерла. Потому что на последнем фото, которое он выставил, я узнала места, которые мне показал Архип. Вот это, кажется, вообще было снято с утеса, на котором мы с ним сидели. И закат – он был абсолютно точно тем самым!

Вскочив, я истерично заметалась по комнате. Как это понимать?! Как это понимать, боже мой?! Он ходил по нашим следам? Ну бред же. Или… Странником был Архип? Эта мысль пронзила меня, словно молния. Разрядом в миллионы гребаных ватт. И ведь все сходилось… Люди не могли понять, зачем Странник сохраняет свое инкогнито. Все решили, что это часть хорошо спланированной пиар-кампании. Но что если он действительно не хотел к себе лишнего внимания? Это было вполне в духе Сильвестрова. Господи! Я сошла с ума? И выдаю желаемое за действительное? Или…