Странник... мой?

Глава 19

Галочки, что мое сообщение прочитано, зажглись синим, когда Архип уехал. И если до этого я еще на что-то… да, наверное, все же рассчитывала, то потом… Да господи боже мой! Я рассчитывала тоже. До последнего. Хотя уже и дураку было понятно, что Архип догадался, что я его вычислила. Понял. И просто не захотел иметь со мной больше дел.

– Ну, вроде ничего не забыла, – сказала я, окидывая взглядом дом. Я начала собираться, не дожидаясь результатов встречи Сильвестрова с Новиковым, решив, что, как бы там ни было, оставаться здесь я больше не смогу. Мне физически от этого больно. Но что важнее, нет никаких сил играть, поддерживая миф, что я ничего не знаю.

Зоя ненадолго отвлеклась от планшета, смерила меня хмурым взглядом и опять уткнулась в экран.

– Я оставлю тебе свой номер. Ты же бываешь в городе. Вдруг захочешь встретиться – звони, не стесняйся.

– Это вряд ли.

– Ну, я оставлю на всякий случай, – беспомощно прошептала я, покусав щеку. – Мало ли что.

– Угу…

– Ты не засиживайся, завтра же в школу.

– А ты что, уже спать? – встрепенулась Зойка.

– Да. Что-то я устала с этими сборами. Вроде и вещей – кот наплакал, а энергия на нуле.

Это еще мягко сказано. По мне будто КамАЗ проехался.

– Спокойной ночи тогда.

– Спокойной ночи, – улыбнулась, выходя из комнаты.

Я и сама была подростком. Как будто совсем недавно. Поэтому эмоции Зои мне были понятны, я ее не винила. Все мы строим воздушные замки. Ничего, время сглаживает любые разочарования, время учит с ними мириться. И, наверное, лучше разочароваться, чем вообще ни о чем не мечтать. Зойка, наверное, придумала, что мы заживем одной большой и дружной семьей. Тяжело ей было без мамы. Уж кому это было знать, как не мне?

В комнате было прохладно. Я успела перенять массу привычек Странника за время, что провела с ним бок о бок. Например, привычку засыпать с открытым окном. И в целом я полюбила прохладу. Наверное, дома мне будет мешать уснуть городской шум.

Я почти уснула, когда почувствовала, что дверь в мою комнату приоткрылась. Босые пятки прошлепали к кровати. И тут же ко мне под одеяло пробралась…

– Зойка!

– Извини, не хотела тебя будить, – всхлипнула девочка, с силой сжимая меня в объятиях.

– Все нормально. Ну, что ты… Не плачь. Все будет хорошо.

– У кого?!

– У всех. Обязательно будет. Тщ-щ-щ.

Зойка рыдала, я водила руками по ее вздрагивающей спинке, и себе обливаясь слезами. Так мы с ней и уснули – измученные и несчастные.

Архип вернулся ближе к обеду, как и обещал. Зоя была в школе, но я пообещала ей, что не уеду, не попрощавшись. Проведя оставшееся до отъезда время за приготовлением обеда.

– Привет.

– Привет. Пахнет вкусно.

– Я сварила борщ, – скосила взгляд на Архипа, продолжая нарезать хлеб. Сердце взволнованно колотилось в груди. И болело, ох, как оно болело…

– И собрала вещи, – хмыкнул он, окидывая взглядом один единственный пакет.

– Ну, ты же обещал все разрулить.

Архип с шумом отодвинул стул и уселся, кивнув.

– Да, они уберутся отсюда. И вот…

Я даже не поняла, что он положил на стол. Пришлось подойти поближе.

– Трудовая? Моя, что ли? – округлила глаза.

– И характеристика. Расчет должен поступить тебе на карту до конца дня. Там нормальные деньги. Так что не спеши соглашаться на любую работу. Найди по душе.

Я поставила перед Архипом полную тарелку и медленно опустилась на стул. Мне следовало его поблагодарить. Это меньшее, что я могла сделать, но как-то язык не поворачивался – даже добро сейчас воспринималось предательством. Я сглотнула собравшийся в глотке ком.

– Класс… – все же пробормотала я, шаря по лицу Архипа ищущим взглядом. Посмотри же на меня, ну?!

– А, и вот… Чуть не забыл.

Он встал, вышел из кухни, а вернувшись, положил на стол женскую сумочку. Странно, но почему-то я в ней не сразу узнала свою.

– Обалдеть, – прокомментировала, нерешительно заглянув внутрь. Там было все, как я и оставила. Телефон, банковские карты, помада и маленькая упаковка салфеток.

– Я и вещи твои забрал у Надежды Дмитриевны.

– Спасибо, – все же поблагодарила я. Архип оторвал взгляд от тарелки.

– Не за что.

– Есть, – коротко усмехнулась, резко меняя тему: – Ты не против, если я дождусь Зою? Я обещала ей попрощаться.

– Вообще-то я тебя не гоню, – сощурился Сильвестров.

– Конечно. Извини. Наверное, я не так выразилась.

Мы замолчали. Он ел. Напряжение в воздухе ощущалось мощным, отталкивающим нас друг от друга силовым полем. Я столько слов заготовила, а все они куда-то делись из памяти. И не оставалось мне ничего – просто с жадностью наблюдать… Как ложка борща исчезает у него во рту. Как он потирает бровь большим пальцем, как тянется к хлебу. Такие земные вроде бы вещи. Совсем не приличествующие божеству. Которому я обещала не поклоняться.

Вот так.

Градус напряжения немного сбил громкий топот, с которым Зойка взбежала на крыльцо. Тут же бахнула дверь, стукнула отлетевшая в стену кроссовка.

– Даша! Даш… Ты еще тут?

Округлив глаза, я выбежала из-за стола.

– Конечно. Я же тебе обещала…

– Фух! – Зойка налетела на меня ураганом, едва не сбив с ног. – Хорошо.

За спиной послышались тяжелые шаги Архипа. Я растерянно оглянулась, успев уловить его хмурый взгляд. Ну, что я могла сделать с тем, что его дочь ко мне привязалась? С тем, что хоть кто-то в моей собачьей жизни не захотел меня отпускать, а?! Вот что?

Нет, отчим, конечно, тоже не хотел. Но исключительно потому, что был наглухо отбитой тварью. Я же сбежала от него, как только гроб с матерью опустили в землю.

– Так, ну я тогда вызову такси. Сюда машина будет ехать вечность. Еще наобнимаемся, – заметила я бодро, зарываясь пальцами в Зойкины волосы.

– Я отвезу тебя.

– Да брось. Ты же устал.

– Нормально, – пошевелил челюстью.

Так хотел от меня избавиться?

Конечно, да. Почему тебя это удивляет?

Потому что я дура, да… Потому что такая вот… форменная идиотка. До последнего надеялась, что он передумает. Но нет. И тут он оставался полностью в своем праве. Мне даже предъявить ему было нечего.

– Ладно. Тогда будем прощаться.

– Нет!

– Зой, долгие проводы – горькие слезы. Тем более я не на Марс улетаю. Будешь в городе – обязательно мне звони. Да и просто, если захочется поболтать.

Конец моей фразы утонул в раскате грома. Мы удивленно переглянулись – когда только успел дождь собраться?

– Давайте быстрее, пока не вымокли.

– Ага.

Из-за начавшейся грозы попрощались мы с Зойкой скомканно. Уже выдвинувшись, я хотела было попросить Архипа, чтобы он остановился у дома Надежды Дмитриевны. Казалось, будет правильным с ней попрощаться, но дождь накрапывал все сильнее. Побоявшись, что мы увязнем, если задержимся еще хоть немного, я не стала все усложнять. Я в принципе молчала. Оправдывая свое молчание неохотой отвлекать Странника от дороги. Пейзаж перед глазами расплывался от брызг дождя на стекле. Конечно, от них. От чего еще? Ну, не из-за слез же, правда!

– Адрес скажешь?

– М-м-м?

– Твой адрес.

– А-а-а. Слушай, да ты выброси меня у метро. Зачем тебе через город ехать?

– Даша…

– Архип! Нормально все. Я… все понимаю. Правда. Вон там сверни. Конечная через пару километров.

– Как хочешь.

Я хочу? Я?! Да у меня душа разрывалась. У меня разрывалась душа-а-а. Я не просто так хотела поскорее от него избавиться. Далеко не просто так. Я боялась, что еще чуть-чуть, еще совсем немного, и я кинусь ему на грудь, умоляя меня не бросать. Просто в ноги ему упаду. А ведь мои унижения и преклонение – последнее, что ему надо. Господи, Дашка, вспомни – ты обещала ему Макдональдс, а не вот это все.

– Вон, видишь указатель?

Архип кивнул. Включил поворотник. Система зашлась в характерном сигнале. Щелк-щелк-щелк. И дворники – вжу-у-ух.

– Ну, что? Будем прощаться? Парковка там запрещена, так что… – я пожала плечами.

– Ага. Если что, Даш…

– М-м-м?

– Ты обращайся. Есть же номер.

– Да, ты тоже не пропадай. Будешь в городе – заходи в гости.

– Ты адрес так и не сказала, – внимательно на меня глядя, заметил Сильвестров.

Я не знала, зачем он давал мне надежду. Но четко понимала, что от этого мне будет лишь хуже. Я не могу себе позволить ждать… А так и будет, если он узнает мой адрес. Ну уж нет. Это будет не жизнь, а медленное умирание. С моей стороны было бы слабостью на это согласиться.

– Пока, Архип. Спасибо за все… Я… – Что? Люблю тебя? Серьезно? – Словом, спасибо.

– Да погоди ты, дождь! Дай я хоть вещи достану.

Но это он уже говорил в пустоту. Я и сама неплохо справилась со своими пожитками. Намокла только, но это было даже к лучшему. Дождь смысл слезы.

В родную квартиру попала часа через два. Пылищи там скопилось – дай боже. Конечно, мне тут же понадобилось убраться. Я распахнула окна, включила робот-пылесос и, сунув свое барахло на верхнюю полку гардероба, принялась драить полы.

Часа через три, убившись в хлам, набрала себе ванну с пеной. Долго лежала в ней, отогреваясь. После надела теплую пижаму – окна закрывать я не собиралась. И вдруг вспомнила, что даже не поинтересовалась, а что с Вавиловым. Уволят того вместе со мной, нет? Вряд ли, если он со всеми повязан. С другой стороны, на кой Новикову держать рядом с собой крысу, которая долгое время в обход него самого проворачивала теневые схемы?

Деньги упали на мою карту ближе к ночи. Я проверила сумму и даже протерла глаза. Заплатили мне напоследок – Архип не соврал, прилично. Даже непонятно, с чего такая щедрость. Если только… это действительно не плата за молчание. Или бонус от него самого?

Эта неприятная мысль заставила меня вскочить и заметаться по комнате. В конечном счете я убедила себя, что он не стал бы меня этим унижать.

Хотела вернуться в постель, как у меня зазвонил телефон.

– Да? – нахмурилась я, не зная, отвечать ли на звонок с незнакомого номера. В обычной жизни я бы не стала этого делать. Но учитывая, что накануне я разослала несколько резюме, пришлось. Чего-то не подумала, что для звонков по работе ночь – не самое подходящее время.

– Добрый вечер. Татьяна Мироновна вас беспокоит. Первая травматология. Геннадий Семенович Сергеенко вам приходится отцом?

– А что с ним? – сощурилась я.

– Он поступил к нам в бессознательном состоянии после нападения. Вы у него записаны как дочь… Я не туда попала?

Как дочь? Гребаный извращенец! Стоп, что значит, после нападения?

– Туда. Он… в порядке?

– Вам лучше приехать. На третий этаж поднимайтесь, там спросите Бестужеву. Я вам все расскажу.

Я не собиралась никуда ехать. Как бы он не огреб – этого, клянусь, было мало за то, что он со мной сделал. С другой стороны, благодаря этому уроду я смогла доучиться и отвоевать пару лет жизни для матери.

Быстро собравшись, я вызвала такси, неуверенная, что моя машина заведется после долгого простоя. Одеваясь, я убеждала себя, что мне стоит туда поехать хотя бы для того, чтобы с высоты лет и своего опыта посмотреть в глаза этому уроду. Вот прямо так, да, его и назвав. В лицо. Ах, как долго я подавляла в себе это желание. А теперь, вот, совсем не страшно. Стереть эту странную переписку, состоящую из поздравлений с праздниками, отправить его в блок. И, простив себя, наконец, отпустить ту стремную ситуацию.

Дорога заняла еще час. Я поймала себя на том, что успела отвыкнуть и от этих расстояний, и от людей, и от шума большого города. Нужный мне корпус нашла быстро. А вот лечащего врача отчима пришлось подождать.

– Полицейский уже был, – сообщила она. – Надеюсь, им удастся найти нападавшего. Все же в каждом дворе камеры.

Я покивала для порядка. Хотя всей душой желала обратного.

– Собственно, он уже в сознании… Вы можете зайти.

Кажется, отчиму о моем визите сообщить забыли. Он выглядел таким жалким, боже мой. Таким… старым, несмотря на свои пятьдесят, которые для нормального мужика и не возраст вовсе.

– Привет, Даш. Не ожидал, – засуетился он, что было в общем-то глупо – нога-то у него висела на вытяжке, а руку фиксировал гипс.

– Привет.

– Не бросила в беде, да? Примчалась на помощь…

– Нет. Наоборот. Приехала сказать, что ты можешь смело удалить мой контакт из своей записной книжки. Не хочу, чтобы мне звонили, когда с тобой что-то случится.

– Я сделал для тебя много хорошего, – сощурился мудак, поворачиваясь к окну.

– За это мы в расчете. А больше… Я тебе ничего не должна.