Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая

Средневекового воина, особенно профессионального, часто из привилегированного сословия, невозможно представить без меча. Главным личным оружием в те времена являлось копье, но и меч был необходим в сражениях — для ближнего боя. Меч, кроме того, являлся символом воинственности, силы, власти; в Европе без него часто были невозможны важные ритуалы — посвящения в рыцари или коронация.

На Руси обнаженный меч клали рядом с новорожденным мальчиком — в знак того, что ему придется добыть себе славу и богатство; трехлетку сажали на коня и опоясывали мечом — приобщали к мужским обязанностям; не обходилось без меча и посвящение в княжескую дружину.

Меч бога войны

Скифы[608], писал Геродот, чтут бога войны. Они не называли его по имени, но поклонялись мечу (акинаку), который и олицетворял этого бога. Меч не был просто орудием смерти — он символизировал процесс рождения или творения. Священный железный меч символизировал верховную военную власть скифского царя.

Вождь гуннов Аттила[609], прозванный Бичом Божьим или Гневом Божьим, был уверен в своей неуязвимости и способности завоевать весь мир: он полагал, что обладает мечом Ареса[610], и верил в пророчество. Священный меч, который скифские цари почитали как символ владыки войн, исчез в глубокой древности, но благодаря мистическому стечению обстоятельств был вновь обретен: «Некий пастух… заметил, что одна телка из его стада хромает, но не находил причины ее ранения; озабоченный, он проследил кровавые следы, пока не приблизился к мечу, на который она, пока щипала траву, неосторожно наступила; пастух выкопал меч и тотчас же принес его Аттиле. Тот обрадовался приношению и, будучи без того высокомерным, возомнил, что поставлен владыкою всего мира и что через Марсов меч ему даровано могущество в войнах»[611].

После смерти Аттилы меч опять исчез (возможно, был похоронен вместе с хозяином), а через 500 лет вновь появился, сыграв роль в судьбе европейской ветви российских монархов.

Проклятие Тюрфинга

Другой исторический меч имел к нашей стране больше отношения. В древнеисландской «Саге о Хервёр и Хейдреке»[615] описан волшебный меч Тюрфинг, который выковали карлики-дверги, создававшие магические артефакты для богов.

Сирглами, конунг страны Гардарики[616], однажды на охоте наткнулся на двух двергов. Король узнал, что перед ним Двалин и Дулин, самые искусные кузнецы, и потребовал изготовить меч, который рубил бы железо, как ткань, и никогда бы не ржавел; был бы острее всех прочих мечей; всегда наносил верный удар; приносил владельцу победу в битвах и поединках; останавливался при ударе, лишь войдя в землю.

Когда в назначенный день король приехал за мечом, Двалин сказал: «Меч этот будет убивать человека всякий раз, как его извлекут из ножен. Им будут совершены три позорных деяния. Он станет твоим убийцей»[617]. Сирглами назвал меч Тюрфингом.

Это оказалось великолепное оружие — его удар не удавалось отразить, а нанесенная мечом рана всегда была смертельной. Обнажив Тюрфинг, его не получалось вложить в ножны, не обагрив кровью. Чудо-меч оказался способен даже на богоубийство — чтобы избежать гибели, Одину (как вещает сага) пришлось превратиться в ястреба.

^{Король Сирглами завладел мечом Тюрфинга. Иллюстрация Лоренца Фрёлиха к книге «Германо-скандинавская мифология» (Teutonic Mythology) Виктора Рюдберга. 1906 г. (Rydberg, Viktor. 1906. Teutonic Mythology Vol. III / Wikimedia Commons.)}

Именно с Сирглами, первым владельцем, меч и попал на Русь (в Гардарики). Король всегда держал меч при себе, одну за другой одерживал победы, но предсказание карликов все же сбылось: Тюрфинг стал виновником гибели хозяина.

Однажды он сошелся в поединке с берсерком Арнгримом, нанес разящий удар, но отрубил лишь нижнюю часть щита — и Тюрфинг вошел в землю. Арнгрим тут же отсек державшую меч руку, схватил выпавший из нее клинок и поразил Сирглами. И это было первое позорное деяние из предсказания двергов.

Арнгрим взял богатую добычу, дочь короля красавицу Эйвуру и возвратился домой. Началось путешествие Тюрфинга — сначала в Швецию, а потом и в страну готов.

Меч появился в саге еще не раз. После череды приключений его владельцем оказался король готов Ангантюр, войско которого в великой битве на Дунхейде (Дунае)[618] победило гуннов — остановило Бич Божий. Сага утверждает, что меч из Руси сыграл в этой победе решающую роль: Ангантюр вышел из стены щитов, стал во главе войска и, обнажив Тюрфинг, принялся рубить людей и коней. Гунны дрогнули и отступили. Когда пришло время, меч похоронили вместе с его владельцем.

Дочь Ангантюра дева-воительница Хервёр вела жизнь викинга, поэтому она выкопала из кургана отцовский меч. Но вскоре приключения ей наскучили, она вышла замуж за короля Хенунда, и у супругов родилось два сына, Хейдрик и Ангантюр. Хейдрик убил Тюрфингом своего брата, и это было второе позорное деяние из предсказания двергов. Третьим стало убийство самого Хейдрика — Тюрфинг у него украли и тут же использовали пленники. Пророчество двергов исполнилось. А меч после этого пропал.

Боевые мечи Руси

В Древней Руси, как и в Средневековой Европе, был культ княжеских мечей. В Пскове как реликвии сохраняли мечи Всеволода Мстиславича и Довмонта[619]; Довмонтов меч ритуально использовали при посажении князя на престол. Сейчас оба меча находятся в Псковском музее-заповеднике.

В XII в. был известен меч князя Андрея Боголюбского[620]. В 1149 г. во время сражения под Лучском враги окружили князя, ранили коня, и казалось, гибель всадника тоже неминуема. Но, говорит летопись, Андрей Боголюбский помолился, призвал на помощь святого мученика Феодора (был как раз день его памяти) и обнажил меч.

Это был меч святого Бориса[621], который делал князя Андрея непобедимым в бою. На ночь хозяин вешал оружие над изголовьем, и клинок оберегал князя. Но однажды заговорщики тайно вытащили меч из ножен — помог ключник Анбал. Лишенный чудесного клинка, Андрей Боголюбский был убит, а меч некоторое время хранился в одном из соборов Владимира.

По одной из версий, этот меч привезла из Византии жена Юрия Долгорукого — мачеха Боголюбского. Князь Андрей не хотел княжить в Вышгороде, как распорядился отец, и в 1155 г. самовольно ушел из Киева во Владимир, прихватив только меч и икону Богоматери (впоследствии названную Владимирской).

По другой версии, Андрей Юрьевич сам получил меч в Святой земле. В Житии святого благоверного князя Андрея Боголюбского говорится: «Многая леты в Святая Земли Иерушаломе Граде бываху у Святого Гроба в посте и молитве, служа присно дево Марии Богородице вправду и без корысти, премногая мудрости наповняхусь, яко бе Шоломон царь, во храме его Святая Святых пребывахом»[622]. Служение Богородице выразилось в участии в крестовом походе и сближении с тамплиерами.

Историк Бернгард фон Куглер[623] опубликовал «Историю крестовых походов», в которой упомянул некоего Андре де Монбара[624], происходившего из восточных славянских земель, и некоторые считают, что он и Андрей Боголюбский — один и тот же человек. Предположение соблазнительное, но все доказательства довольно легко опровергаются. Так что легенда о тамплиере Андрее Боголюбском, скорее всего, так и останется красивой исторической сказкой.

Считается, что меч князя Андрея Боголюбского (Борисов меч) упоминается в легендах под другими именами: меч Ареса, Меч войны, Сенусертов (Сесострисов) меч, Агриканов меч, Меч Ория, Меч Добрыни, Агриков меч.

В Рязанской области ходят как минимум две легенды о магических мечах, находящихся в водоемах. Первая рассказывает о рязанце Добрыне Никитиче, которому, чтобы стать богатырем, пришлось добыть заветный меч. Он хранился в речной заводи, а приглядывала за ним чамка (русалка).

Добрыня победил ее в честном поединке, и она отдала меч, делающий богатыря непобедимым. Только, предупредила чамка, с оружием нельзя разлучиться — иначе смерть. Так и случилось во время боя с татарским войском: подкупленный вражескими колдунами дружинник подменил волшебный меч, и Добрыня погиб. В ночь перед похоронами богатыря к его матери явилась чамка и распорядилась опустить волшебное оружие в Оку, что и было сделано.

Зимой 1237 г. многочисленные войска татаро-монголов начали поход по Северо-Восточной Руси. Первой — после длительной осады — пала Рязань. Летопись рассказывает о подвиге боярина Евпатия Коловрата[628], с небольшой дружиной бросившегося вслед врагу. Татары смогли справиться с храбрецами только с помощью катапульт-пороков[629], метавших большие камни. Пораженный храбростью Коловрата и его ратников Батый[630] отпустил оставшихся в живых русичей, чтобы они похоронили боярина в родной Рязани.

В одной из сохранившихся легенд рассказывается, что Коловрат не погиб в бою, а по поручению князя поехал в другие земли за подмогой, а когда вернулся, татары уже сожгли Рязань и отправились дальше вглубь русской земли. Тогда Коловрат по наставлению калички (странницы) пошел к Мещерскому озеру (озеро Светец во Владимирской области), к русалке, за волшебным мечом. (По народным поверьям, водяные жительницы на зиму засыпают, но эта русалка не смогла уснуть из-за обилия пролитой крови, растопившей снег.)

Водяница вручила Коловрату меч, который повелевал небесным воинством и мог оживлять мертвых, и такие воины и древние богатыри стали наносить татарам беспощадные удары. Напуганный Батый призвал колдунов-шаманов, и те сказали, что владеющего мечом мертвых нельзя убить ни простым, ни заговоренным оружием — только камнем. Поэтому-то Батый и велел обстрелять русичей из стенобитных машин. После смерти Коловрата меч то ли вернули в озеро, то ли похоронили недалеко от руин Старой Рязани.

Все три приведенных предания о русских мечах связаны со Средним Поочьем, поэтому можно предположить, что речь в них идет об одном и том же клинке.

Меч-кладенец

Самый известный меч русских былин и сказок — кладенец. Но это не имя, а, скорее, характеристика. Клинок сравнивается с кладом или происходит из клада: из-под камня или многовекового дуба; из-под тела или головы великана; из древней могилы.

Возможно, слово «кладенец» связано с технологией производства. В давние времена кусок железа на некоторое время закапывали («клали») в землю, чтобы некачественные места разъела ржавчина; затем ее счищали, и из оставшегося чистого металла изготавливали клинок. В любом случае получается, что большая часть русских фольклорных мечей именно кладенцы.

Главным кладенцом является меч богатыря Святогора. Сам он — один из старших (самых первых) героев русских былин. Независимые богатыри не подчинялись князю Владимиру и обладали невероятной мощью; их действия определялись высшими законами Вселенной и были малопонятны обычному человеку.

^{Святогор. Картина А. П. Рябушкина. 1895 г. (Русские былинные богатыри / Рис. худож. А. П. Рябушкина. Санкт-Петербург: Г. Гоппе, ценз. 1895 / Wikimedia Commons.)}

Святогору-великану пришлось жить в горах — земля его веса не выдерживала («Не ездил он на святую Русь, / Не носила его да мать сыра земля»[631]). Он был похож на одного из великанов-йотунов из скандинавской мифологии, обитающих по соседству с Биарнией и Гардариками, и одновременно на волота[632]. По В. Далю, это «гигант, великан, могучан… богатырь, человек необычайного роста, а иногда и силы»[633]. Былинный Святогор полностью подходит под описание.

Исследователи называют местом обитания Святогора и Рипейские горы, и Урал, и Карпаты. А. Б. Гуларян[634] связывает Святогора с Кавказом и территориями древних Армении и Урарту: «Тут садился Святогор да на добра коня, / И поехал по чисту полю / Он ко тем горам да Араратскиим…»[635]

Согласно былине «Илья Муромец и Святогор», великан поехал от Арарата до Иерусалима, до Елеонской горы, где вместе с Ильей Муромцем нашел гроб, и богатыри решили его примерить. Илье домовина оказалась велика, а Святогору — в самый раз. Илья отказался закрыть гроб, и тогда Святогор закрылся сам, а снять крышку не получилось ни изнутри, ни снаружи. Илья Муромец не сумел поднять Святогоров меч-кладенец, и тогда Святогор позвал:

Сил у Ильи прибавилось втрое. Он поднял меч-кладенец и ударил поперек крышки гроба. Посыпались искры, и в месте удара появился железный обруч. Святогор попросил Илью похоронить его, а меч забрать себе.

В былине нет описания меча, но из текста понятно, что он подстраивается под владельца, изменяя размер, — только так можно объяснить, что в дальнейшем Илья без неудобств использует меч Святогора.

У кладенца есть и еще одно качество — он оживляет и исцеляет. В былине «Женитьба Святогора» богатырь отправился за своей суженой в землю Поморскую и в одной деревушке нашел в крайнем доме на лавке спящую беспробудным сном девушку. Ее кожа гноилась и напоминала еловую кору. Это и была суженая Святогора — Пленка Поморская.

Богатырь, долго не раздумывая, выхватил меч и ударил девушку в грудь, затем положил на стол серебряный рубль и спешно вышел. Пленка от удара пришла в себя, с нее сошла еловая кора, и девушка стала красавицей.

Происхождение меча Святогора окутано тайной. Есть предположение, что его сковал Сварог (славянский бог-кузнец) из упавшего с неба куска железа. Но, возможно, меч отковал и отец Святогора — слепец, обитатель запредельного мира.

В «Сказании о Еруслане Лазаревиче» (XVII в.) рассказывается о похождениях сына князя Лазаря — молодого богатыря Еруслана. Однажды он попал на поле боя, где среди рати лежал убитый богатырь, «а тело его, что силная гора, и глава его, что силная бугра»[637], которая, к удивлению, разговаривала. Еруслан узнал, что под головой находится меч, и попросил: «О государыни богатырская голова! Надеючись на твое великое жалованье и милосердие: хотела ты изъ подъ себя мечь свободить мне, и язъ передъ царемъ похвалился, и царь мне такъ сказалъ: толко де Еруслонъ не добудешь того меча, и ты де у меня не можешь нигде укрыться и утьти, ни водою, ни землею… О государыни богатырская голова! Не дай напрасной смерти, дай животъ!»[638]

Голова сдвинулась — Еруслан получил заветный меч, которым можно убить «вольного царя Огненного щита, Пламенное копье»[639]. Этот царь «в огне не горит, в воде не тонет»[640] и боится только меча, хранящегося под богатырской головой. Мечом можно ударить только один раз — при повторном ударе поверженный противник оживет.

Меч-самосек

В конце XV в. стали популярны сказания о Вавилонском царстве «Притча, или Повесть о Вавилоне граде» и «Послание от Льва, царя греческого…». Сходный сюжет присутствует и в «Сказании о Вавилоне граде».

Царь Навуходоносор[641] приказал построить город Вавилон с семью стенами, каждая из которых простиралась бы на семь верст. Въезд и выезд осуществлялись через одни ворота, сделанные в голове огромного каменного змея, обвивавшего город — подобно всемирному змею, охватывающему вселенную, согласно северной мифологии.

Царь велел всем жителям сделать так, чтобы знамя (знак) в виде змея было везде: на одежде, на оружии, конской сбруе, домах, бревнах, дверях, окнах, посуде, ложках и любом другом имуществе, а также на скоте. И Вавилон наполнился изображениями змея. Также царь приказал выковать себе меч-самосек в виде аспид-змея.

Когда к городским воротам приходили послы из других земель, то 300 кузнецов начинали раздувать мехи и разжигать угли. Огонь опалял проходящих через ворота послов, и они в ужасе покорялись Навуходоносору.

Однажды на Вавилон напали многие цари с сильным войском. На всех вавилонских воинах были знамена с изображениями змей. Навуходоносор опоясался мечом-самосеком и отправился на битву. Меч вылетел из ножен и начал бить врагов без пощады. Змеи на знаменах ожили и стали пожирать недругов. Когда все закончилось, змеи сами собой вернулись на знамена, а меч — в ножны. Перед смертью Навуходоносор приказал замуровать меч в городскую стену и наложил заклятие, чтобы никто не вынимал его оттуда до скончания веков.

После смерти Навуходоносора царем стал его сын Василий, на русский манер Василий Навуходоносорович. Узнав, что в Вавилоне новый правитель, иноземные цари решили напасть на город с еще большими силами. Вавилонские воины оказались в опасности — без меча-самосека, который называли аспидом-змием, они не видели спасения. Воины стали просить царя Василия извлечь его из стены, и царь уступил — вынул меч, опоясался им и отправился в бой. Меч-самосек вырвался из ножен и сначала отрубил голову Василию, а затем уничтожил всех царей и их армии.

Змеи на одежде, оружии, сбруе, амуниции вавилонских воинов ожили и съели вавилонское войско. Змеиное знамя, которое было в городе, тоже ожило и уничтожило всех женщин, детей и скот. И каменный змей, окружавший город, ожил, свистя и рыча. С тех пор Вавилон-град пустует[642].

Невозможно обойти вниманием меч-самосек из Великоустюжского сборника заговоров XVII в.: «У святаго царя небеснаго есть мечь-самосек. Когда те злы люди супостаты тот мечь достанут, тогда меня, раба Божия имярек, убеть. Тому мечю от царя небесна не отхаживати, а меня, раба Божия имярек, не убивывати»[643].

На протяжении всей отечественной истории отношение в народе к клинкам оставалось мистически-восторженным. В некоторых рязанских селах знахарки для лечения болезней и снятия порчи использовали ножи, в трудных случаях — длиной до 50–60 см, очень напоминающие мечи.

В Нижегородской области рассказывали, что при эпидемии или «скотьем море» надо очертить село древним мечом, найденным в озере и почитаемым за меч Архангела Михаила.

Легенды о необыкновенных магических мечах, наделенных огромной силой и даже разумом, переходят из века в век у множества народов. Рассказы о находках в реках и озерах древних мечей можно услышать по всей европейской части России. Есть предположение, что в 1941 г. «Аненербе»[644] искала на оккупированных территориях Рязанской области легендарный Агриков меч. Нашли эти «археологи» хоть что-нибудь, неизвестно.