Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая

«О сколько нам открытий чудных / Готовят просвещенья дух / И опыт, [сын] ошибок трудных, / И гений, [парадоксов] друг, / И случай, бог-изобретатель»[142], — написал А. С. Пушкин. Он был прав: за последние 200 лет в науке совершено столько открытий! Многие из них переворачивали, как казалось, незыблемые, вековые представления. Однако есть область знаний, которую сдвинуть ой как трудно. Речь об истории.

Средневековье[143] на Руси, строго говоря, не вписывается в классическую периодизацию. В III–VIII вв., когда в Западной Европе появлялись государства, в Восточной еще только разлагался родовой строй. Как же так вышло?

Гиперборея

В Гиперборее[145], далекой стране на краю света, родилась богиня Лето, которой овладел обратившийся перепелом Зевс. Спасаясь от преследований обезумевшей от ревности жены Зевса Геры, беременная Лето превратилась в волчицу и за 12 дней добралась от Гипербореи до острова Делос, где родила близнецов Артемиду и Аполлона[146].

Греческие и римские авторы помещали Гиперборею севернее Скифии. Древнеримский ученый Плиний Старший[147] писал: «За этими [Рипейскими[148] горами], по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил, солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как то думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего; светила там восходят только однажды в год, при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. После вкушения пищи и легких наслаждений старости с какой-нибудь скалы они бросаются в море. Это — самый счастливый род погребения»[149].

Профессор богословия Бэкон[150] вторит Плинию: «За Руссией, к северу, живет племя гипербореев, которое так именуется от больших гор, называемых Гиперборейскими. И это племя из-за живительного воздуха живет в лесах, племя до такой степени долговечное, что они не думают о смерти. Племя тихое и миролюбивое, ведущее благонравнейший образ жизни, никому не причиняющее зла и не испытывающее беспокойства со стороны других. Напротив, другие сбегаются к ним, словно в приют…»[151]

Птолемей[152] сомневался в существовании Гипербореи, но все же обозначил на своей карте Рипейские горы, в которых, по преданиям, берут начало основные реки Скифии, в том числе и Ра (Волга). На карте, составленной на основе данных древнегреческих ученых, горы размещены строго к северу от Понта Эвксинского (Черного моря), почти на северном краю Земли. Многие современные ученые связывали Рипейские горы с гипербореями. Над Ирландией у Птолемея находится Гиперборейский (Северный) океан.

Картографы использовали приведенные топонимы вплоть до середины XVI в. Основы географии (и топонимику) Птолемея впервые опроверг краковский ученый Меховский[153]: «Гор Рифейских и Гиперборейских в природе нет ни в Скифии, ни в Московии, ни где бы то ни было, и, хотя почти все космографы утверждают, что из этих гор вытекают Танаис, Эдель или Волга, Двина (Dzwina) и другие крупные реки, написанное ими — выдумки и невежественное баснословие. Танаис, Волга и наиболее крупные реки текут из Московии, из страны равнинной, болотистой и лесистой, вовсе не имеющей гор»[154].

Сейчас считают, что Рипейские горы — это Урал, хотя на старых картах они и расположены совсем по-другому. Уральские горы вытянуты с севера на юг, Рипейские — с запада на восток. По мнению С. В. Жарниковой[155], Рипейские горы — это Северные Увалы, холмистая возвышенность в северной части Восточно-Европейской равнины, водораздел бассейнов рек Волги и Северной Двины[156].

Себастиан Мюнстер[157] поместил Гиперборею недалеко от Москвы[158] — созвучно с Вергилием[159], в описании странствий Орфея увязавшим Гиперборею с Придоньем:

Дипломат Яков Рейтенфельс[161] писал: «Хотя все ныне называемое Московией государство заключает в себе и до сей поры народы, ведущие свое начало от потомков Мозоха и Магога, т. е. мосхов, готов и скифов, как бы сросшихся в одно целое, тем не менее они, то все в совокупности, то лишь некоторые из них, были в разное время известны остальному миру под различными именами. У древнейших греков, которым мы почти исключительно обязаны древнейшими о них известиями, они сперва назывались гипербореями и киммерийцами, затем скифами и сарматами, а также и скифоготами, и многими еще другими именами»[162].

Казалось бы, очевидно, что Московская Русь и есть Гиперборея. Однако это противоречило античной утопии и не позволяло найти прародину, поэтому в XIX–XX вв. взор искателей Гипербореи обратился к Заполярью.

В 1921 г. А. В. Барченко[163] заявил об открытии на Кольском полуострове следов древней цивилизации — возможной прародительницы человечества. Барченко описал похожие на пирамиды загадочные строения и гигантские каменные изваяния. Последующие экспедиции находку не подтвердили, и автора осмеяли. Тексты Барченко о его открытиях до сих пор не опубликованы.

Интерес к Гиперборее возродился в середине 1990-х. В. Н. Дёмин[164] с группой энтузиастов обнаружил новые артефакты, однако официальная наука этих открытий не признает, теории считает сказками, а находки — фальсификациями.

Биармия

Биармия[165] — загадочное государство, известное по множеству источников, прежде всего скандинавским сагам (их можно рассматривать не только как литературные произведения, но и как исторические хроники): «Скальды могут только сообщить факты, непосредственными свидетелями которых они были. Содержание их стихов не выбрано ими, а предопределено действительностью. В их произведениях невозможно обнаружить ни следа художественного вымысла. Но это не потому, что у них якобы нет “поэтической фантазии”. Они не могут позволить себе художественного вымысла потому, что для них он неотличим от обыкновенной лжи»[166].

Одним из древнейших свидетельств о существовании Биармии является руническая сага «История Хиалмара, царя Биармаландии и Тулемаркии», написанная на пергаменте около Х в. В тексте рассказывается о царе Хиалмаре, правителе страны бессмертия Глизисвалл — жизнь людей в ней длилась несколько столетий. Страна находилась на востоке, прямо за Биармией (если ехать из Норвегии).

Хиалмар и его товарищ Храмр однажды весной отправились в Биармландию с флотом из пяти кораблей и лучшими воинами. Высадившись на берег, они напали на местных жителей, разграбили главный храм-святилище, захватили много добычи и сожгли прибрежные поселения.

Вагмар, царь Биармии, находившийся в это время в своей крепости неподалеку, приказал трубить сбор. В страшной долгой битве погибло много славных воинов. Но Вагмару не удалось собрать большие силы — нападение было неожиданным, и Хиалмар победил, подчинив себе всю страну.

^{Биармия на Carta Marina. Работа Олауса Магнуса. Уппсальский университет, Картографическая коллекция. Уппсала, Швеция, 1539 г. (Wikimedia Commons.)}

Согласно «Истории северных народов» Олауса (Олафа) Магнуса[167], Биармия находилась между Тулемаркией и Гандвиком (мистическим островом Туле, о местонахождении которого до сих пор спорят) и, по мнению почти всех исследователей, Белым морем.

Саги связывают с Биармией Восточный путь, по которому викинги совершали походы. Современные ученые считают, что путь начинался у берегов Дании, шел вдоль южного побережья Балтийского моря по землям вендов (бодричей), мимо островов Лангеланн, Лолланн, Фальстер, Борнхольм (сейчас принадлежат Дании), Эланд и Готланд (ныне Швеция); поворачивал на север и опять на восток — через Аландский пролив.

От мыса Ханко (самая южная часть материковой Финляндии) корабли шли к мысу Порккала-Удд (30 км западнее Хельсинки) и резко поворачивали на юг — к Линданису (современный Таллин). Один из маршрутов вел к устью Невы и Ладожскому озеру и далее к Новгороду.

Меркатор[168] обозначил Биармию на Кольском полуострове. Дипломат Франческо да Колло[169] в «Записках о Московии», написанных для императора Максимилиана, упомянул Скризинию (Швецию), находящуюся напротив русской Биармии. Территория, писал он, «разделяется Белым озером[170], огромнейшим и изобилующим рыбою; на нем, когда оно замерзает, часто совершаются битвы, а когда лед тает, борьба происходит на судах»[171].

На карте Дженкинсона[172] Биармия граничит с норвежским Финнмарком. Ортелиус[173] в своем картографическом атласе расположил Биармию на севере Кольского полуострова, а Белое море представил внутренним водоемом.

В последний раз название «Биармия» встречается в работе Орбини. Он пишет о руссах из Биармии (di Biarmia), которые открыли остров Филоподия размером больше Кипра. Предположительно, речь идет об архипелаге Новая Земля.

К моменту исчезновения с географических карт Биармия прочно вошла в скандинавскую мифологию, но сейчас биармы ассоциируются с разными народами. Сага об Эймунде связывает их с печенегами, Сага о Хаконе, сыне Хакона[174], — с волжскими булгарами.

Магнус так писал о бьярмах: «Взглядом, словами или какими-либо иными колдовскими зловредными действиями они могут так связывать людей, что те утрачивают телесную и умственную свободу, до крайности изнуряются и тощают, и жизнь в них угасает»[175].

Историки обычно помещают Биармию в район Поморья, однако есть мнение, что она могла находиться на территории Великой Перми[176]. Идею поддерживали М. В. Ломоносов, Н. М. Карамзин, Н. И. Костомаров, М. П. Погодин, Д. Н. Мамин-Сибиряк; позже ее развивали С. К. Кузнецов, В. П. Крохин, И. П. Шаскольский, Т. Бернштам[177]. В исторической литературе первым упомянул Биармию академик Г. Ф. Миллер. В 1760 г. он написал, что скандинавский Холмград — это Холмогоры, одна из вероятных столиц Биармии[178].

О Биармии писал М. В. Ломоносов: «Далече простиралась от Белого моря вверх, около Двины реки, и был народ чудской сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и с другими нормандцами. В Северную Двину-реку с моря входили морскими судами до некоторого купеческого города, где летом бывало многолюдное и славное торговище: без сомнения, где стоит город Холмогоры»[179].

Под Биармией автор предлагал понимать Пермию, которая вела обширную торговлю не только с Древней Русью, но и с Персией, а возможно и с Индией.

Праимперия

Одним из самых ранних на территории будущей Руси было государство германского племени готов. Вот что писал о них епископ Исидор[180]: «1. Несомненно, что племя готов очень древнее; некоторые возводят его происхождение к Магогу, сыну Иафета, судя об этом по сходству последнего слога и заключая так главным образом из слов пророка Иезекииля. Ученые, напротив, привыкли чаще называть их “геты”, чем “Гог и Магог”. Их описывают как очень храбрый народ, который стремился опустошить даже Иудею.

2. На нашем языке их имя истолковывается “покрытые”, и этим указывается храбрость. И в самом деле, ни одно племя на земле не доставило Римской империи стольких хлопот, как они. Ведь их даже Александр велел избегать, их боялся Пирр, и Цезарь страшился. На протяжении многих веков ими правили сначала вожди, а затем цари. По порядку их царствования следует излагать последовательный ход событий и соединять куски из рассказов о том, под каким именем они правили и как действовали»[181].

С Восточной Европой и в значительной мере с территорией, которая впоследствии станет Русью, тесно связаны остготы. У Марцеллина[182] в «Римской истории» и у Иордана[183] в «Гетике» упоминается готское государство Германариха[184], которого считают одним из выдающихся правителей и сравнивают с Александром Македонским[185]. Есть версия, что Германарих является прототипом сказочного Кощея Бессмертного.

Но вернемся к «Магога-готам». Их предки жили на территории шведского исторического региона Гёталанд. Как писал Иордан, готы во главе с королем Беригом[186] приплыли с острова Скандза на трех кораблях и высадились в устье Вислы (Вистулы). Мы можем предположить численность этого десанта.

Суда эпохи викингов могли перевозить следующее максимальное количество человек (при отсутствии лишнего груза): боевой корабль лонгшип (дракар) — до 70 человек; универсальные суда типа карви — до 60 человек, ладьи — 60–70 человек. Таким образом, на трех кораблях могло прибыть около 200 воинов.

Готы вытеснили племена рутов и вандалов и назвали завоеванную территорию Готискандзой. Археологи считают, что в этот момент начала формироваться вельбарская культура железного века. К V в. она распространилась в Северной Польше, Юго-Западной Беларуси и Северо-Западной Украине — до реки Западный Буг, Полесья, Западной Волыни и реки Южный Буг, вытеснив или подчинив местные раннеславянские или балтославянские племена. Возникший мощный племенной союз многие историки называют государством.

^{Готы. Картина Э. В. Люмине. (1821–1896). Частная коллекция. Около 1890 г. (Private Collection / Wikimedia Commons.)}

В III в. н. э. готы разделились на остроготов и визиготов — будущих остготов и вестготов. Остроготы захватили Крым и распространили свое влияние на обширные территории европейской Сарматии. В первой половине IV в. миссионер Вульфила[187] обратил вестготов в христианство и создал готский алфавит, что позволило перевести Библию на готский язык.

Согласно «Гетике», готы покорили множество племен: гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренсов, морденсов, имнискаров, рогов, тадзансов, атаулов, навего, бубегенов, колдов, росомонов, венетов, антов и склавенов. В Восточной Европе возникло крупное военно-политическое объединение, занявшее территории современных Украины, Румынии, Молдовы, стран Балтии и южные регионы России. Помимо земель близ Черного моря, в состав этого объединения входили отдаленные северные территории.

К концу IV в. в Восточной Европе появились гунны, и их нападение на готов спровоцировало Великое переселение народов[188]. Примечательно, что готы считали гуннов потомками «нечистых духов» и готских ведьм.

«Король готов Филимер, сын великого Гадариха, после выхода с острова Скандзы, пятым по порядку держал власть над гетами и, как мы рассказали выше, вступил в скифские земли. Он обнаружил среди своего племени несколько женщин-колдуний, которых он сам на родном языке (Patrio sermone) называл галиуруннами. Сочтя их подозрительными, он прогнал их далеко от своего войска и, обратив их таким образом в бегство, принудил блуждать в пустыне. Когда их, бродящих по бесплодным пространствам, увидели нечистые духи, то в их объятиях соитием смешались с ними и произвели то свирепейшее племя, которое жило сначала среди болот, — малорослое, отвратительное и сухопарое, понятное как некий род людей только лишь в том смысле, что обнаруживало подобие человеческой речи»[189], — писал о происхождении гуннов Иордан.

Кочевой народ увлек за собой приуральских и поволжских финнов, и в 375 г. войско перешло Дон, вступив во владения Германариха, — вскоре от них ничего не осталось.

Есть мнение, что готы явились организующей силой общественно-политической и экономической жизни ранних славян, а «держава Германариха» была прямой предшественницей Древней Руси.

Русский каганат

В Бертинских анналах[190] рассказывается, как в резиденцию Людовика Благочестивого[191] в Ингельсгейме (ныне Ингельхайм-ам-Райн, ФРГ) прибыли послы от византийского императора Феофила: «Он также послал с ними неких [людей], которые говорили, что их, то есть их народ, называют рос [gens Rhos — народ рос], что их король, по имени хакан [chacanus], послал их к нему [Феофилу], как они заявляли, дружбы ради»[192]. (Послы, правда, оказались «свионами» — шведами. Это подтверждает, что русами, русью именовали скандинавов.)

О том, что у русов правитель носит титул каган (хакан), упоминают и арабские источники. Ибн Русте в «Книге дорогих драгоценностей» отмечал, что у русов есть правитель — хакан русов. В более ранней «Анонимной географической записке»[193] говорится о воинственности народа русов: они ведут войны со всеми окружающими их иноверцами и всегда выходят победителями (у русов есть группа воинов «мороваат»), а правителя называют «каган русов». В произведении «Маджмал-ат-таварих» упоминается «хакан русов», управляющий страной, которую на Востоке называют «ар-Рус».

^{Ярослав Мудрый. Иллюстрация И. Я. Билибина, начало XX в. (Wikimedia Commons.)}

Большое количество однотипной информации в разных источниках позволяет предположить существование некоего государственного объединения, не похожего на западноевропейские «варварские королевства».

Следует отметить, что кган («хан ханов») — это официальный титул великого князя Киевского вплоть до конца XI в. В документах того времени попадается: «Было же сие в лето 6559 (1051), во время княжения благоверного Кагана Ярослава, сына Владимирова» («Исповедание веры», Иларион Киевский, сер. XI в.)[194]; «Спаси Господи кагана нашего…» (граффити на стене собора Св. Софии в Киеве, 1070-е гг.)[195]; «Рек Боян и ходы на Святъславля пестворца стараго времени Ярославля Ольгова Коганя хоти» («Слово о полку Игореве»)[196].

Некоторые исследователи считают, что «каган» заместился титулом «князь» в конце XI в. Это слово произошло от прагерманского или готского kuningaz; титул «каган» соотносится с русами-скандинавами, а князем величали правителя славян.

Восточное звучание титула главы государства сейчас несколько удивляет, но нельзя забывать, что в Восточной Европе пролегал важный торговый путь: с востока к Балтийскому побережью и с Востока на север, в Скандинавию («Варяжский» или «Восточный путь»). Главной задачей поселений, возникавших вдоль дорог, было обеспечение транзитной торговли и защита купцов и их товаров — и это позволяет говорить о зачатках государства.

Арабы сообщали, что русы торгуют и воюют. Среди историков есть и сторонники, и противники теории существования каганата. Считающие его «историографическим фантомом» приводят сильный аргумент: ни один известный источник не называет каганатом государство русов. Но и Хазарский каганат в документах так не назван — однако в его существовании никто не сомневается.

Если Русский каганат действительно существовал, то где? Делаются попытки разместить его во Фрисландии (на севере Нидерландов), в Швеции, в Дании. Много сторонников и Приладожской локализации — с центром в Ладоге. Противники гипотезы логично спрашивают: если Русский каганат находился в районе Ладоги, на севере, то почему как активное государственное образование он был известен исключительно на юге?

Замечено, что любой титул связан с определенной территорией. Политические образования, правители которых называли себя каганами (высшим титулом в степях Евразии), находились только в южной части Восточной Европы. Следовательно, Русский каганат мог существовать исключительно в районе степной или лесостепной зоны — на пути из Персии в Византию, в Подонье и Поочье.

Питер Голден[197] предполагает, что Русский каганат был марионеточным государством, созданным хазарами в бассейне реки Оки для отражения повторяющихся нападений мадьяр (венгров).

Время существования каганата (если он действительно был) тоже вызывает споры. Пол Магочий[198] считает, что в 820-х гг. в Хазарском каганате разразилась гражданская война и государство значительно ослабло. Воспользовавшись этим, скандинавы-русы захватили территории, сформировав Русский каганат, который к 830-м гг. стал играть ключевую роль в региональной политической системе.

Именно этим временем датируются массовые клады с дирхемами (арабскими серебряными монетами) в среднем течении Оки и Десны, и особенно в Верхнем Поволжье, где более всего ощущается скандинавское присутствие.

Примерно в это же время резко возросло количество кладов в Восточной Швеции, особенно на острове Готланд. В скандинавских источниках упоминаются две Швеции: Малая Швеция (собственно Скандинавия) и Великая Швеция (мифическая прародина асов). Последнюю некоторые исследователи отождествляют с Русским каганатом (IX–X вв.), в котором шведы составляли элиту. Возможно ли такое?

Снорри Стурлусон[199] писал в сборнике «Круг Земной»: «К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная, Швеция. Некоторые считают, что Великая Швеция не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с Великой Страной Черных Людей. Северная часть Швеции пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны, и карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Швеции река, правильное название которой Танаис. Она называлась раньше Танаквисль, или Ванаквисль. Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Жилищем Ванов. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой»[200].

Историк Е. Н. Шумилов[201] полагал, что Великую Швецию нужно искать в верховьях Северского Донца. Этот крупнейший приток Дона в Средние века назывался Великим Доном (и под этим именем упомянут в «Слове о полку Игореве»). Важный ориентир — Донецкий кряж, единственный горный хребет в регионе, который был западной границей владений шведов.

Часть исследователей считает, что Русский каганат прекратил существование между 871 и 922 гг. и что с ним, возможно, были связаны три упоминаемых арабами центра русов: «Русов три вида. [Один] вид их — ближайший к Булгару, а царь их — в городе, называемом Куйаба, и он больше, чем Булгар. А вид самый высокий из них называется С. лавиййа, и царь их [живет] в С. ла — городе для них. И вид их [третий] называется ал-Арсанийа, и царь их [располагается] в Арса — городе для них. Люди достигают для торговли Куйабы и ее окрестностей»[202].

Из арабских источников мы знаем, что Куйаба (Куйа), Кукиана, Куйафа — ближайший к мусульманам город русов, крупный торговый центр, «приятное место» и царская резиденция. Куйаба больше Булгара, из города вывозят меха и ценные мечи. Общепринято соотносить Куйабу с Киевом. Однако серьезные исследования содержат оговорки: «достаточно достоверно», «в этом, кажется, никто не сомневается». Попытки разместить Куябу-Кукиану-Куйафу в других местах вызывают бурную критику.

Самым отдаленным — верхним — центром русов являлся ас-Славийа. Его столицей был Салау-Словен. Большинство историков считают, что Славия располагалась на землях ильменских славян и псковских кривичей. Арабы называли Салау приятным городом — когда царил мир, из него велась торговля с Булгарией.

Третий центр русов — Арса. В источниках она встречается под именами Арсания, Арса, Арта, Артаба, Уртаба. Это «красивый укрепленный город на горе, и местонахождение его — между [городами] Салав и Кукийана… Что касается Арсы, то шайх ал-Хаукали сообщает, что никто из чужеземцев туда не проникает, так как они обязательно убивают всякого чужестранца, входящего к ним, и [поэтому] никто не отваживается войти в их землю. От них вывозят шкуры черных леопардов и черных лисиц и свинец — все это [вывозят] от них купцы [из] Кукийаны»[203].

Где только не помещали Арсу — от Тмутаракани и Арзамаса до острова Рюген. Но почему-то от исследователей ускользает такое описание: «Есть еще река Рус, вытекающая из страны славян, которая течет на восток, пока не приходит в пределы русов. Затем она проходит по пределам Уртаб, Салаб, Куйафа, которые являются городами русов, и по пределам кипчаков, затем поворачивается и идет к югу к пределам печенегов, впадает в реку Итиль»[204].

Итиль — это Волга, и тогда почти очевидно, что река Рус — это Ока. Но тогда получается, что все три центра (государства) русов располагались на Оке. Арабы указывают расстояние от Булгара до центров русов. (Дневной караванный переход — мархала — составлял 20–40 км в зависимости от ландшафта и других условий, то есть в среднем — 30 км.) До Куйабы от Булгара было около 20 переходов (примерно 600 км). От Куйабы до Арсы — 4 перехода (около 120 км), от Арсы до Слава — столько же. Все сходится?

Вольный Вантит

«А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены»[205], — читаем в летописи. Вятичи жили в верховьях Оки, но, как и все славяне Восточной Европы, не были здесь коренным населением.

В Повести временных лет сообщается, что радимичи и вятичи переселились на Оку от ляхов — с запада, с польских земель. Услышав нечто подобное, мы представляем себе людские колонны, подгоняемую хозяевами домашнюю скотину, телеги со скарбом, движущиеся на новые земли. На самом деле все было гораздо сложнее и проще одновременно — Великое переселение народов началось с уже упомянутых трех кораблей готов, в которых едва уместилось 200 человек.

Расселение ранних славян по верховьям Оки началось в VIII в., но здесь уже жили балты, носители мощинской культуры. Местные славяне отличаются от южных и юго-западных сородичей — из-за контактов с балтами у них сложилась особая роменская культура (культурно-историческая общность), существовавшая с VIII по XI в. на территории от Среднего Поднепровья и Посожья до Верхнего Подонья и Поочья.

Для роменской культуры характерна уникальная система поселений и городищ, включающих отдельные усадьбы. Жилища представляли собой полуземлянки (наземные строения с заглубленным полом) с печами разной конструкции — в зависимости от региона. В Поочье и Подонье это были в основном каменки, в Поднепровье — печи из глинобитной смеси; вместо печи или в дополнение к ней в жилищах северян мог быть и открытый очаг.

В междуречье Оки и Дона с IX в. начали распространяться наземные дома (иногда с подвальными помещениями); в остальных областях они появились во второй половине X в. Были и двухэтажные дома — с системой отопления на каждом этаже.

В первой трети IX в. на Среднем Дунае возникла Великая Моравия[206] — раннефеодальное славянское государство. В период наибольшего могущества она занимала территории нынешних Венгрии, Словакии, Чехии, а также Малую Польшу (историческую область в районе современного Кракова), часть Украины и исторической области Силезия.

Великая Моравия перестала существовать в начале X в., не выдержав ударов союза венгерских племен. Ее не стоило бы здесь вспоминать, если бы не славянская колонизация Верховской историко-географической провинции (между Окой, верховьями Дона, бассейном Десны и водоразделом реки Сейм). Сюда пришел Вятко со своим родом.

Кем был Вятко, мы можем только гадать. Подобно Рюрику, он явился «с родом» (то есть не только с семьей, но и с дружиной), стал править, и население Верхней Оки получило название «вятичи». Как доказывал в своих работах Б. А. Рыбаков, у них было вполне сформировавшееся племенное княжение, имевшее все признаки ранней государственности. Арабы и персы называли государство вятичей Вантит[207].

Персидский ученый Гардизи описывал «мадину» (город, территорию или округ) Внтит (Ваит, Вабнит), граничащую с буртасами (поволжским племенем) и Хазарией. В «Худуд аль-алам»[208] утверждается, что жители первого города на востоке славянских земель были похожи на русов. Однако в то время их здесь еще не было, а земля управлялась местными князьями — «свиет-малик». Отсюда начиналась дорога в Хазарию и Волжскую Булгарию — Волжский торговый путь.

В 964 г. князь Святослав Игоревич, желая установить контроль над важными торговыми путями, пошел на вятичей, которых тогда контролировали хазары. Судя по летописным источникам, кампания не увенчалась успехом — вятичи, видимо, эффективно защищались, однако уже на следующий год Хазарский каганат был разгромлен, а еще через год князь покорил и вятичей.

^{Приношение вятичами дани Святославу Игоревичу. Миниатюра из Радзивиловской летописи. Библиотека Академии наук. Санкт-Петербург, Россия, конец XV в.}

Прошло полтора десятка лет, и усмирением строптивцев занялся сын Святослава Владимир[209] — князь-креститель обложил вятичей-язычников данью. Завоевание продолжил Владимир Мономах[210], подавив восстание и проведя два похода (две зимы подряд между 1078 и 1084 гг.).

По итогам Любечского съезда[211] вятичи были официально включены в состав Черниговского княжества, но в последний раз упоминались в летописях в 1197 г. Так была поставлена точка в процессе покорения одного из наиболее упорных и свободолюбивых государств Восточной Европы.

Русская письменность до христианства

В Житии Кирилла[212] рассказывается, как он нашел в Корсуни (Херсонесе) Евангелие и Псалтырь, написанные «русскими письменами», и встретил человека, в разговорах с которым понял смысл неизвестного языка, начал на нем читать и говорить. То есть в основу созданной Кириллом славянской письменности легли «русские письмена». (Что они собой представляли, ученые спорят до сих пор.)

Черноризец Храбр в трактате «О письменах»[213] писал: «Прежде ведь славяне не имели букв, но по чертам и резам читали, ими же гадали»[214]. Под «чертами и резами», видимо, подразумевается рунический алфавит: руны (в отличие от букв) чертят или вырезают на камне или дереве. И их действительно используют для гадания.

Однако в ученой среде версия вызывает сомнения. Один из аргументов: Кирилл с детства знал старославянский язык, а «русский язык» и «русское письмо» был вынужден учить.

С другой стороны, арабы в IX–X вв. четко разделяли русов и славян; купцы и дипломаты неоднократно сообщали, что у первых есть своя письменность.

Ибн ан-Надим[215] в «Книге росписи известий об ученых и именах сочиненных ими книг» привел одну из надписей русов (она, правда, до сих пор не расшифрована, так как явно искажена и стилизована под арабское письмо). Автор пишет, что, по словам одного из кавказских князей, которому он абсолютно доверяет, русы «имеют письмена, вырезываемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображения, не знаю, были ли они слова или отдельные буквы, подобно этому»[216]. Ученые полагают, речь о березовой коре, на которой в те времена писали даже пропускные грамоты и паспорта для иностранцев.

В Древней Руси пользовались в основном кириллицей — глаголица[217] была более популярна у южных славян; применялись также скандинавские руны, греческий алфавит, куфическое письмо арабов. Но археологам известно большое количество предметов с нерасшифрованными надписями, не имеющими отношения ни к одному из алфавитов, — возможно, это и есть те самые «черты и резы».

В середине XVIII в. немецкие газеты сообщили о сенсационной находке: около деревни Прилвиц были обнаружены древние бронзовые фигурки[218] с загадочными знаками. Приводились подробности: врач Хемпель, посещая пациента Якобса Эрнста, увидел странные статуэтки. Хозяин пояснил, что их еще в конце прошлого века откопал у себя в саду его дед. Врач выкупил коллекцию и сообщил о ней газетчикам.

Фигурки покрыты руническими письменами, на одной есть надпись «Ретра»[219], которая стала сенсацией: находку тут же окрестили «сокровищами легендарной Ретры». Ученые сразу предположили, что это фигурки вендских богов, описанные Титмаром Мерзебургским[220]. Находка содержит самое представительное количество рунических надписей, что до сих пор представляется главным доказательством наличия письменности у древних славян.

^{Прилвицкий идол Радегаста. Гравюра Ф. К. Крюгера из книги Франциска Пекосиньского «Камене микожиньске» (Краков, 1896). Берлин, 1771 г. (Franciszek Piekosiński, Kamienie mikorzyńskie, Kraków 1896 / Wikimedia Commons.)}

В XIX в. раздались голоса, что коллекция — подделка, и она вскоре пропала. В 2005 г. появилась информация, что прилвицких идолов обнаружили в запасниках Мекленбургского этнографического музея в Шверине. Фигурки с такой запутанной историей практически не изучены, ни их подлинность, ни их поддельность однозначно не доказаны.

Множество до сих пор не прочитанных загадочных надписей обнаружены в Причерноморье — Херсонесе, Керчи, Ольвии (близ современного Николаева), наиболее древние относятся к I в. до н. э. Непонятные знаки имеют довольно сложную форму и напоминают буквы глаголицы; часть советских историков считала, что они принадлежали славянам-антам. Сегодня распространено мнение, что это сарматские тамги (родовые знаки, клейма мастеров), занесенные в Причерноморье сарматскими племенами. Тамги использовались в том числе и в магических обрядах.

Академик И. И. Мещанинов[221] полагал, что глаголица «позаимствовала» именно причерноморские (сарматские) знаки и что они дали толчок формированию глаголического письма, которое позже трансформировалось в азбуку Кирилла. Так что сарматские знаки тоже могут быть «чертами и резами».

В 1897 г. археолог В. А. Городцов[222] нашел во вскрытом захоронении в селе Алеканово под Рязанью горшочек с загадочными знаками[223]. Два из них показались похожими на скандинавские руны. Городцов пришел к выводу, что это славянские руны, выполненные вятичами.

Еще через год в этом же селе на черепках нашли еще пять похожих символов. За расшифровку принялись лингвисты. Профессор Краковского университета Ян Лецеевский[224] прочел знаки справа налево: «УМ МАЛУ СТАВИХ НУЖАЯ». Получилось: «УМершему МАЛьчикУ СТАВИл я несчастный». А это точно?

Энтузиаст-любитель Г. С. Гриневич[225] предложил такой вариант дешифровки надписи: «Надуобие закрыть, въ чело всадив» («надо закрыть, в чело посадив»; «чело» в данном случае — вход в топку русской печи).

Надпись пока так и остается одной из главных загадок древнейшей письменности наших предков.

Сегодня известно, что алекановский сосуд не имеет отношения к славянам и принадлежит рязано-окской культуре[226]; имеется и множество находок с похожими знаками. Их пока не называют письменностью, но составляется полный свод найденных знаков.

В недавней статье А. Н. Гаврилов[227] пишет, что рязано-окская система знаков могла испытать влияние знаковых систем сарматов, германцев (готов и др.), тюрков, а также латинского алфавита[228].

Язык рязано-окцев, к сожалению, не сохранился. До нас дошло только несколько непонятных древних заговоров, записанных этнографами в местах, где когда-то жил народ колдуний, воинов и бесстрашных амазонок. Ученые до сих пор обнаруживают на домах в рязанских деревнях знаки, которые сейчас используются в магической практике, — они напоминают найденные археологами.

^{Прорись знаков на берестяном туеске с рязано-окского могильника Ундих VI в. По публикации: Гаврилов А. Н. Работы в Шиловском, Путятинском и Чучковском районах Рязанской области // Археологические открытия 1983 года. Москва, 1985 г.}

Именно на территориях рязано-окцев, как сообщали арабские путешественники, находилось одно из государств русов — Артания. В 1970–1980-е гг. археологи нашли в городище у деревни Масковичи в Беларуси фрагменты костей быков, лосей и волков с руноподобными знаками (всего более 100 артефактов).

Это не были классические скандинавские руны эпохи викингов. Ученые насчитали 360 вырезанных на костях знаков, из них лишь 260 имели отдаленные аналоги в младшем футарке (руническом алфавите древних германцев). В XI–XIII в. в городище жили славянизированные потомки скандинавов.

Похожий артефакт был найден в черниговском дружинном кургане «Черная могила»[229]: ребро барана с рунической надписью. На Неревском раскопе (ныне Великий Новгород) в 1956 г. нашли обломок ребра коровы с 32 знаками-рунами. Ни один из них не повторяется, а значит, это может быть чем-то вроде неизвестного алфавита. Единицы среди таинственных знаков напоминают скандинавские руны, некоторые похожи на те, что изображены на прилвицких идолах. Надписи до сих пор не расшифрованы.

Сегодня считается, что упомянутые в Житии Кирилла русские письмена могли быть «сурской» (сирийской) письменностью. Есть также версия, что это готская письменность: на соборе епископов Далмации и Хорватии в XI в. глаголицу назвали «готскими письменами, придуманными неким еретиком Мефодием».

В ареале Черняховской археологической культуры (II–IV вв. н. э.) тоже найдена руническая письменность. Черняховская культура была полиэтничной: готы, сарматы, поздние скифы, предки славян — венеты и анты.

Недавно археологи доказали, что наши предки точно были знакомы с рунами. В 2017 г. международная группа археологов обнаружила на территории раннего славянского поселения в Чехии реберную кость одомашненного тура с рунической надписью. Было установлено, что животное жило около 600 г. н. э. — задолго до Кирилла и Мефодия. Находку признали самым древним на данный момент доказательством наличия письменности у славян. Примечательно, что обнаружена она именно в Моравии.

Знаки этой старейшей славянской надписи являются древнегерманскими рунами старшего футарка — шрифта, который использовался в Центральной Европе в II–VII вв. На найденном обломке нацарапаны последние 7 знаков из 24, составлявших алфавит. Не исключено, что на целой кости он был полностью.

Руны использовали на Руси в IX–X вв. В Старой Ладоге в 1950 и 1975 гг. нашли две рунические надписи. Первая — на деревянной палочке (древке стрелы или части веретена); надпись пока не расшифрована. Ученые пытались связать эту надпись с рунами камня из Рёка в Швеции[230].

Вторая руническая надпись сделана на медной пластинке, которую нашли неподалеку от Варяжской улицы. Похоже, это был амулет, сделанный во второй половине X в. Пластинку обнаружили примерно там, где жили варяги, но руны на ней не типично скандинавские — расшифровать ее тоже пока не получилось.

Еще находили монеты, подвески-амулеты, берестяные грамоты, датированные концом IX в., — тоже с руническими знаками. Расшифровать их или хотя бы доказать, что они точно скандинавские и связаны со скандинавским населением Руси, не удалось. В пользу этого есть только косвенные данные: рунами в то время точно пользовались на Севере, связанном со скандинавами.

Летописи ничего не говорят о древней письменности, но, на взгляд ученых, косвенно подтверждают ее наличие на Руси задолго до принятия христианства в 988 г. Академики М. Н. Тихомиров и Д. С. Лихачёв[231] пришли к выводу, что письменность на Руси появилась до принятия христианства и до Кирилла и Мефодия, пройдя к X в. долгий путь развития. Лихачёв считал, что в ходу было несколько алфавитов, в том числе и рунические.

Как бы там ни было, но это факт: история Руси написана кириллическими буквами.

Повесть временных лет и Нестор-летописец

Из главного письменного источника о Древней Руси — Повести временных лет — мы знаем о призвании варягов, о появлении на русских землях Рюрика, Синеуса и Трувора, о вещем Олеге, о князе Игоре, его жене Ольге и ее мести древлянам, о князе-воине Святославе и его знаменитом «иду на вы». На древней летописи монаха Киево-Печерского монастыря построены историческая наука и учебники — вся история страны.

^{Владимир Мономах. Иллюстрация И. Я. Билибина из серии открыток «Князья Древней Руси». Франция, Париж, 1926 г. (Wikimedia Commons.)}

^{Нестор-летописец. Неизвестный автор. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV в. Оригинал хранится в Библиотеке Российской академии наук. Санкт-Петербург, Россия (ФГБУ «Библиотека Российской академии наук».)}

Правда, многие серьезные историки давно не считают Повесть временных лет достоверным источником: оригинал не сохранился, а текст создавался значительно позже описываемых событий. К тому же сразу после написания «Повести…» князь Владимир Мономах распорядился ее переделать. Как считает ряд ученых, главной задачей произведения стало обоснование права Мономаха и Мономашичей на киевский престол.

Еще в школе нам рассказывали, что Нестор (автор «Повести…») — самый знаменитый летописец Руси. Но его имени нет, например, в Ипатьевском списке (1344) — там написано, что это повесть «черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго»[232], то есть простого монаха. И лишь в самом позднем Хлебниковском списке (конец 1550-х — начало 1560-х) у черноризца впервые появилось имя — «…Нестера черноризца Федосьева манастыря Печерского». Есть предположение, что эту позднюю вставку сделал в 1637 г. киевский митрополит Петр Могила.

Академик Рыбаков считал авторами изначального варианта Повести временных лет дядю князя Владимира Добрыню, византийского монаха Анастаса Корсунянина и безвестного белгородца.

Анастас Корсунянин приехал на Русь в 988 г. из Корсуня (Херсонеса) вместе с князем Владимиром (после его крещения и женитьбы на царевне Анне Византийской) и стал фактическим главой церкви. Он не забыл упомянуть себя в летописи, и его имя присутствует даже там, где опущено имя жены князя: «Владимир взял царицу, и Анастаса, и священников корсунских…»[233]

Корсунянин выполнял важнейшее идеологическое поручение: составить и упорядочить по византийскому сценарию русскую историю, завершив летопись прославлением князя. В Повесть временных лет добавили жития святых, притчи Соломона, отрывки из Библии и византийской «Хроники Амартола»[234]. Рыбаков считал, что это было напрямую связано с освящением в 996 г. Десятинной церкви в Киеве — именно к этому событию и готовили первое историческое обобщение жизни Киевской Руси за 150 лет. Иностранец (Анастас Корсунянин), конечно же, не мог значиться автором русского летописного свода.

В соответствии с поступающими политическими заказами произведение редактировали минимум трижды. Второй раз — по заданию Владимира Мономаха в 1116 г.: «Игумен Селивестр святого Михаила написал книги си летописец». Игумен внес в текст правки о тревожных событиях 1110 г.[235] В этой редакции всячески подчеркивались роль Владимира Мономаха и его родство с византийскими императорами.

Третья редакция «Повести…» написана по заданию старшего сына Владимира Мономаха Мстислава. По мнению Рыбакова, именно в ней был сильно искажен текст Анастаса: у правящей династии оказалось слишком много иностранной родни, и поэтому инициативу создания Русского государства приписали варягам.

Можно ли в таком случае вообще верить Повести временных лет? Главные современные претензии к ней звучат так: текст составлен из разновременных кусков и произведений совершенно разных жанров (фольклорных преданий, церковной публицистики, правовых документов), а каждый следующий автор дописывал что-то свое, постоянно изменяя содержание. Действительно, каждый из пяти списков «Повести…» представляет собой, по сути, самостоятельное произведение.

Первым в правдивости Повести временных лет усомнился Н. М. Карамзин[236] в «Истории государства Российского». Академик Рыбаков утверждал, что самые интересные страницы «Повести…» были изъяты или заменены. Речь шла, в частности, о подмене подлинных листов текстами о призвании варягов.

Академик Лихачёв, по словам Гумилёва, охарактеризовал «Повесть…» как «блестящее литературное произведение, в котором исторические сведения либо преображены творческим воображением автора, как, например, легенда о призвании варягов, либо подменены вставными новеллами, некоторые из коих восходят к бродячим сюжетам»[237].

Источниковед М. Д. Приселков[238] называл «Повесть…» «искусственным и малонадежным» историческим источником, а лингвист А. А. Шахматов[239] описывал ее как произведение, находящееся под сильным церковным и княжеским влиянием. По словам И. Н. Данилевского[240], Повесть временных лет стоит воспринимать скорее как одно из произведений апокалиптической литературы, которое будет фигурировать на Страшном суде.

Кроме того, значительная часть текста «Повести…» является прямым заимствованием из более ранних византийских и библейских текстов; в ней самой много вымысла и ошибок, а характеры и действия русских князей придуманы и скопированы из Библии.

Итак, Повесть временных лет — выдающееся литературное произведение, но совершенно недостоверная история. Впрочем, как и скандинавские саги — что-то такое вроде действительно было…

Кто правил Русью до Рюрика?

А правда кто? Рюрик[241], считается, был призван на Русь в 862 г., и эта дата принята за начало русской государственности. Прямых исторических свидетельств, что до Рюрика на Руси правили князья, крайне мало, хотя летописные известия, археологические данные и лингвистический анализ позволяют выделить ряд фигур, которые обладали властью и влиянием.

В Повести временных лет (да-да!) и более поздних летописных сводах упомянуты Словен и Рус, предводители славянских племен, населявших территорию вокруг озера Ильмень и другие регионы Восточной Европы. Именно от них (согласно летописной традиции) и произошли названия «словене» и «русь».

Историчность Словена и Руса спорна, но они представлены как основатели городов Словенска (будущего Новгорода) и Русы, что подчеркивает их роль как родоначальников и правителей этих земель. Есть версия, что эти мифические фигуры олицетворяют славянские племена и их территориальные притязания. По другой гипотезе, за эпонимами стоят реальные племенные вожди или старейшины, чьи имена со временем обросли легендами и преданиями. Археологические и другие бесспорные доказательства всех версий отсутствуют, и это не позволяет однозначно подтвердить или опровергнуть существование Словена и Руса. Упоминания о них встречаются в поздних (XII–XV в.) летописях.

С именем Буса Белояра, вождя антского племени, связаны более надежные исторические свидетельства: его упоминают византийские историки VI в. Славянское племя антов жило на территории современной Украины и воевало с соседями. Согласно византийским источникам, Бус Белояр был одним из самых влиятельных вождей, возглавлявшим борьбу за независимость и расширение территорий.

На территории будущей Руси Бус Белояр не правил, но его деятельность существенно повлияла на политическую обстановку в Восточной Европе. Борьба антов ослабила Византию и другие государства и создала благоприятные условия для консолидации славянских племен (об этом писал Прокопий Кесарийский в «Войне с готами»). Буса Белояра упоминали и византийские историки в VI в.

^{Основание Киева братьями Кием, Щеком и Хоривом и сестрой Лыбедью. Неизвестный автор. Миниатюра из рукописи «Радзивиловская летопись». Оригинал рукописи хранится в Библиотеке Российской академии наук. Санкт-Петербург, Россия, конец XV в. (ФГБУ «Библиотека Российской академии наук».)}

Бравлин — легендарный князь, совершивший на рубеже VIII–IX вв. набег на византийский город Сурож (Сугдею), сегодняшний Судак, в Таврии (нынешний Крым) и захвативший территорию от Корсуня (Херсонеса) до Керчи. После длительной осады Бравлин взял Сурож и разграбил храм Святой Софии, но случился странный приступ («обратися лице его назадъ»[242]).

Обездвиженный князь велел вернуть все награбленное к гробу святого, но это не помогло. Тогда Бравлин приказал вывести из захваченного города войско, оставив в нем добычу из Корсуни и Керчи.

Тут явился святой Стефан и сказал: «Пока не крестишься в церкви моей, не возвратишься и не выйдешь отсюда»[243]. Бравлин крестился и вернулся в нормальное состояние. И решение покреститься приняли все бояре.

Важной группой фигур, обладавших властью на территории Руси до Рюрика, являются Кий, Щек, Хорив и их сестра Лыбедь, легендарные основатели Киева. В Повести временных лет написано, что братья с сестрой построили на днепровских холмах город и в честь старшего назвали Киевом; после смерти Кия братья и сестра тоже умерли, и после этого род братьев стал править у полян.

Историчность Кия и братьев является предметом дискуссий. Некоторые исследователи считают их мифическими персонажами, созданными для объяснения названия Киева. Другие полагают, что Кий мог быть реальным князем полян, предводителем дружины или влиятельным старейшиной, сыгравшим важную роль в консолидации власти на территории будущего Киева. Есть, впрочем, предание, что Кий был простым перевозчиком на Днепре.

Некоторые исследователи считают, что Кий жил в V–VI вв., однако значительная часть историков и археологов датируют формирование Киева как города рубежом IX–X вв. Одно из первых упоминаний Киева относят к X в.