Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая

«…Там чудеса: там леший бродит, / Русалка на ветвях сидит; / Там на неведомых дорожках / Следы невиданных зверей…»[645] — это о мифических существах, населявших Русь в стародавние времена. Часть из них, разумеется, чистая выдумка, другие появились в попытке объяснить непонятные явления, а про некоторых ученые спорят до сих пор — вдруг действительно были?

Птица сирин

На Руси многих птиц наделяли даром предвидения: ворона, сороку, кукушку. В древнерусских поверьях встречаются полудевы-полуптицы, которые то ли жили на Руси, то ли изредка наведывались сюда из рая. Увидеть одних хотя бы во сне — к огромному счастью, других — к большой беде.

Образ наиболее известной девы-птицы сирин позаимствован из древнегреческих легенд о сладкоголосых сиренах, губящих моряков пением. «Сиринъ есть птица отъ главы до пояса составъ и образъ человечь, отъ пояса же птица»[646], — описывает ее «Азбуковник»[647].

У Даля читаем: «…есть лубочные картины, изображающие райских птиц сирина и алконоста (сирена?), с женскими лицами и грудью… Сирином зовут долгохвостую сову, похожую на ястреба; летает и днем, Surnia»[648].

«Сирин бо есть птица краснопеснивая, обретается к востоку близ рая, во Аравитцких странах, в райских селениях живет и, егда излетает из рая, поет песни красныя и зело неизреченны, и не вместимыи человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего. Человек же, слышавше, забывает от радости вся видимая и настоящая века сего и вне бывает себя; мнози же и умирают, слушавше, шествуя по ней, понеже красно и сладко пение; и есть не захочет горюн от желания своего»[649], — писал о птице протопоп Аввакум[650].

Сирин выглядит так же, как все райские девы-птицы: прекрасная женская голова на птичьем теле (обычно совы). Она поет в раю для святых, ее песни прекрасны и необычны, но если их услышат живые люди, то сразу потеряют волю и память. Сирин прилетает, чтобы во время лекарственных рос (в начале лета, от Троицы до Петрова дня) петь о грядущем блаженстве для живых.

Самые древние изображения сирина датируются Х в., они сохранились на глиняных тарелках, украшениях, книжных миниатюрах. Образ птицы встречается на лубочных картинках, продававшихся на базарах и ярмарках вплоть до начала XX в., на предметах крестьянского обихода, расписных прялках и посуде, в деревянной резьбе, вышивке и кружеве. Сирина часто изображали на колтах — височных подвесках на женском головном уборе. Московский князь Василий II Тёмный чеканил монеты с изображением этой птицы в трехзубчатой короне.

В некоторых древнерусских летописных памятниках упоминаются некие сирины, выше чресел имеющие человеческий образ, а ниже — гусиный. Их сравнивали с бесами, а название «восходит, вероятно, к древнееврейскому оригиналу, где se’irim “зооморфные демоны, обитающие в пустынных местах”»[652].

Вероятно, именно эти сирины изображались с передними конечностями в виде перепончатых лап и острым, похожим на гусиный, хвостом или в виде человекообразных существ с покрытой головой и змеиным хвостом: «Сверху баба, а ноги как у ящерицы и змеиный хвост». Это описание очень подходит к мещерской чамке (русалке) или к белорусской вужалке (полуженщине-полузмее).

Птица алконост

В словаре Даля: «Алконост?.. сказочная райская птица, с человеческим лицом, изображавшаяся на наших лубочных картинах»[653]. (Обратите внимание на знак вопроса.)

В русской мифологии под этим именем известны два разных персонажа. Алконост, или алкион, выглядит как обычная птица, откладывает яйца на морском берегу, погружает их в море, и волны на неделю успокаиваются. А когда из яиц вылупляются птенцы, начинается шторм.

Второй алконост — райская дева-птица. Как и сирин, с птичьим телом и женской головой, только еще и с руками.

^{Птица алконост. Иллюстрация И. Я. Билибина к открытке издательства Общины Святой Евгении. Россия, 1905 г. (Wikimedia Commons.)}

На наиболее ранних из известных нам изображений в Юрьевском Евангелии[655] райская птица представлена в мужском облике. В XVI–XVII вв. Алконоста часто изображали на накладках и наконечниках ремней.

Как и сирин, эта птица не славянского происхождения — она позаимствована у Византии. Слово «алконост», как считается, происходит от греческого названия зимородка. (У древних греков есть миф об Алкионе, которую боги превратили в эту птицу.)

Птица гамаюн

Самая таинственная и противоречивая из райских птиц «прилетела» на Русь из Персии (а не из Греции или Византии, как сирин и алконост) и выглядит совсем по-другому. Гамаюн (она же манкория) описывалась как райская птица размером побольше воробья, с хвостом «семи пядей» (1,25 м), без лап и крыльев, отчего вынуждена постоянно летать при помощи хвоста. Но изображали эту птицу все-таки с крыльями.

Происхождение названия (как, видимо, и мифа) связано с персидской и арабской мифологией. Птица Хумай (Гумай) в иранской и центральноазиатской мифологии является символом счастья, свободы и благословения; в мусульманском мире (у татар Гюмай, у турок Гюма) ее образ связан с представлениями о важности и значимости, и имя птицы встречается в титулах правителей восточных стран. Начало полного титула константинопольского султана, приведенное в посольской грамоте, к примеру, выглядит так: «Гамаюна подражателю Ибрагимъ султану Государю Константинопольскому…»[656]

^{Птица гамаюн. Иллюстрация И. Я. Билибина на обложке программы «Бал-сказка». Санкт-Петербург, Россия, 1901 г. (Wikimedia Commons.)}

Гамаюн обитает на Макарийских островах[657], но из-за необходимости постоянно находиться в движении залетает в отдаленные уголки мира. Человек обязательно станет владыкой, если ощутит темечком ветер от низко пролетевшей над ним птицы гамаюн. А если она упадет на землю, то владыка — король, султан, царь — непременно умрет.

В виде девы-птицы гамаюн впервые появилась на картине В. М. Васнецова[658] «Гамаюн, птица вещая» (1897), и образ оказался настолько удачным, что почти полностью вытеснил древнее представление о безногой и бескрылой вечной страннице. А из-за стихов Александра Блока она стала ассоциироваться с мифической птицей, накликающей беду:

Ногай-птица

Ногай-птица описывалась так: «Ног-пти-ца так сильна, что вола поднять может. По воздуху летает и четырьмя ногами по земле ходит»[660]. Она жила посреди дремучего леса сразу на 12 дубах. На такой могучей птичке летал герой древности Александр Македонский.

Другое название Ногай-птицы — грифон. Существ с головой и крыльями орла и телом льва изображали в Древнем Египте, Древней Персии, Древней Греции (на Крите). Лев — царь зверей, орел — царь птиц, а грифон объединяет достоинства их обоих. Геродот писал, что грифоны живут в Гиперборее и стерегут золото от одноглазых аримаспов.

Специалист по античной истории и фольклору Адриенна Мэйор предполагает, что грекам о грифонах рассказали скифы, наткнувшиеся в пустыне Гоби на скелеты протоцератопсов[661]: мол, схожи и размеры, и роговой затылочный воротник, и клюв…

Стратим-птица

У этой птицы на Руси было множество имен: Страшим, Страфелъ, Страфилъ, Страхвилъ, Страхвиръ, Страхилъ, Страхтир, Стрепеюн, Стрефел, Стрефил, Стрипел, Стрихиль, Аштраха, Вострохилъ, Естрафилъ, Истрафилъ.

Выглядела она так: «Есть кур, головой достигает неба, а море ему до колена; когда солнце омывается в океане, тогда океан колыхается, и начинают волны бить кура под перья, он же, ощущая волны, кричит “кокореку”, что значит “Господи, яви миру свет!”»[662]. Какой-то гигантский петух…

Чаще всего птицу Стратим изображают с вытянутой маленькой головой, сильными когтистыми лапами и огромным загнутым клювом. (Есть, правда, изображения в виде девы-птицы — наподобие сирина или алконоста.) Имя Стратим, считают ученые, происходит от греческого слова «струфокамил» — «страус».

В русском фольклоре Стратим считается матерью всех птиц, она живет на море, где высиживает птенцов.

Стратим-птица обладает невероятной силой. Чуть шевельнет крылом — заволнуется море, закричит — поднимется страшная буря, а уж если взлетит — огромные волны потопят корабли, смоют с берегов города и земля содрогнется.

Прицу Стратим связывали с ежедневным пробуждением вселенной: «Когда Стратим вострепещется во втором часу после полуночи, тогда запоют все петухи по всей земле, осветится в те поры и вся земля»[664].

Птица каган

Живущую под небесами птицу каган можно увидеть очень редко, а поймать невозможно. Кто ее заметит, тот будет удачлив и счастлив, но только если никому о встрече не расскажет — иначе пропадет счастье. Поэтому, видимо, рассказов о кагане и не сохранилось[665].

Птица онокротал

Птица онокротал «гукает» перед дождем, опустив клюв в воду, и ее голос напоминает крик осла. Услышав онокротала, нужно загадать желание и тотчас бежать домой. Успеешь до дождя — желание сбудется. Внешне онокротал напоминает большого лебедя с огромным клювом и сумой на шее. Пеликан?

Лютый зверь

Князь Владимир Мономах описал случай на охоте в лесах под Черниговом: «Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул, и Бог сохранил меня невредимым»[666]. Что же за «лютый зверь» напал на князя?

Первое, что приходит на ум, — это было просто какое-то разъяренное животное. Но Мономах здесь же пишет о вепре и медведе — а этот зверь что, безымянный? Нет. «Лютым зверем» в письменных источниках XI–XII вв. явно называли определенное животное. Какое именно?

По особенностям нападения некоторые исследователи относят «лютого зверя» к семейству кошачьих. Возможно, Мономаху повезло встретиться с современником мамонтов, одним из последних пещерных львов. Биолог И. И. Акимушкин[667] считал, что именно это животное изображено на фреске в Софийском соборе в Киеве в сцене охоты Владимира Мономаха.

Более вероятным претендентом на роль «лютого зверя» является пардус. Так на Руси называли гепардов (с которыми охотились восточные князья) и леопардов (на которых охотились). Леопарды в те времена вполне могли заходить в Черниговские леса с юга.

Индрик-зверь

В «Голубиной книге»[668] Индрик-зверь описывается так:

И вправду, «у нас индрик-зверь всем зверям отец»[670]. Он ходит под землей куда захочет — ведь твердь земная для него что вода. Только повернется он в подземельях — всю землю колыхает. Никого нет сильнее Индрик-зверя, а все из-за рога на лбу.

Да, на Руси Индриком называли единорога. В Ветхозаветной истории, когда Адама и Еву выгнали из рая, единорог последовал за ними на землю и за сострадание к людям был признан старшим среди зверей. В книгах XVI–XVII вв. единорога описывают по-разному, но в целом он напоминает лошадь с «великим и страшным» рогом «меж ушей». Размеры варьируются от козленка до большого осла и льва.

Единороги жили в Индии или в Африке, но попадались и на Руси. Вся мощь и сила Индрика в его роге, которому приписывали целебные свойства, в частности возможность нейтрализовывать яды. За это редкое качество рог единорога очень ценился, за ним гонялись все именитые люди Европы. По свидетельству английского дипломата Горсея, посох Ивана Грозного был сделан из рога единорога, чтобы им можно было воспользоваться как противоядием.

Одно из первых дошедших до нас изображений единорога сделано на полях «Изборника» Святослава[671]. Единорог здесь символизирует созвездие Козерога. В XV–XVII в. изображение единорога стали активно использовать в декоративном искусстве. Индриком и другими фантастическими существами украшали поясные накладки и пряжки.

Прожив 532 года, Индрик отправился на берег океана и сбросил рог. Из него появился, пишут русские книги XVI в., «червяк», который стал расти, пока не превратился в единорога.

Большинство исследователей считают, что прототипом единорога стал современник мамонта — шерстистый (волосатый) носорог.

Кентавры Китоврас и Полкан

Мамонт

Кого-кого, а древнего родственника слона, покрытого шерстью и жившего в ледниковый период, мы хорошо знаем. Основная масса мамонтов вымерла около 10–11 тыс. лет назад, и на них еще успели поохотиться наши очень давние предки.

В Древней Руси Мамонта (Мамону) представляли так: похож на быка или лося, но крупнее; на голове два громадных изогнутых рога; питается Мамонт чем-то напоминающим камни; живет исключительно под землей. Он, как считалось, не переносит дневного света и поэтому роет себе пещеру-логовище недалеко от берегов больших рек. Зимой Мамонт любит проводить время в воде, подо льдом. На Руси считалось, что этот миролюбивый зверь на людей не нападает и даже ластится.

Мамонт жил еще до Потопа, но отказался войти в Ноев ковчег, понадеявшись на свои силы. И утонул.

Скимен

Слово «скимен» встречается в Библии в значении «молодой лев», однако в славянской мифологии Скимен-зверь (Скипер-зверь) — это существо исполинской мощи, которое даже выглядит угрожающе; царь змей, дракон, олицетворение злых сил потустороннего мира.

Скимен похож на других змеев из былин и сказок: когда в казачьей былине он погибает от выстрела охотника, его тело поглощает мать сыра земля, как это происходит и с другими змеями.

Коркодил

Крокодилы (по-древнерусски — коркодилы) на Руси не водились — им здесь холодно. Но о них знали из переводных книг и рассказов путешественников, побывавших в южных странах. В литературе Коркодила описывали как большого зверя, живущего в воде. У него четыре лапы, длинный хвост и огромная пасть, усаженная острыми зубами. Когда Коркодил ест человека, он плачет и рыдает, но не останавливается.

Дипломат Горсей писал, как встретил у реки неподалеку от Варшавы крокодила и как его убили спутники путешественника. Изучить рептилию он толком не смог из-за сильного зловония. (В историю верится с трудом — Польша, конечно, не Русь, но ее климат тоже не подходит крокодилам.)

В самой же Руси, в Пскове, сообщает летопись, «в год 1582… вышли коркодилы лютые из реки и путь перекрыли, людей много покусали, и ужасались люди и молили Бога по всей земле. И одни спрятались, а других убили»[675]. По поводу этого свидетельства мнения ученых разделились: одни предположили, что в те времена крокодилы действительно водились в Пскове, другие попытались найти описанному какое-то рациональное объяснение.

Из шведских хроник известно, что примерно в то время, когда пресмыкающиеся напали на Псков, персидский шах послал в подарок шведскому королю несколько рептилий. Дорога из Персии в Швецию шла через Русь, но где-то в районе Пскова корабль с ценным грузом столкнулся с плотом. Крокодилы, воспользовавшись аварийной ситуацией, сбежали и напали на русский город. Звучит логично. Но правда ли это?

В 1582 г. отношения России и Швеции были, мягко говоря, несколько напряженными: третье десятилетие шла Ливонская война; шведы безуспешно штурмовали крепость Орешек. Перемирие между Россией и Швецией было заключено только в следующем, 1583 г. Первое персидское посольство в Европу отправилось в 1599-м, и его маршрут не проходил через Псков. Но ученые не спешат обвинять летописца в недобросовестности. Остается еще вариант, что крокодилы принадлежали частному лицу — какому-нибудь купцу — и являлись товаром.

^{Баба-яга, сражающаяся с адским крокодилом верхом на свинье. Русский лубок из книги О. Д. Балдиной «Русские народные картинки». Начало XVIII в. (Балдина О. Д. Русские народные картинки. М.: Молодая гвардия, 1972 / Wikimedia Commons.)}

Нашлось объяснение и крокодилу Гарсея: на Руси «коркодилом» могли называть любое неизвестное страшное животное, похожее на дракона. И англичанин, если никогда не видел, к примеру, сома, принял его за крокодила. Так себе объяснение, но другого нет.

Может ли быть Коркодил из русских поверий и летописей каким-то другим животным? Герберштейн писал, что в соседнем с Московской Русью Великом княжестве Литовском дома держат змей с четырьмя короткими ногами с черным и жирным телом более трех пядей (45–60 см) в длину и считают их домашними богами. Путешественник называл их гивоитами.

В Минске, в Татарском болоте (ныне это центр города), в XIX в. водились похожие на крокодилов крупные — до полуметра — агрессивные ящерицы. Чучело последней, убитой в 1885 г., как будто бы долго хранилось в кабинете директора одного из городских реальных училищ, но потерялось в годы Первой мировой войны и революции. Несмотря на «рассказы очевидцев», ученые считают «минских крокодилов» городской легендой.

Но если это не были крокодилы — тогда кто? Не могло же не быть совсем никого — рассказов ведь слишком много? Есть предположение, что это могли быть вараны или саламандры — и те и другие ныне живут в более южных регионах.

Скарапея

Скарапея (Скарпея, Скарабея) — царица змей. Она имеет 12 голов и гусиные лапки; живет на Буяне-острове[676], но встречается и в материковой Руси. Скарапея, как считается, получила имя от священного жука-скарабея, почитавшегося древними египтянами.

Песьеголовцы

Кинокефалы, или песьеголовцы, — люди с головами волков, собак, гиен, шакалов — есть не только в мифологическом пантеоне Древней Руси, но и у многих других народов.

Впервые песьеголовцы попадаются в античных источниках: Геродот описывал их как обитателей Индии; Мегасфен[677] — Скифии; Плиний Старший — юга современной России. Симмий Родосский[678] представил песьеголовцев как существ с настоящими собачьими головами, крепкими челюстями и острыми зубами. Кинокефалы не могут членораздельно говорить, однако их интеллект, моральные качества (такие как стыд), способность к использованию орудий труда сопоставимы с человеческими.

В римских, византийских, китайских источниках содержатся упоминания о войнах с племенами, которых можно идентифицировать как песьеголовцев. Александр Македонский столкнулся с племенами, которые он описывал как дикие и воинственные, и это позволяет предположить их принадлежность к кинокефалам.

В Средние века песьеголовцы стали ассоциироваться с жителями Севера Европы, что было связано с распространенным в Балтийском регионе культом волка, а также с преданиями об оборотнях у множества европейских народов. Копты (египетские христиане) почитают святых Ахракаса и Аугани с собачьими головами. По преданию, они верно служили святому Меркурию Абу-Сефейну и удостоились места в иконографии.

^{Фрагмент плащаницы с вышитым образом святого Христофора с головой лошади или собаки. Метрополитен-музей. Нью-Йорк, США, XVII в. (The Metropolitan Museum of Art.)}

Православного великомученика Христофора поначалу изображали с собачьей головой на человеческом теле. Его образ восходит к древней греко-славянской легенде: песьеголовец Репрев был крещен из туч (получив имя Христофор), и на его палице раскрылись почки. (С 1722 г. Синод запретил изображать святого Христофора с песьей головой, но образ сохранился на фресках в старообрядческих церквях и на некоторых артефактах в музеях.)

Антиохийский архидиакон Павел Алеппский[679] писал в XVII в. о голове Христофора. Она хранилась среди святынь Благовещенского собора Московского кремля, и ее лобызали во время обряда омовения мощей: «Глава мученика Христофора с лицом точь-в-точь как у собаки, с длинным ртом. Она тверда как кремень — наш ум был поражен изумлением: тут нет места сомнению!»[680]

В глубокой древности у всех индоевропейских народов существовали воинские братства, у славян и их соседей тесно связанные с волком как тотемным животным (этот хищник живет коллективом — дружиной). Другой символ воина — медведь-одиночка, похожий на богатыря на поле боя. (В переводе с древнескандинавского «берсерк» означает «тот, кто в шкуре медведя», однако тотемным животным берсерков был волк.)

Еще с Древнего Рима лучшие воины обозначали себя волками: украшали шлемы капюшонами в форме голов зверей, изготавливали ритуальные шлемы в виде головы хищников, шили одежду из шкур.

Геродот писал о неврах — представителях восточноевропейского племени на северной окраине Скифии, которые раз в год на несколько дней превращались в волков. В русском (и общеевропейском славянском) фольклоре долго сохранялись представления о волкодлаках (волкулаках) — оборотнях, превращающихся в волков. У южных и восточных славян существовали мифы о князе-волкодлаке, князе-оборотне. В русских былинах это был Вольга Святославич[681] или Волхв Всеславич (Волх Всеславьевич).

Каждое из этих имен закреплено за своим сюжетом: Вольга присутствует в рассказах о встрече с Микулой Селяниновичем, а Волх — о походе князя-оборотня на Индейское царство. Вольга (как уже говорилось) родился от змея и княжны Марфы Всеславьевны. История рождения Волха неизвестна, но он стремительно рос, овладевал грамотой и науками:

Волх с дружиной отправился на войну с царством Сулеймана. В походе он принимал облик сокола, добывая пищу для соратников. Во время осады Волх обернулся горностаем и перекусил тетивы вражеских луков, а в облике волка истребил коней. Своих воинов воевода превратил в муравьев, и они легко преодолели крепостные стены, а после снова обрели человеческий облик. Победив Сулеймана, Волх стал править вместо него, женился на его супруге, а дружинники взяли в жены местных женщин.

Считается, что прототип Волха Всеславича — полоцкий князь Всеслав Брячиславич[683], у которого с рождения было «язвено на главе» (то ли родимое пятно, то ли фрагмент плодного пузыря — «родился в сорочке»).

Во время княжения Всеслава на Полоцк напали навьи — нежить. Невидимые существа ходили по городу и убивали жителей: «Предивное чудо явилось в Полоцке в наваждении: ночью стоял топот, что-то стонало на улице, рыскали бесы, как люди. Если кто выходил из дома, чтобы посмотреть, тотчас невидимо уязвляем бывал бесами язвою и оттого умирал, и никто не осмеливался выходить из дома. Затем начали и днем являться на конях, а не было их видно самих, но видны были коней их копыта; и уязвляли так они людей в Полоцке и в его области. Потому люди и говорили, что это мертвецы бьют полочан»[684].

Погибли тысячи горожан; что это было, до сих пор неизвестно, но все закончилось, едва в небесах появился «превеликий круг». Есть предположение, что летописец таким образом аллегорически изобразил моровое поветрие. Но насколько подобные аллегории характерны для летописей?!