Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая

Никто не будет спорить, что любой народ суеверен, и русские не исключение. Некоторые предрассудки достались нам от далеких предков, другие были подхвачены от соседних народов, третьи родились в кабинетах ученых и вырвались оттуда в большую жизнь.

Что зарыто под порогом

Все, конечно, знают: заходя в дом, нельзя наступать на порог. И передавать через него тоже ничего нельзя. Порог является символической границей между «своим» (жилищем) и внешним миром. Поэтому именно на пороге совершаются многие колдовские обряды.

Например, для избавления от боли в спине страдальца надо положить на порог и трижды прочесть чудодейственный заговор — и чтобы старший (или наоборот — младший) в семье легонько посек спину болезного топором. Если в дом случайно проникал чужой домовой, то хозяйка, прогоняя его, стучала по порожку веником. Порог заговаривали, на него брызгали святой водой, под него насыпали мак и соль, чтобы защитить дом от зла.

С порогом связано и другое поверье: «При строительстве дома у славян-язычников было принято закапывать человека прямо под порог дома. Чтобы мертвый охранял жилище. Не ясно точно, приносили ли человека в жертву специально при строительстве жилья или брали уже усопшего. Но вероятнее, чаще всего это были дети»[120].

^{Домовой. Иллюстрация И. Я. Билибина из французского издания «Русская мифология» (издательство Larousse). (© Филиал Музейного агентства Ленинградской области). Ивангород, Россия, 1934 г.}

А вот еще: «Мертвый охранял вход в дом от нечисти, именно поэтому невесту принято переносить через порог — дух может не пустить. Также есть поверье, что вампиры не могут переступить порог без приглашения.

Мертвеца было принято подкармливать. Поэтому порог содержали в чистоте и на нем разделывали свиней и кур, чтобы кровь стекала мертвецу под порог.

Вот этот дух захороненного под порогом ребенка или взрослого и являлся домовым. Сейчас практически нет домовых просто по той причине, что подобный колдовской обряд никто не проводит. Со временем человеческое жертвоприношение заменили на черных петуха или курицу и постепенно забыли о таком магическом ритуале.

Но он остался в человеческой памяти как примета, запрещающая здороваться с человеком через порог. Так как, если человек не перешел ваш порог, если мертвец его не впустил, он вполне может оказаться нечистью или одержимым злом или демоном.

Домовой и есть дух закопанного под порогом ребенка или взрослого»[121].

Авторы большинства публикаций намекают или даже прямо утверждают: дитя под порогом — это строительная жертва, а стало быть, его убили, и окончательно изжить этот славяно-русский обычай удалось только в ХХ в. Насколько справедливы эти утверждения?

Христиане стараются как можно скорее окрестить новорожденного. Ведь, если младенец умрет некрещеным, его не похоронят на общем кладбище или по принятому обряду — могила будет под деревьями, так как именно там обитают души умерших.

Заложных покойников[122], к которым относили и некрещеных детей, часто предавали земле на перекрестках дорог или в болотах. Младенца могли похоронить в подполе (голбце), возле или под порогом (так поступали в Полесье). Мертворожденных и некрещеных детей хоронили у порога в жилой части хаты (по информации этнографов XIX в., так делали в Подольской и Полтавской губерниях, Черниговском Полесье, Донской области). Выбор места захоронения объясняли так: «Когда священник будет через порог идти с крестом, то сообщит праху младенца силу святыни; <…> священник с крестом перейдет и окрестит»[123].

В Харьковской губернии считали, что душа мертворожденного ребенка даже после похорон в другом месте остается на пороге дома или в печной трубе. Поэтому, войдя в хату, полагается остановиться и перекреститься. Открывая или закрывая вьюшку (печную заслонку, перекрывающую трубу), тоже надо осенить себя крестом — эти действия покрестят умершего некрещеным ребенка.

Если не совершать таких обрядов в течение семи лет после похорон, то душа младенца станет собственностью дьявола и превратится в нечистую силу, которая становится особо активной во время Святок. В это время души нехристей обретают свободу и представляют опасность для живых, особенно для матерей с маленькими детьми. Души проникают в дома, где не проводилось крещение, и забирают все, что понравится.

В некоторых регионах считалось, что причина смерти определяет, какой демон появится из ребенка. Просто не дожившие до крещения дети превращаются в игошей — безруких и безногих уродцев, шкодящих по ночам в домах. В Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерниях верили, что загубленные матерями младенцы становятся ичетками — маленькими мохнатыми существами, живущими в омутах и на мельницах. Они предвещают несчастье и издают звук, похожий на удар бичом по воде. Археология не подтверждает подобных фольклорных материалов, по крайней мере массово.

Похожее на описанные детское захоронение обнаружили в 2010 г. под Великим Новгородом в Старой Руссе, на Пятницком раскопе. В подполе хозяйственной постройки (сруб датируют первой третью XIII в.) нашли два младенческих скелета. Оказалось, дети умерли от цинги в голодный год (в 1215–1216 или 1228–1230 гг.).

Ручная магия

В мещерских селах рассказывали: Бог, когда стал создавать человека, предполагал творить его руками красоту и утверждать тем самым свое величие. Дьявол же, чтобы надругаться над созданием Божьим, тайком прикрепил к пальцам рук человека свои когти. Оттого-то руки делают удивительные вещи (как постановил Бог) и грешат (как устроил дьявол).

Рукопожатие с древности имело важное символическое значение. Из Повести временных лет мы знаем, что воевода русский и князь печенежский, подав друг другу руки и обменявшись подарками, заключили мир.

В Московской Руси при общении с послами рукопожатие считалось царской милостью: иноземцам дозволялось «подержать» царскую руку (на самом деле просто к ней прикоснуться). В 1602 г. датских посланников попросили, чтобы они пожимали царскую руку «по-русски (слабо), а не тискали бы его руку, как делают то немцы»[124]. Здороваясь и пожимая друг другу руки, русские приговаривали: «Права рука, лево сердце».

«Ударить по рукам» означало заключить сделку (например, при продаже или покупке). В северных губерниях пастух перед началом выпаса скота «бился по рукам с лешим». Для совершения обряда были нужны шерстяные рукавицы, а поверх правой надевалась еще одна — из соломы. Рукобитье при совершении свадебного обряда знаменовало окончательный договор — после него начиналось обсуждение деталей будущего бракосочетания.

В Курской губернии говорили, что «сама Божья Матерь по рождении Спасителя размывала так же руки с бабушкой Соломонией»[125]; в Симбирской губернии считали, что без этого обряда у повитухи на том свете руки будут по локоть в крови. В Малороссии во время «умывания рук» сначала роженица трижды выпивала немного воды с левой ладони, а после — повитуха.

Руке мертвеца на Руси приписывали совершенно уникальные свойства. В Костромской губернии воры разрывали могилу и отрезали руку у покойника, чтобы потом обойти с ней вокруг дома, — считалось, так в нем все заснут мертвым сном. Почти повсеместно верили, что рука мертвеца отпирает любые запоры, как только к ним прикоснется.

В лечебных целях руки мертвецов использовали для снятия боли: ладонью покойника проводили по больному месту, приговаривая: «Как рука твоя замерла, так боль моя из головы». Мизинец левой руки помогал при зубной боли.

Утопленница била в ладоши и хохотала

Рукоплескания (аплодисменты) считались в древности серьезным прегрешением. На Руси церковь рассматривала хлопки в ладоши как «эллинские» («сатанинские») действия: «Възъбраняют вам от игрищ неподобных дьявольскых, от плесканиа: зане таа игрища неподобьственая ельлиниская суть, и святыми отци христианом не предана суть…»[126]

Против аплодисментов в храме проповедовал Иоанн Златоуст; игумен Памфил осудил в 1505 г. рукоплескания как сугубо языческое действо: «Когда приходит великий праздник, день Рождества Предтечи, то тогда, в ту святую ночь, чуть ли не весь город впадает в неистовство, и бесится от бубнов, и сопелей, и гудения струн, и услаждается непотребными всевозможными игрищами сатанинскими, плесканием и плясками. Оттого и поднимаются и восстают все злые силы на поругание и бесчестие Рождества Предтечи, на осмеяние и поругание и поношения дня его. Зашумит город, и возгремят в нем люди эти, охваченные беспутством, грехами постыдными, низким отступничеством от Бога — стучат бубны, поют сопели, гудят струны. Плескание и плясание, тайные знаки головой, непристойные крики и вопли из уст, самые непристойные песни — так угождают бесам жены и девы, и телом вихляют, и скачут, и выплясывают; во всем этом великое искушение и грехопадение для мужей и отроков, когда они видят распущенность жен и девиц, равно как и замужним женщинам позорное бесчестие и девицам растление»[127].

В «Стоглаве» (1551) написано: «Начнут скакати и плясати и в долони бити и песни сотонинские пети»[128]. В челобитной нижегородских священников 1636 г. читаем: «В седьмый четверток по Пасце собираются жены и девицы под древа, под березы, и приносят, яко жертвы пироги и каши и яичницы, и поклоняясь березам, оучнуть походя песни сатанинские приплетая пети и дланями плескати, и всяко бесятся»[129].

^{Леший. Обложка сатирического журнала «Леший» (1906. № 1). Wikimedia Commons}

В русской народной культуре рукоплескания выступают в качестве языка заложных покойников: «Утонувшая в р. Неручи женщина, по словам крестьян Орловской губ., “в ночное время показывалась из воды и хлопала в ладоши, а также хохотала… Крестьяне и крестьянки боялись ночью проходить мимо того места, где утонула женщина”»[130].

О том, что хлопки в ладоши — язык потустороннего мира, пишут А. К. Байбурин и А. Л. Топорков[131]: «В народных быличках и поверьях хлопанье в ладоши приписывается демонологическим персонажам: лешему, русалкам. Например, крестьяне Ярославской губернии считали, что “говорить леший не говорит, но часто и громко свистит, хлопает в ладоши и лалайкает”»[132].

Возможно, ритуальные хлопки в ладоши в древности представлялись одним из способов общения с божествами. А. А. Потебня[133] писал, что к языческой традиции восходит детская игра в ладушки. Слова в игре и действительно странные: «Где были? — У бабушки (покойной прародительницы?). — Что ели? — Кашку. — Что пили? — Бражку». Таинственные «ладушки» еще и умеют летать и, подобно благословению, опускаться на голову младенца: «Полетели, полетели, полетели — на головку сели!»

Ударам ладони о ладонь придавали эротическую символику, связанную с плодородием. Код заключался в противопоставлении правой и левой руки, обозначавших мужчину и женщину: «Крестьянство расценивало битье ладони о ладонь как имитацию полового акта: “Долонь о долонь бють — это грешно, это черта радувать, Бога дразнить… Это так, как мужик с бабой спять. Вот эдак-то в ладоши бить”»[134].

Икотка — это вам не икота

Двоедушники — обладающие человеческой и демонической душой — заключали сделку с нечистой силой, принимая ее в себя ради богатства или обретения магической силы. Вторая душа покидает тело двоедушника по ночам — оборачивается насекомым или зверем и причиняет вред окружающим.

Двоедушником можно стать невольно — из-за воздействия нечистой силы. У человека вдруг возникает странное состояние, известное под разными названиями: икотка, клекота, пошибка, говоруха, кликушество, бесноватость, меряченье. Чтобы не путаться, дальше мы будем называть его икоткой или кликушеством.

Как и многие болезни, икотку представляли загадочным существом, духом, бесом, способным вселиться в человека самостоятельно или по воле колдуна. Икотки бывают немыми и говорящими, иногда способными к предвидению — их уважают, к ним обращаются при пропаже скота или денег. В верховьях Камы полагали, что икотка имеет облик мухи, а при изгнании выходит из человека существом, одновременно похожим на лягушку и крысу.

Икотка может самостоятельно вселяться в людей, предпочитая некрещеных или ведущих неправедную жизнь. Без хозяина икотка может существовать до 40 дней (по другим поверьям — годы). Но чаще ее подселяет в человека колдун или ведьма.

В 1606 г. в Перми были поданы две челобитные. В одной дьячок Покчинского погоста Оничка Кичимов жаловался на крестьянина Тренку Талева за то, что он навел икотку на его жену посредством икоты. В другой посадский Семейка Ведерник писал, что торговый человек Прокофейка Охлупин напустил икотку на торгового человека Богдана Норицына. Талева пытали и заключили в тюрьму; Ведерника заподозрили в оговоре, бросили в темницу и начали следствие.

За искоренение зла довольно часто принимались всем миром. В 1879 г. в деревне Врачево (близ Тихвина) крестьяне сожгли за колдовство 50-летнюю солдатскую вдову Аграфену Игнатьеву, на которую показывали «испорченные».

Вызвать икотку можно различными способами: подложить под порог «порчу»; передать с пищей или напитками; внедрить в организм через насекомых — мух, водяных жуков или вертячек. Икотка часто ассоциируется с действиями «насыльного беса» в облике собаки, кошки или курицы, а также может быть результатом физического контакта (удара по плечу) или колдовских практик (взгляд колдуна, угрожающие слова, пожелание зла).

В Архангельской губернии был записан такой способ подселения икотки: снять нательный крест и в течение полусуток носить его под пяткой. Затем произнести отречение от Бога и животворящего креста, тем самым отдав себя дьяволам. Далее «наговорить на соль» (произнести над солью): «Пристаньте к этому человеку (имя) со скорбями-икотами, трясите и мучайте его до конца жизни».

Вынуть крест из-под пятки и повесить его за спину — в это время появятся дьяволы. Через сутки крест перевесить на грудь, а соль бросить туда, куда пойдет человек, на которого наводится икотка, с приговором: «Как будет сохнуть эта соль, так сохни (имя), отступите от меня, дьяволы, и приступите к нему».

Вылечить икотку может только тот, кто ее наслал, либо более сильный знахарь. Ну или священник, но тоже не всякий. В старые времена отчитывающие кликуш-икотниц священники рисковали — духовенству было запрещено петь молебны и читать слово Божие над кликушами и прочими «порчеными людьми»[135], о которых «не иное должно иметь рассуждение, как о прямом притворстве, обмане и суеверии»[136]. Священник, принявший народный взгляд на кликуш, рисковал куда больше, чем его прихожане.

О времени первых упоминаний о пораженных икоткой существуют различные мнения. Некоторые исследователи указывают на XI–XII вв., однако большинство ученых называют XVI–XVII вв. Именно в XVII в. появилось первое литературное произведение, описывающее поведение кликуши, — «Повесть о бесноватой жене Соломонии»[137].

Борьбой с пораженными икоткой занимались государство и церковь — судебные документы свидетельствуют о прямо-таки эпидемиях. В разные исторические периоды государственные меры включали в себя телесные наказания, арест и принудительное содержание в психиатрических учреждениях. Петр I в 1715 г. объявил кликушество пережитком прошлого; кликуш приравняли к шарлатанкам и обманщицам.

Во время эпидемии кликушества в 1861 г. на хуторе Букреевском Екатеринославской губернии местный священник подготовил документы, а крестьяне подали в суд на тех, кто насылал на них порчу. Суд постановил: с крестьян спроса нет, они люди темные, а поступок священника рассмотреть на Консистории. Священников пытались оправдать тем, что соответствующие молитвы содержались в старопечатных требниках.

В Орловской губернии, чтобы изгнать икотку, поступали так: «Как только женщина заголосит, семейные объявляют об этом соседям, прося их “помогнуть” изгнать беса из больной. Соседи приходят к кликуше и, если она не кричит, стараются ее “раздразнить”, чтобы закричала. Для этого зажигают в кадильнице ладан, кадят им около кликуши и спрыскивают ее святою водою, по большей части крещенской, чтобы узнать, кликуша она или только притворяется. От этих средств настоящая кликуша непременно закричит. Как только она начинает кричать, надевают на нее пахотный хомут, голову обматывают скатертью, в которой носили святить куличи на Пасху, снимают с божницы поклонный крест и кладут его кликуше на грудь. Сделав все это, начинают спрашивать: “Дух нечистый, выйдешь ли ты из рабы Божией или нет?” Если кликуша скажет “Выйду!”, то ее опять обрызгивают святой водой и перетаскивают с полу к порогу, чтобы выходящая нечистая сила направлялась прямо в дверь»[138].

^{Кликуши, или порченые, и как их лечить. Рисунки из книги Д. Дмитриевой. 1920 г. (Дмитриева В. Д. Кликуши, или порченые, и как их лечить. 2-е изд. Москва; Ленинград: Гос. изд-во, 1926.)}

«Заразившего» икоткой определяли верным старинным способом. «Порченому» давали травяной настой, вызывающий рвоту. Когда испытуемый просил воды, его спрашивали: «Кто твой батюшка?» Считалось, на вопрос могла ответить икотка, и это позволило бы выявить виновника ее появления.

Недолеченная икотка лишается возможности говорить — начинает издавать напоминающие уханье характерные звуки. В преклонном возрасте, согласно поверьям, икотка переселяется в осину.

Изгнанную икотку помещали в туес и сжигали в печи, читая воскресную молитву и крестя печную заслонку. Горящая икотка плачет и ревет на разные голоса. Люди верили, что если ее не сжечь, а просто закопать в землю, то она сможет вернуться и вселиться в другого человека.

Икотка, или кликушество, — болезнь не индивидуальная (как обычная порча), она может охватывать массы людей. Исследователи пишут о буквально эпидемиях, зафиксированных в XVIII–XX вв. по всей России. В 1877 г. — среди женщин села Преображенское Тобольской губернии. В 1919 г. — в Алтайском крае. В архангельских поселениях Пинега и Мезень икотка, как пишут, свирепствовала десятилетиями, наводя ужас на соседей.

В очередной раз эпидемия икотки разыгралась в 1970-х гг. в селе Сура Пинежского района Архангельской области — не своим голосом кричало практически все женское население. В село направили партийных работников и врачей: первые читали лекции о бесовщине, вторые обследовали население и несколько человек даже увезли в больницу в Архангельск.

Грозит ли нам икотка в XXI в.? Трудно сказать. Последний раз о ней писали в соцсетях в 2009 г. — вроде бы эпидемия разразилась в селе Карагай Пермского края.

Зазеркалье

Мы смотримся в зеркало по нескольку раз в день — чтобы поправить макияж и прическу, оценить, как мы выглядим. Нет-нет да и шевельнется мысль: а я ли это? И насколько реален «зазеркальный мир»?

Первые зеркала были металлическими. Поверхность полировали до блеска, отражение оставалось довольно тусклым, но красавицы в Древних Китае, Египте, Греции, Риме были рады и такому. Зеркала найдены почти во всех сарматских женских погребениях, а также в Великом Новгороде, Звенигороде, Чернигове — в поселениях Древней Руси. Зеркала, как правило, из металла, разной формы, но все небольшого размера — 5–10 см в диаметре.

В России первое зеркальное производство возникло при Петре I. В 1705 г. в Москве на Воробьевых горах начали строить первую мануфактуру (зеркальный завод) — «амбар каменный длиной восемьдесят три фута, в вышину десять аршин, в нем плавильная печь сделана из кирпичу белой глины»[139]. В XIX в. в домах стали появляться ростовые зеркала. Почти сразу возникло и суеверие: дурной знак, если человек не отражается целиком. Чтобы помещаться в зеркале от макушки до пят, зеркала вешали на стену под уклоном.

На Руси с древности существовало двойственное восприятие зеркал. Стеклянные зеркала (глядельца) появились в России значительно позднее, чем в Европе, и церковь сразу объявила их «бесовской вещью и заморским грехом», а Церковный собор 1666 г. запретил духовным лицам держать их в домах. Следом и благочестивые люди стали избегать пользоваться зеркалами.

Табу сняли в конце XVII в., но было уже поздно: в русской культуре успело возникнуть множество суеверий и сказок. В мещерской глубинке стали рассказывать, что Бог очень крепко запер рай, и тогда Сатана придумал зеркало и перебросил его через забор в сад. Ева нашла, стала прихорашиваться — а Сатана тут из зеркала и вылез.

Крестьяне считали, что в зеркале показывается не физический облик человека, а его душа или морок (нечто одуряющее) — созданная Сатаной из зависти к творению Бога неправильная картина мира. Было мнение, что за отражением находится «тот свет» — и, чтобы открыть туда дорогу, нужно совершить некоторые обряды.

Почти повсеместно верили, что зеркало может забирать у человека душу или что душа после смерти может вселиться в зеркало. Чтобы этого не допустить, в доме, где кто-то умер, завешивали или отворачивали к стенке все зеркала. О страшных последствиях несоблюдения этого обряда в народе до сих пор ходит множество рассказов.

В Пензенской области была записана такая быличка (короткий рассказ о встрече с нечистой силой). В 1950-е гг. в одной «вполне культурной» семье умерла женщина. Ее мать стала занавешивать большое зеркало, висевшее на стене в зале, но зять, партийный работник, воспротивился и сорвал с зеркала ткань. И ничего не случилось. Но после сороковин возле зеркала нашли мертвым сына-подростка умершей, через несколько дней на том же месте партийный работник наткнулся на мертвую тещу, а потом у того же зеркала обнаружили и его самого.

Во Владимирской области ночью из полученного по наследству зеркала вышел кто-то страшный. Он стал душить случайного человека, заночевавшего в комнате. Спастись тому удалось, воскликнув: «Господи, помоги!» Однако следы от пальцев жителя Зазеркалья остались на горле на всю жизнь.

В 1980-е гг. сторож районного музея в Калужской области вдруг заметил, что одно из старинных зеркал «светится, как будто отражает какой-то свет». В зеркале появилась красивая девушка в старинном платье, которая делала знаки и просила сторожа позвать ее, чтобы она смогла выйти из зеркала.

В Касимовском уезде Рязанской губернии крестьянки старались вообще не держать без надобности зеркала открытыми — их хранили в специальных киотах или занавешивали.

Считалось, что нельзя смотреться в зеркало во время месячных и при беременности, особенно на сносях — младенец от этого мог родиться косоглазым или «ненормальным». Если ребенок заикался, видел ночные кошмары, не мог говорить или имел косоглазие, то это наверняка происходило из-за того, что сразу после рождения мать поднесла его к зеркалу.

Существовал даже обряд избавления от нежелательной беременности при помощи зеркала! Когда после его проведения происходил выкидыш или дитя рождалось мертвым, «решившее проблему» зеркало следовало похоронить в чьей-нибудь могиле или разбить на перекрестке.

Вера в то, что в зеркале можно увидеть прошлое, настоящее и будущее, была распространена повсеместно. Австрийский дипломат Эрих Лясота фон Штеблау[140] так описал храм святой Софии в Киеве: «В одной из плит, находящейся прямо против главного алтаря, есть круглое отверстие, около пол-локтя в диаметре, теперь наполненное известью; говорят, что в давние времена помещалось в нем зеркало, в котором посредством колдовства можно было видеть все, что задумаешь, даже на расстоянии нескольких сот миль. Но случилось, что один из киевских князей отправился на войну с язычниками и долгое время пребывал в отсутствии; жена его обыкновенно ежедневно смотрела в это зеркало, желая знать, что он делает и как поживает ее господин. Но однажды, увидевши между прочим, что он находится в любовных отношениях к пленной язычнице, она в гневе разбила зеркало; пусть, впрочем, достоверность этого рассказа лежит на ответственности предания»[141].

Зимой, в Святки, девушки с помощью зеркала гадали на суженого. Способов было множество. Самый простой: приговаривая «суженый-ряженый, приди ко мне», положить на ночь зеркало под подушку. Суженый должен присниться.

Большинство более сложных гаданий следовало готовить заранее.

^{Гадание с зеркалом. (Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении. Малороссия, Подолия и Волынь: Полтавская, Черниговская, Волынская, Подольская, Харьковская и Киевская губернии. Санкт-Петербург; Москва: Т-во М. О. Вольф, 1881–1901, 1897.)}

На стол поставить зеркало, закрепить на его поверхности нить и протянуть ее до дверной ручки. Сесть к зеркалу спиной и внимательно смотреть в него через плечо. Как только появится отражение жениха, идущего по нити, ее перерезать — иначе черт, принявший вид суженого, ударит, поранит или даже убьет.

Взять два зеркала разного размера. Меньшее разместить ближе к себе, большее расположить напротив него — они должны отражаться одно в другом. Между зеркалами поставить две зажженные свечи, чтобы в отражении сформировался коридор. Когда в нем появится суженый, зеркало быстро закрыть рукой или платком и не пытаться в нем ничего разглядеть.

На стол, накрытый свадебной скатертью, поставить зеркало и перед ним стакан воды, в который опустить золотое кольцо. Зажечь свечу и смотреть в зеркало через стакан, приговаривая: «Суженый мой, ряженый мой, приди ко мне». Когда он придет, как тень, зеркало надо закрыть, иначе суженый может ударить, покалечить или даже убить.

^{Святочные гадания. Рождественская открытка с изображением гаданий. Российская империя, начало XX в. (до 1917) (Wikimedia Commons.)}

Рассказы о происшествиях во время гаданий можно услышать почти в каждом селе. Чаще всего «жених из зеркала» бьет гадающую по щеке или по лбу — на месте удара появляется черное пятно, которое исчезает только после соединения с суженым.

Многие связанные с зеркалами поверья и запреты сохранились у русского народа до настоящего времени. Итак, нельзя:

• дарить бывшее в употреблении зеркало (антикварное, фамильное);

• смотреться в одно зеркало двум женщинам одновременно — иначе они разделят одну судьбу;

• ставить зеркало в спальне напротив кровати;

• брать чужое зеркало — вместе с ним перейдут болезни;

• есть перед зеркалом: отражение «съест» красоту и здоровье;

• долго стоять к зеркалу спиной — оно вытянет все жизненные силы.

Ну и, наконец, разбить зеркало — семь лет счастья не видать…