Суженая из лужи

Глава 47. В которой происходит допрос и свершается признание

Мне снился запах гари и всполохи пламени. Огненный силуэт, тянущий ко мне руки-щупальца. А я пытаюсь бежать и не могу, паника нарастает, делаясь невыносимой. и я распахиваю глаза.

Где я?

Последнее, воспоминание - лесная избушка и тепло пальцев Донеллина. Больше - ничего. Свет пробивался сквозь плотные темно-синие шторы, сверкали искрами в его узких лучах пылинки. Трещина на потолке точно паутина. Резные столбики у кровати - на моей таких не было. Нет, я не в своей спальне.

Я резко села, и голова тотчас закружилась, к горлу подступила тошнота.

- Тебе не стоит вставать.

Голос, от которого по спине побежали мурашки. Завернуться бы в него, как в одеяло. Донеллин поднялся с кресла и присел на край постели. Та мягко прогнулась под весом его тела.

- Где я?

- В моей спальне. Сначала я хотел положить тебя в собственной, но что-то случилось со всеми шторами.

Ну почему же со всеми? Одни вот вполне целехоньки. Только у тонких ценителей прекрасного их ядрено-розовый цвет а-ля поросенок в парилке может вызвать головную боль, понос и золотуху.

- Я рада, что с тобой все в порядке, - губы сами сложились в улыбку, и я потянулась к его руке. Стоило раз коснуться его и теперь постоянно хочется это сделать. К хорошему быстро привыкаешь.

- А я рад, что все в порядке с тобой, - он ответил на улыбку, и тут же добавил ложку дегтя.

- Но больше никогда так не делай! Ты могла умереть.

- Не преувеличивай, - легкости в голосе мне не хватило.

На самом деле, ни тогда, ни сейчас в подобный исход не верилось. Я слишком рациональна, чтобы допустить мысль о смерти от истощения магией. Но глаза Лина были серьезны, и мне стало не по себе. Пора со всей ответственностью относиться к своей новой ипостаси и привыкать в жизни в этом мире. Но я ни о чем не жалела. Все же не ради чужого человека старалась.

А ради какого?

Мужем и женой мы были только на бумаге. Не пора ли вместо самообмана о возвращении домой, начинать жить здесь? Наверное, сейчас самое время.

- Постараюсь не рисковать понапрасну, - уклончивое, но все же обещание.

- Ты уж постарайся, - его пальцы сжались на моих. - И я должен не отчитывать тебя, а благодарить.

И поднес мою ладонь к губам, чтобы коснуться кожи легким поцелуем.

К щекам прилила кровь. Предупреждать надо! Чтобы я морально подготовилась к таким нежностям. Вслух сказала другое:

- Ты сделал ради меня тоже самое! И знаешь, не могу тебя за это упрекнуть! Если бы не ты... - и тут я запоздало спохватилась. - Где Мик?! Как он себя чувствует?

- Он в имении и у него все хорошо. Уплетает пирожные и играет в следопыта, пытаясь залезть в каждый темный угол. К собственному разочарованию - и разочарованию Фрэнсиса, который надеется, что паренек разыщет пропавшую в прошлом году книгу «Магия уборки или 101 хозяйственное заклятье» - ничего не нашел. И ты обязательно с ним встретишься, но позже. Сначала я хотел бы поговорить с тобой.

Даже не сомневалась. И знаю, о чем. Только вот достойного оправдания я не придумала. Кстати, Донеллин же должен был найти свиток Себастьяна! Понять, что я решила сбежать будет несложно. И в лучшем случае, если он решит, что Изабелла бежала от нелюбимого мужа и вредных котопризраков. В худшем. поймет, что там заклятье по перемещение в другой мир.

Мне стало холодно. Ладони вспотели.

Врать я не умела. Приукрашивать, как будущий журналист, это да. А врать. не мое.

В любом случае, времени придумать хоть что-то, уже не было.

Прочитав всю гамму эмоций по моему лицу, Лин грустно усмехнулся. А вдруг он уже допросил Себастьяна, и я должна подтверждать его версию событий? Ох...

- Я хочу знать, что произошло вчера. Как ты оказалась в лесу?

«Случайно», - хотела ответить я.

«По роковому стечению обстоятельств».

«Быстро и почти безболезненно».

«Пожелав быть там, где меня ждут.», - а вот это интересный вариант. Ведь так все и было. Да только кто мог ждать меня в лесу?

Донеллин не торопил, но наблюдал внимательно. Охрум! Конечно же, он понимал, что я придумываю, как выкрутиться. А значит, мне есть, что скрывать. Вероятно, он даже знает, что именно, просто ждет признания.

Чистосердечное признание облегчает наказание.

То есть смертную казнь мне могут заменить пожизненным заключением в местном аналоге Тауэра?

А как же то, что я Донеллину жизнь спасла! Ну или не спасла. но очень расстаралась, чтобы помочь. Возможно, именно поэтому со мной сейчас и говорят. И день я встречаю в постели, а не в подвале. Мужчина смотрел на меня, я - на свои бледные пальцы, стиснувшие одеяло.

- Ты меня в чем-то подозреваешь? - молчание стало невыносимым.

- Просто хочу понять, был ли это чей-то злой умысел, или же ты действовала добровольно?

- Себастьян ни в чем не виноват, - со всей твердостью сказала я. Даже если это и не так, пусть останется на его совести. Ведь у него она тоже должна быть, пусть даже где-то глубоко-глубоко.

- А я-то было заподозрил заговор с целью меня отравить, - совершенно искренне усмехнулся Донеллин.

- Что? - вопрос сорвался прежде, чем я успела обдумать стоит ли его задавать.

Одним движением он перетек в положение стоя и, откинув штору, взял с подоконника свиток.

Тот самый свиток.

Сердце сделало кульбит. Бочку. И мертвую петлю. Левый глаз предательски дернулся, хотя в остальном я держалась, как кремень.

- Это самый безумный рецепт семейного пирога на магии, - безапелляционно заявил Донеллин.

- В каком смысле?

В каком еще смысле рецепт пирога?!

- Надеюсь, я не обидел тебя, но мне показалось... это несколько не съедобно.

Ага, по идее это вообще несъедобно. И это заклятье на возвращение домой.

Или нет.

Какой же ты, Себастьян, засранец! Да ты нам жизни своим подлым враньем спас!

Расцелую его со всей благодарность. прежде, чем придушить.

Стоп! Но раз заклятье никакое не заклятье, то, Охрум побери, как и почему я оказалась в лесу!?

Оставалось сказать чистейшую правду. И, встретившись с Лином взглядом, ответила:

- Понятия не имею, что за сила занесла меня на ту кучу бурелома.