Суженая из лужи

Эпилог

Через полчаса начнется вступительный экзамен. Мик подпирал стену, нервно сплетая и расплетая пальцы. Хорошо тройкам и четверкам. А пятеркам так вообще бояться нечего! Что там, даже двойкам живется вполне неплохо. А вот ему, с магическим потенциалом в единицу - то есть самому низкому из существующих - есть, о чем поволноваться.

Хоть Ида и говорила, что не это важно, что природный дар можно развить, что из единичек выходят маги ничем не хуже, но ей-то легко говорит, с ее потенциалом в четверку. А вот Мику вся надежда на свою голову, а сила так, на подхвате.

Хотя Себастьян вон с близким к единице потенциалом ни капли не переживает. Знай, очередную магиню ведет то на бал, то в театр, то еще куда и рассказывает ей до чего хорош. К тому же королевский маг! И ни одного комплекса.

Мик так не мог.

Все-таки Себастьян родовитый, в нем кровь особая течет, а он кто такой? Никто и звать никак. Он должен проявить себя, добиться уважения. Показать, что Ида и Фрэнсис, взявшие его на воспитание, не прогадали. Что он достоин быть членом их семьи. Но для начала нужно не провалить экзамен! Он готовился два года. Занимался самостоятельно и под надзором наставников, пытаясь постичь то, что другие дети изучают едва не с колыбели.

А еще он продолжал создавать артефакты. Чертежи рождались перед внутренним взором сами, и надо было их только перенести на бумагу. Только вот усидчивости ему не хватало и руны он иногда путал... Но не сегодня. Сегодня он не будет спешить, и рука не посмеет дрогнуть.

Казалось, на него косятся. Глупости! Каждый занят своими мыслями. Кто-то судорожно листает учебник, будто надеется выучить в последний момент то, что не давалось раньше. Кто-то просто ходит туда-сюда. Кто-то бубнит под нос нечто нечленораздельное.

Все волнуются, ведь это возможность, которая представляется раз в жизни! Ну или два, если хватит смелости завалив экзамен, прийти на следующий год. Ведь в академии магии Нериз приоритет отдается выходцам из простых семей. Год назад достроили основной учебный корпус. В планах же не меньше трех. И отдельный сверхустойчивый, для практических занятий по предмету «Сопротивление магического поля».

Место для академии было выбрано идеально - поблизости находился мощнейший Источник магии. Энергетическое поле было насыщенным и стабильным. Как сказал Фрэнсис, очень важно заставить древнюю силу циркулировать, очищаться. К тому же, Донеллин хотел иметь под боком новейшую лабораторию.

Мик тряхнул головой вернулся в реальность. Хватит витать в облаках, нужно сосредоточится. Он перевел взгляд на все еще закрытую дверь. Хорошая дверь, добротная. За ней сидит проректор, - первый заместитель ректора Донеллина, - Фрэнсис и принимает экзамен вместо старшего преподавателя Иды, которой сегодня нездоровится. Оно и неудивительно, ведь она ожидает малыша и срок уже немаленький.

Если бы экзамен принимала Ида, он бы так не робел. Она много раз видела его в деле, учила, как совладать с материалом, и наделить артефакт силой. Но вот Фрэнсиса он до сих пор, спустя два года после всех событий побаивался. Нет, не так! Боялся разочаровать.

Мик вздохнул, успокаивая себя тем, что хорошего артефактора на экзамене не завалить. Он сам попросил Фрэнсиса быть к нему максимально строгим и не делать поблажек. А сейчас об этом жалел.

Дверь открылась, пригласили новую четверку желающих, и Мик, сжав челюсти, прошел в аудиторию.

Фрэнсис, чуть сутулившись, сидел за столом. Белая без единой складочки рубашка, клетчатый жилет, зачесанные назад волосы. На столе перед ним разложены белые листы бумаги вверх рубашкой: билеты.

Мик подошел последним и запустил немеющую от напряжения руку в самую гущу. Вытащил, не глядя. Перевернул билет. В груди сжалось сердце.

1. Обосновать теорию перехода магической энергии на полупроводниковые и проводниковые артефакты.

2. Изготовить артефакт для разгона летающих насекомых.

Одна из самых сложных тем, вот это везение! И правда, везение. Вчера перед сном он как раз заставил себя еще раз повторить теорию перехода магической энергии на самые различные виды артефактов. Подготовился на славу. На губы наползла улыбка.

А практическое задание по изготовлению артефакта для разгона летающих насекомых - это совсем пустяки. Он помнил, как делал такой артефакт для Изабеллы, - впрочем, он все артефакты, которые ожидались в билетах делал и не раз, - и смело подошел к столу с квадратным ящиком, заполненным инструментами, нашел необходимые компоненты и, сев за парту, принялся за дело.

Еще не дошла очередь отвечать, как теория была прокручена в голове от начала и до конца, а артефакт готов. Мику не терпелось испытать его, но повертев в руках, отложил тест-драйв для Фрэнсиса и прислушался к отвечающему адепту, после которого наступит его очередь.

Ингвар отвечал быстро, заученными фразами, словно спешил поскорее убежать прочь. И артефакт свой, для охлаждения чая, он продемонстрировал так же быстро.

И вот, место освободилось, Фрэнсис ободряюще посмотрел на Мика, кивком приглашая отвечать.

Как он отвечал, Мик не помнил. Вроде бы, от волнения запутался в полупроводниковой магии. Или нет? Так же не помнил, как приводил в действие артефакт. И выражение лица, с которым Фрэнсис заполнял зачетку, тоже стёрлось из памяти. Проклятый стресс, Охрум его побери!

И только выйдя из аудитории, Мик решился глянуть, как оценил его знания Фрэнсис. Пальцы-предатели дрожали. Напротив строки с названием предмета и датой экзамена стояло одно слово.

- Отлично! - Мик подпрыгнул. И еще раз. Переполняемый эмоциями, подскакивая на каждом шагу, он помчался по коридору, свернул на лестницу и по всему корпусу раздался топот его шагов.

Едва последний адепт скрылся за дверью, Фрэнсис убрал билеты и тоже вышел из кабинета. Направился он не домой, как остальные сотрудники академии в конце рабочего дня, а в специально оборудованную лабораторию, в которой они с Донеллином разрабатывали совершенно новую теорию потусторонней магии. Они верили, что придет время и их открытие произведет переворот в мире магии.

Да и сейчас они уже совершили невозможное: притянули отдельные магические флуктуации из потустороннего мира. И теперь нужно понять потенциал новой субстанции в этом мире. В перспективе им виделось восстановление древнего леса, и первый шаг к этому был проделан, когда в своеобразном зимнем саду в кратчайшие сроки была выращена небольшая рощица.

Как обычно, он начал с посещения этого места. Здесь можно было поделиться своими мыслями - деревья были отменными слушателями - или пересказать последние новости -те оказались еще и большими любителями сплетен. Юные еще, но уже покрытые мхом стволы, казалось, светились зеленым светом изнутри. Фрэнсис остановился и коснулся мощной ветки над головой. Сила наполнила его усталое после работы тело, и он бодро зашагал вперед.

Артефакт звякнул на столике, напоминая про отдых. Я отвлеклась от тетради, заполненной красивым почерком, а потом снова придирчиво посмотрела на результат своих усилий. Заголовок привлекал внимание. Еще бы!

«Роль общественного мнения в продвижении древней магической энергии».

Эта статья была крайне важна для академии Нериз в целом и для открытия Фрэнсиса и Донеллина в частности. А все потому, что здесь, как и в любом обществе, появление нового, особенно превратно забытого старого, сопровождается страхом «как бы чего не вышло». И начинают распространяться «отрицатели», «диссиденты» и прочие неконструктивные течения.

Идея начать выпускать Вестник Академии пришла мне еще два года назад, а муж с радостью ее поддержал.

Сейчас я подробно и красочно расписала, почему новая магия несет благо для мира, и что при правильном ее использовании не нанесет никакого вреда. Как, впрочем, и любая другая магия. Еще раз пролистав страницы и улыбнувшись про себя, встала из-за стола и прошла в самую светлую часть покоев - к окну, где стояла кроватка с их Донеллином первенцем, названным в честь дедушки Изабеллы - Юстусом.

Самое необычное имя в королевстве тут же стало писком моды, и за прошедший год на свет появился не один десяток высоко(и не очень)родных Юстасов.

Малыш не спал, усевшись в кроватке, с увлечением занимался с развивающим артефактом, подаренным на именины дядюшкой Себастьяном. Вначале - по настоянию венценосного свекра - мне помогала целая армия нянечек, но вскоре почти все были благополучно мной разогнаны. Дети растут слишком быстро, не хотелось терять ни минуты драгоценного времени.

Тихо скрипнула дверь, и к кроватке приблизился Донеллин. Темные волосы рассыпались по плечам, в уголках губ затаилась теплая улыбка. Он встал рядом, обняв меня за талию. Я прислонилась к нему, переплела свои пальцы с его. За окном раскинулся главный двор нашего второго детища - академии. Залитый солнцем и заполненный адептами. Кто бы мог подумать, что не так давно это было мрачное, изуродованное магией место?!

Из кроватки раздалась радостное угуканье и в синюю игрушечную птичку полетел небольшой сгусток энергии и перекрасил его в фиолетовый цвет.

- Ух-ты! - выдохнул Донеллин.

- Не розовый, - улыбнулась я.

- Да, не розовый, - согласился Донеллин и крепко обнял в ответ. - Впервые за столько лет я просто счастлив. Счастлив до такой степени, что всерьез начал подумывать, а не простить ли отца и не пригласить ли в гости?

- Пригласи, - я ткнулась носом ему в шею, вдыхая родной запах. - Хватит уже вражды и недоверия.

Лин кивнул.