Суженая из лужи

Глава 49. В которой творится некромантский ритуал

Донеллин

думал, что умрет в том лесу. Злая ирония - сгинуть там, где было порождено проклятье, выпивавшее из него жизнь.

Когда он вышел к сторожке и увидел тварь из глубин астрала, то сразу понял, чего будет стоить ему сражение. Чем больше Лин использовал свою силу, тем сильнее активизировался яд проклятья. Сейчас потратиться ему придется прилично - вампир был силен. К тому же успел вдоволь напитаться за счет двух людей. Женщины и дети - самый лакомый кусочек для этих хищников.

Подарком судьбы оказалось уже то, что Лин не начал развоплощаться во время битвы. Самым удивительным оказалось то, что непонятным образом поддерживала его силы кость из безымянной могилы. Что ж, теперь у него будет время разобраться во всем. Возможно, именно это станет поворотной точкой в его исследовании. И, как не страшно было надеяться, продлит ему жизнь.

Мертвые никуда не спешат. В отличии от живых. Сначала нужно постараться выяснить по чьей воле Изабелла оказалась не просто в лесу, а у могилы. Таких совпадений не бывает. Туда ее привели целенаправленно. Или она пришла сама. И вот тогда, узнав виновника, можно будет выяснить и его цель. Пытался ли он помочь или напротив навредить?

Но Изабелла молчала. Понять, что она что-то скрывает было несложно. Но вот почему она это делает? Мысль разъедала, изводя подозрениями. Желай Иза ему зла, разве стала бы рисковать жизнью, спасая?

Может быть покрывает кого-то... Только кого?

Кто из присутствующих в имении в ту ночь так ей дорог? Брат? Скорее всего. Тот приехал не просто так. Донеллин откинулся на спинку кресла и задумчиво покрутил в пальцах свиток. Нет, обычная бумажка, а в выведенных на ней строках - ни капли реальной магии. Сам же Себастьян обыкновенный травник - детям благородных фамилий редко удается скрывать свою истинную силу. Изабелла - целитель, к тому же не самый сильный.

Донеллин что-то упускал.

А что если Ида и Фрэнсис? Государственный маг не может причинить вреда никому, в ком есть королевская кровь. Напрямую. А вот если опосредованно. С Фрэнсисом все еще сложнее. Он умен, образован. Официально - маг-бытовик, но Лин сомневался, что это его единственная сила. Было что-то еще. К тому же он никогда не проявлял восторга по поводу бракосочетания Донеллина. И так и вился вокруг Изы. Но какова его цель? Пожелай управляющий выкрасть его жену - нашел бы способ получше. А вот пожелай причинить зло, и не столько ей, сколько самому Лину - лучше способа бы и не нашел. Фрэн точно знал, что он отправится следом за пропавшей женой. Свидетели имелись, а он не при чем.

Только зачем ему желать им вреда? Даже случись что с Лином, имение Фрэнсису не достанется. Или?..

От мыслей кислило во рту. Хотелось слабовольно признать, что никто не виноват и.

И ничего. Само по себе такое сложное, требующее огромнейших ресурсов заклятье не происходит. И все же было одно НО - эманации магии, обнаруженные в спальне Изабеллы, были один в один, как те, что источает запертая под домом сила. Похоже и сейчас едва уловимо фонила белоснежная кость из неизвестной могилы.

Голова шла кругом.

Он поднялся, вытащил из тайника шкатулку. На дне, обернутая в черную материю, лежала лесная находка.

Мертвые любили поговорить. В отличии от живых.

Но ритуал следовало проводить не здесь. Донеллин пересек сад, выйдя к кладбищенской ограде. Снаружи - ничего примечательного. Тишь да гладь, да Охрума благодать. Но стоило перешагнуть незримый порог - шагнуть за кладбищенскую ограду - и давящая тишина опустилась на уши. Ни шороха, ни птичьей трели. Даже ветер притих. Растворялся звук собственных шагов по усыпанной мертвыми листьями дорожке. Те бесшумно рассыпались под подошвами.

Страж появился тоже беззвучно - выплыл туманом из-за ближайшей плиты. Ткнулся, словно пес, в ноги, встречая хозяина. Заклятая тварь, одна из тех, что королевскую сокровищницу охраняют. Отец расщедрился, подарил.

Путь к лаборатории вел через могилы. Серый камень, заросший серым же лишайником, символы истерло время. Приземистые голые кустарники и те что повыше, позеленее, в пышной листве которых скрываются колючки. Склеп массивен и уродлив. Грубый камень, тяжелая дверь, скрежет которой раздается не в ушах, а в сердце. Факел ожидает у двери.

Донеллин провел над ним рукой и разгорелось пламя, освещая темное пространство. Пыль и запустение. Запах спертого воздуха. Затхлость. Крышка саркофага отходит со скрежетом, и это первый звук, что встречает Донеллина в этом месте. Лестница вниз. Воздух подземелья пробрал холодом. Липким, влажным - сколько не расставляй стабилизирующих артефактов, не помогает.

Двадцать ступеней. Каменный пол. Потоки силы вибрируют под ногами. Они текут еще ниже, по природным жилам. И замыкаются на замок. Паутина. Только гигантского паука не хватает.

Донеллин разжег факела на стенах. Робко замерцало пламя, не решаясь гореть в полную силу. Длинная комната, лишенная убранства, по углам копошится тьма, тонет во мраке над головой потолок. Донеллин присел на гладкий пол, выложил перед собой необходимые принадлежности. Уголь и краска - рисовать полагается прямо руками - котелок, в который предварительно сложил особые травы. Ритуальный нож с костяной ручкой.

Когда нужные символы были начертаны, а слова древнего языка легли сверху, он положил кость в центр двойного круга. Провел рукой над травами и те начали тлеть. Заклубился дым, белый, густой. Дурманящий. И тогда Лин начал петь. У песни не было слов, в те времена, когда она зародилась, слов еще не изобрели. Беседа на языке образов.

Это не та магия, которой учат. С этим рождаются. Лин вот родился.

Дым плел узор. Напитывался силой контур на полу. Он вспыхнул в тот же миг, когда оборвалась последняя нота. Женщина стояла напротив него. Невысокая, рыжеволосая, молодая. В простом платье, поверх плаща. Босоногая.

- Не думала, что окажусь здесь снова, - она шагнула вперед и замерла. Брови сердито сошлись над переносицей. - Защитный контур... Думаешь, он удержит меня?

- Не удержит - отправлю назад, - холодно ответил Донеллин.

- Некромант? - она посмотрела удивленно, склонила голову набок. - Да, я чувствую твою силу. Ты похож на нее. немного. Но в тебе нет ее могущества.

- О ком ты?

Та не ответила, только смотрела, не отводя серо-зеленых глаз. Взгляд ее был пронизывающим, способным заглянуть в самую душу. От него бежали мурашки по коже.

- А ты - ведьма.

- Даже больше, я была ученицей самой Лесной Ведьмы, - она улыбнулась. - Была. Уже нет. Моя душа нашла новое тело, а то, что ты видишь - не больше, чем память.

Она лгала, Лин чувствовал, что перед ним было нечто большее. Наделенное разумом, оставшееся в мире по собственной воле. Сколько времени прошло? Столетия? А она все также сильна, а значит ее держит что-то достаточно сильное. Любовь или ненависть.

Не был ли он слишком самоуверен, решившись на вызов, когда так слаб? Он и держится только благодаря заемной силе, что поделилась с ним Иза.

- Можешь называть меня Анной. Это не настоящее имя, но ты ведь понимаешь, что настоящего я не скажу, не дам такого оружия тебе в руки.

Донеллин понимал. Знай он ее имя и все было бы проще. Имя давало власть. Что ж, он справится и без него. Другого выбора у него не было.

- Полагаю своего имени ты тоже не назовешь? - губы разошлись в полуулыбке. - Оно мне и не к чему, я итак знаю кто ты, чую в тебе королевскую кровь. Сила никогда не должна была достаться такому как ты. Но это ненадолго. - Она шла вдоль контура, ведя по нему рукой и там, где касались пальцы, он вспыхивал. - И зачем ты вызвал меня?

- Ты сама хотела поговорить.

- Не с тобой.

Пот лился по вискам. От дыма было тяжело дышать.

- С кем же?

- С девушкой.

- Зачем?

Вместо ответа улыбка, приоткрывающая мелкие острые зубки.

- Здесь только я. Поговори со мной.

- Ошибаешься. Я вижу твоих предков, они стоят за твоими плечами, принц.

Донеллин инстинктивно обернулся - за спиной ожидаемо никого не было. Ведьма только рассмеялась:

- На него ты тоже похож.

- На кого?

- На прапрадеда.

- Что ты можешь про него знать?!

- Оооо, знаю кое-что, поболее твоего, если уж на то пошло. Это он убил меня... - улыбка, похожая на оскал, склонённая голова. Шаг вперед и защитный контур вспыхнул, осыпался влажным пеплом к ее босым ногам.

Но второй держит крепко. Время еще есть. И все же по загривку ползет склизкий холод дурного предчувствия.

- Боишься меня, некромант? Правильно, бойся. Я сильна.

Не врет. Сильна. Опасна. Теперь Лин знает кто она - мстительный дух.

- Тот, кому ты могла бы отомстить, мертв.

- Но дело его живет. - усмешка. - Ты - его продолжатель, тебе ведь тоже нужна сила, что заперта в этом месте? - в глазах вспыхивает ядовитое пламя. - Но ничего у тебя не выйдет. Без нее ничего не получится.

- Без кого?

- Без ведьмы. Силы, которых ты жаждешь, подчинятся только женщине. Особенной женщине. Они выбирают сами.

Тянет время, изводит его. Лин и так слаб, стоит изгнать Анну сейчас. Но он должен узнать хоть что-то! Время на исходе, значит стоит попытаться прямо сейчас.

- Ведьм не осталось. Никого, кто бы смог подчинить силу.

- Да, вы уничтожили их, одну за другой, трусы, - молчание, долгое, томительное. - Или не всех?.. Что ты знаешь о Лесной Ведьме, мальчик?

Тоже, что и отец, и отец его отца, и.. Всё. Она - некоронованная правительница леса, часть древней, дикой силы. Говорили, что она бессмертна.

- А что думаешь ты? Бессмертна?

Красное пятно на груди слева было у Анны с самого начала? Донеллин его не замечал, но теперь оно алой розой расцветало на ткани.

- Думаю, что победить ее было можно.

- Можно. - в глазах собеседницы лед, такой же прозрачно-зеленый, как на глубоких северных озерах. - Она олицетворяла природу. Чистую и первозданную силу. Было время, когда казалось непреложным законом, что это навечно. А потом пришли люди.

- Это был и наш мир. Мы не хотели войны.

- Да, вы желали просто отобрать, не отдав взамен ни крови, ни жизни.

- Ты тоже человек!

Кровавые капли стекали по платью, и Донеллину казалось, он ощущает солоноватый, металлический запах. Невозможно!

- Да, но я не отвернулась от того, что мог дать нам Лес. Твоя песнь, которой ты привел меня сюда, она ведь тоже оттуда. Не знал? Это страшная сила, доступная не всем. Зависть и страх, руководили теми, кто выступил за то, чтобы нас уничтожить.

- Вы не были невинными агнцами.

- Никто не невинен, некромант. Но мы отвлеклись.

- Почему же? Мы как раз подошли к главному. Король хотел мира с Лесом, он готов был заключить мирный договор. Он пошел к ведьме на поклон.

В зеленых глазах плясали искры, но его не перебивали.

- Они поженились, скрепили узы кровью. У них родился сын. Но... Ведьма не собиралась делиться властью, и она решила избавиться от короля. И тогда, защищаясь, он. убил ее, но перед смертью Ведьма успела наслать проклятье. Она желала извести весь королевский род, лишь причинять вреда своему сыну не собиралась. Поэтому

проклятье распространялось только на вторых и последующих детей.

Покойница рассмеялась, запрокинув голову. Кровь собиралась в лужицу у ее ног, и медленно текла к внешнему контуру.

- Твой прадед мастер лгать. Лесная Ведьма была моей учительницей, и я знаю ее как никто другой. Не существует никакого проклятья!

У Донеллина свело от злости зубы.

- Как же тогда ты объяснишь то, что оно коснулось меня?

Первая капля крови достигла нарисованного на полу круга, выжигая частичку магии. Время для разговоров истекало.

- Тебя? На тебе нет никакого проклятия, мальчик. И никогда не было. Неужели вы настолько глупы, что считаете, будто уничтожив суть древней магии, закрыв ее Источник, сможете пользоваться ее дарами? Твоей магии нет места в этом мире, она покинула его вместе с твоей прабабкой. Поэтому и тебе нет здесь места.

Контур вспыхнул, распалась защита.

- Отпускаю! - только успел произнести Донеллин.

Но ничего не произошло - он опоздал. Анна переступила выжженный круг и оскалилась.