Сумрачный ворон (СИ)

Потайная дверь

День выдался на редкость солнечным. Я осторожно подошла к окну и, осторожно выглянув из-за плотной портьеры, увидела карету. На ее крышу лакеи, расторопными муравьями, взгромождали четвертый из трех чемоданов.

— Уж не добро ли моего муженька в этом багаже? — хмыкнула я, представляя, как граф, с алчной поспешностью, загребает серебряные кубки и утрамбовывает их в чемоданы. Кривая усмешка тронула мои губы, искажая лицо.

Вскоре к карете спустился и сам граф Алекс Вагаро. Дойдя до экипажа, он замер, ожидая, пока лакей услужливо расправит ступеньки. Занеся ногу, чтобы подняться, он вдруг обернулся и, безошибочно отыскав мое окно, взглянул на меня. Почтительно прижал два пальца к полям своего котелка, словно посылая привет. Улыбнулся снисходительно-многообещающей белозубой улыбкой.

Вот ведь как… Я отшатнулась, словно от удара. Когда осмелилась выглянуть в окно вновь, карета уже скрылась за поворотом. Что ж, одним хищником меньше на этой шахматной доске. Но теперь уже я, словно загнанный зверь в клетке, металась по комнате. Мысли, стаей взбесившихся птиц, терзали меня, сменяя одна другую в лихорадочном хороводе. К своему стыду, впервые в жизни я не имела ни малейшего представления, как поступить дальше. Если в мой сок подмешали дурман, значит, либо они ждут, когда я сама выйду, либо… Оставалось это зловещее "либо".

Вмешаться в дела Маркуса или остаться в стороне? Настроение рухнуло камнем вниз, где-то на самое дно бездны. А тут еще и этот удар под дых: Ворон — мужчина, к которому я испытывала… симпатию? Нет, это было болезненное, почти нестерпимое влечение. Ироничный плевок судьбы, не иначе. В прошлой жизни я бы на него и не посмотрела, юный сопляк, едва перешагнувший пятый век, годился мне в сыновья, а то и во внуки. И вот, на тебе… мда…

Взвесив все «за» и «против», я решилась на вылазку в сад. В памяти всплывали сочные плоды, те самые, что так обожала Елена. Ее память подсказала, что они не только утоляют голод, но и нейтрализуют яды. Прикрепив под платьем стилет Ворона и припрятав в рукаве кинжальчик отца, я спрятав скудные припасы, прикрыла дверцу платяного шкафа, защемив выпавшую волосинку. Спрятала за корсаж платья подарки Дана. На дверь в комнату я не стала ставить такой же маячок, кроме "веселых" родственничков и служанка могла зайти. Глубокие карманы моего платья позволяли наполнить их до отказа фруктами и если повезет, то и еще чем-нибудь.

Страх сковывал меня при мысли о еде в этом доме. Уму непостижимо, как Елена сохранила рассудок в этом змеином гнезде. Не прошло и суток, а желание раздавить это семейство, словно клопов, росло с пугающей прогрессией.

Выйдя в сад, я побрела по тропинке, мимо дивных цветов, источающих пьянящий аромат. Мой путь лежал к фруктовым деревьям, маячившим вдали.

Проходя мимо увитой зеленью беседки, я внезапно услышала приглушенный шум, тяжелое дыхание, прерывистые женские стоны. Очевидно, у кого-то здесь было тайное, весьма бурные свидание.

— Ну же, Маркус, быстрее! — голос леди Артемисы звучал отчетливо, — Еще! — подбадривала она, — Да-а-а…

Первым порывом было бежать, заткнуть уши, лишь бы не слышать этих звуков. Но, поборов себя, я решила задержаться. А вдруг удастся подслушать нечто важное? Шансов немного, но разве можно упускать хоть малейшую возможность? И не зря.

— Что ты собираешься делать с этой курицей? — Звучал приглушенный сопровождаемый стонами голос тетки муженька.

— Я ей сегодня устрою малюсенький такой сюрпризик. — Муженек гаденько засмеялся.

— Прошепчи мне на ушко милый, — промурлыкала родственница.

— Эта дура запирает комнату, — хихикнул Маркус, — можно подумать, я только так попасть туда смогу.

— Я хочу на это посмотр-е-е-еть, — простонала Артемиса.

— Я предпочитаю играть сам со своими игрушками. — в расслабленном голосе Маркуса послышались стальные нотки. — Теперь твоя очередь, — продолжал муженек предвкушающе.

Снова послышалась возня. Я не стала больше слушать. Основное уже прозвучало. Что это может быть? Память Елены молчала. Видимо была еще одна дверь. Но где?

Я незаметно покинув место адюльтера добралась до сада. Надо отдать должное, он был великолепен. Плодовые деревья выстроились безупречными рядами, словно солдаты на параде.

Наевшись спелых, размером с большой палец, плодов и наполнив ими свой карман, я еще немного побродила, любуясь сочными дарами сада муженька. И еще несколько фруктов упорхнули в мои карманы.

Возвращаться решила через кухню, где челядь, как всегда, была поглощена хлопотами. Вокруг шкворчало, булькало, жарилось, источая восхитительные ароматы. Я с трудом подавила искушение стащить сочный свиной окорок, аппетитно подвешенный над разделочным столом. Прохаживаясь по кухне, я искала, чем бы незаметно пополнить свои запасы.

— Ваша светлость, — прошептал подошедший главный повар, протягивая руку к металлическому коробу с приправами. — Там, на столе, кусок копченой грудинки, завернутый в бумагу, и бутыль с водой. Мы по рассеянности забыли убрать… лакей его светлости не знает… — он многозначительно замолчал.

Едва заметно кивнув, я неслышно проскользнула к указанному столу. Схватив свою добычу, я стрелой понеслась по коридору для слуг наверх.

Повар задумчиво смотрел вслед своей хозяйке. Ее бегство отразилось на всех них, но он понимал, что любой на ее месте поступил бы так же. Вот и сейчас, он указал на еду и воду, приготовленные для ее светлости по приказу герцога. С одним лишь нюансом — повар не добавил туда содержимое флакончика, переданного лакеем его светлости. Он лишь сделал вид.

Я ворвалась в свои покои. Зайдя внутрь, прислушалась. Никого. Заперев дверь на импровизированный засов, я перевела дух. Пройдя в комнату, первым делом проверила дверцы шкафа — маячок был на месте. Зато кровать явно подверглась тщательному осмотру. Я лишь усмехнулась. Запустив руку за корсаж платья, извлекла спрятанный там свёрток с бумажками. Опустив одну из них в воду, с удовлетворением отметила, как цвет изменился.

Разложив свои трофеи на столике, я взяла кувшин и направилась в купальню. Выплеснув содержимое в нужник, открыла вентиль. Ополоснув кувшин, вдруг задумалась. И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Решила попробовать воду, идущую из труб. Набрав в ладонь немного жидкости, принюхалась — ничем не пахнет. Осторожно лизнула — не тухлая, не горькая, лишь лёгкий привкус тины. Улыбнулась.

Елена ни за что не смогла бы пить такую воду, но не Сумрак. Вспомнилось, как в самом начале учебы, на практике в академии, мне приходилось довольствоваться в лесу дождевой водой и стоялой жидкостью из лужиц. Лёгкий привкус тины — это сущий пустяк.

Напившись, принялась за поиски потайной двери. Начала, разумеется, с купальни. Аккуратно простучала каждую панель в стенах, тщетно пытаясь обнаружить полость. Опустившись на колени, внимательно прощупала и простукала пол. Безрезультатно. В купальне не было потайного хода.

Следующей подверглась изучению соседняя комната. И снова ничего. День клонился к закату, когда в дверь постучали. Мия принесла ужин и оставила поднос у порога. Как и ожидалось, сок в стакане и вода в графине были с «подарком». Бульон и рыба с овощами, к счастью, чистые.

Интересно, почему Елене не приносят ни пудинг, ни другую выпечку? В имении родителей Елены ужины были куда более щедрыми. Освободив поднос от еды, выставила его за дверь, не забыв запереть за собой.

Ужин подождёт, а меня ждёт спальня. Лишь она осталась ещё неисследованной. И вновь я ползала, простукивала и прощупывала каждый сантиметр в комнате. Пусто. Но этого не может быть! Зажгла настенные светильники, и, усевшись в кресло, принялась анализировать. Что я могла упустить?

Думай, Сумрак, думай! Где же, где, где? Внезапно взгляд зацепился за шкаф. Подскочив, я распахнула створки и, отодвинув в сторону несколько висящих платьев, задумчиво уставилась на заднюю стенку. Пальцы осторожно заскользили по поверхности и… вот оно! Едва заметная выемка. Затаив дыхание, я потянула за нее, и замерла в ожидании подтверждения моей догадки.

Ну и визуал антигероев:

Герцог Маркус Рейпс

Его кузен граф Алекс Вагаро:

Графиня леди Артемиса Вагаро, мать Алекса и тетушка — любовница Маркуса.