Таль 12: Время перемен

Глава 38

Через пару дней я снова заскочила в академию узнать, как там идут дела и оказалось, что Кайден был абсолютно прав, утверждая, что ненависть к нему со стороны адептов никуда не денется. Единственный шанс изменить это хотя бы частично я видела в запоротом им адепте. Выяснить, кто именно пострадал от радикальных методов завуча, было несложно, как и уговорить того уделить мне полчаса для беседы наедине.

— А вы правда скоро в академию вернетесь? — первым делом поинтересовался Дилан, начинавший учиться тут вместе с Эмили, но выбравший стезю медика.

— Правда. Может быть даже со следующей декады, если ничего непредвиденного не случится. Но я позвала тебя не для этого. Скажи, ты сможешь простить Кайдена за то, что он с тобой сделал?

— Нет! — не задумываясь выдохнул парень, и лицо его исказилось одновременно от злости и засевшей словно заноза в душе боли.

— Почему? — не реагируя на его экспрессию, спокойно уточнила я.

— А вы представьте себя на моем месте! — все больше распалялся Дилан. — Представьте, что это вас стегали по спине кнутом перед всей академией, пока вы не потеряли сознание. Это не только дико больно, это еще и унизительно.

Я честно попыталась такое представить и да, впечатления мне категорически не понравились. С другой стороны меня Кайден и огнем жег, и ребра как-то раз сломал, и возможности стать магом лишить пытался. Но ведь нашли же мы с ним в результате как-то общий язык.

— Ты архимага Митара знаешь? — вынырнув из раздумий, спросила я у парня.

— Кто ж его не знает? — даже удивился тот.

— А он тебя? — решила я диаметрально поменять свой вопрос.

— Откуда?

— Хочешь познакомиться?

— И что я за это буду должен? Сказать этом деспоту, что я его простил? Под заклинанием правды точно не выйдет, — усмехнулся он. — А если соврать достаточно, то пожалуйста.

— Не нужно ничего говорить, покачала я головой. Во всяком случае не это и не ему.

— А кому? — тут же напрягся Дилан.

— Не важно. Во всяком случае заставлять тебя что-то говорить или делать я точно не буду. Просто хочу, чтобы ты выслушал то, что тебе расскажет Митар.

— Хорошо. Когда быть готовым?

— А вот прямо сейчас и сходим. Если архимаг будет занят, я тебя обратно в академию переброшу, — ободряюще улыбнулась я парню.

Митар действительно оказался в момент нашего появления занят, но сказал, что если готовы подождать четверть часа, то сможет уделить нам время и даже угостит каким-то особенным отваром. Я быстренько сориентировалась, выдала Дилану пару серебрушек и отправила добывать чего-нибудь вкусненького к отвару. Правда в отличие от нас с архимагом парнишка оказался не таким толстокожим и наслаждаться сдобными булочками с фруктовыми начинками под описание полученных Ирвином повреждений и их возможных причин не смог. Но это были уже его проблемы.

— А теперь представь, что через это пришлось бы пройти тем, кто пошел за тобой и остался жив после вашей самоубийственной попытки отомстить за ректора, предложила я, когда Митар отправился к пациентам, оставив нас допивать отвар в комнате отдыха.

— Мы не только за ректора мстить собирались, а за всех магов, — пробурчал он.

— Это ничего не меняет, Дилан. Как говорили в моем мире: «И живые позавидовали бы мертвым». Я не знаю, оправдана ли была та жестокость, которую проявил Кайден, чтобы у остальных даже мысли не возникло о противостоянии защитникам, или достаточно было бы надеть на всех бунтарей антимагические ошейники. Может был и еще какой-то способ уберечь адептов от смерти и пыток, а Остию от антимагических бунтов, но для Кайдена эти месяцы тоже были адом. Он переключил ненависть адептов на себя и когда все закончилось она никуда не делась.

— Хорошо, предположим, я его прощу и даже заявлю об этом во всеуслышанье. Что это изменит?

— Ничего. Словами тут не поможешь, только делами, да и то не быстро.

— И что вы хотите чтобы я сделал?

— Привел свою группу на занятия по теории магии.

— В смысле «привел»⁈ — опешил он от такой просьбы. — Они и так на нее все придут, никуда не денутся. Диплом-то получать надо.

— Когда возобновится преподавание этого предмета и кто его при этом будет вести пока не совсем ясно. Я не уверена, что Кайден способен сам справиться с этой ситуацией, потому и прошу тебя о помощи.

— То есть вы хотите, чтобы мы пришли к нему домой и заявили, что просто-таки горим желанием отчитаться по пройденному материалу? А мастеру оно надо? Он ведь вроде болеет…

— Вам так его отсутствие объяснили?

— Да. А это что, не правда? — нахмурился Дилан.

— Частично. Кайден изолирован в бункере, предназначенном для проведения потенциально опасных исследований. И согласился он на это добровольно, поскольку не уверен в собственной адекватности и понимает, сколько бед может натворить, если у него окончательное поедет крыша.

— Окончательно?

— Не окончательно она у него и так набекрень, во всяком случае все те годы, что я его знаю, — подмигнула я парню, и он не смог удержаться от улыбки. — Ну а если серьезно, то я считаю, что все его проблемы с восприятием просто следствие психологической перегрузки и как только нормализуется окружающая его обстановка он успешно пройдет любое тестирование, тем более что и раньше не раз его проходил. Вот только сейчас он сидит в изоляции, раз за разом прокручивая в голове все случившееся за последние месяцы, и лучше от его ему однозначно не становится.

— Тогда почему бы не объявить всем, что занятия дальше будут по расписанию, просто не в классе?

— Отношение, Дилан. Отношение к нему адептов и самого Кайдена к тому, что адепты пришли. Важно, чтобы их позвал именно ты. Не пойдут сразу с тобой, сходи один. Именно позанимайся. Мотивируй это для остальных тем, что до экзаменов остается все меньше времени, а завуч тебе нехило задолжал за ту порку, вот пусть и отрабатывает, нечего отсиживаться.

— А ему я это чем мотивирую, если он нас к демонам пошлет?

— Да в принципе тем же самым. И я уверена, что не пошлет. Нас же не послал, когда мы к нему в лазарет на теорию магии заявились всем первым курсом. Кстати, если не хотите как мы на полу сидеть, берите с собой парты и лавки. Места в бункере достаточно.

Я отправила парня обратно в академию и почти на декаду выключилась из этого вопроса, с головой уйдя сначала в проблемы нападений фауны на два новообразованных поселения эльфов на старом континенте, потом в урегулирование вопросов отправки эльфийских адептов на практику в графство Залесское сразу с двумя Советами магов, потом с организацией помощи гарнизону Острого хребта во время нашествия первой категории. Сама я под нашествие не совалась, занимаясь только организационными вопросами, но и на них ушло чуть ли не двое суток, которые я провела, постоянно телепортируясь между Остией и эльфийскими землями.

В результате на работу в академию я смогла выйти лишь спустя две декады и оказалось, что Кайден уже давно прошел все тесты и гоняет адептов перед экзаменами в их классах. Но о походах к нему в бункер при этом все еще долго вспоминали с улыбками, включая и самого завуча. А авторитет организовавшего все это Дилана взлетел настолько, что Элтар даже назначил парня официальным представителем адептов, имеющим право обратиться с их проблемами к ректору в любое время дня и ночи. Оказывается, на старом континенте в академии подобное практиковали, только представители избирались от каждого курса и обращаться нужно было все же в рабочее время. Но, думаю, Дилан тоже вряд ли станет выходить за рамки разумного.

Сессия прошла как-то обыденно. Словно и не было всех тех ужасов, которые пережила академия вместе с остальной страной за последние месяцы. И хоть я и не одобряла методов Кайдена, все же не могла не признать, что ему действительно удалось сохранить академию, оградив ее почти от всех проблем, связанных с Надиром, Эрином Лощинным и их приспешниками, посчитавшими себя вправе решать, что должны и не должны делать маги помимо предписанного законами Остии, а также кто заслуживает, а кто нет права жить исходя из отдельных физиологических особенностей.

Когда начались каникулы, адепты отправились в ежегодный поход по деревням, а нас с Тэлем пригласили на премьеру новой постановки Эльдоррана. Той самой пьесы, идею которой мы когда-то обсуждали с ним в присутствии послужившего прототипом главного героя сына лорда Сарайлинтэля. Теперь Май исполнял со сцены роль молодого эльфа, то есть, по сути, себя же самого. И пел он очень даже неплохо. Я сидела в ложе правящего рода с мужем, Олистом и Айном, и теперь понимала, почему Владыки эльфов прощали Эльдоррану все его выходки, даже те, что выходили за грань разумного. Он действительно был гением. Понятные даже ребенку слова ложились на незамысловатую, казалось бы, мелодию и вот ты уже не просто слышишь и видишь происходящее на сцене, а буквально ощущаешь зарождающуюся в твоей собственной груди робкую влюбленность юных эльфов. Неуверенность парня, постепенно сменяющуюся пожаром страсти, и смущение девушки, словно бутон распускающееся цветком доверия к своему возлюбленному. Горечь расставания, когда героиня с родителями отправилась на новый континент, рвала сердце не только двум молодым эльфам, до последнего тянущимся друг другу кончиками пальцев и голосами, но и всем, кто, затаив дыхание, смотрел в этот момент на сцену. Дальше шли сольные партии. Сначала наивные, потом все более взрослые, но одинаково пронизанные тоской по утерянной половинке сердца. «Ищи меня, зови меня, дождись меня», — взывали их голоса. А потом вместо Мая на сцене появился старик и именно после этого началось настоящее волшебство.

Голос исполнителя был глубоким и чуть надломленным, что совершенно его не портило, лишь придавая еще больше трагизма на фоне красоты обертонов и просто невероятного диапазона октав. Он вел за собой, заставляя забыть о реальности и погружая в отчаяние постаревшего эльфа, который не может быть рядом со своей любимой, ведь она осталась все так же молода и прекрасна. Когда тот ушел навсегда, так и не подойдя к девушке, ждавшей встречи с возлюбленным все это время, и представление закончилась, я не могла сдержать слез, как и вся женская половина зрителей. Мужчины сидели с сухими глазами, но каменными лицами и в клочья разорванными сердцами. Даже аплодисментов долгое время не было. Эльфы и немногие приглашенные люди просто никак не могли прийти в себя. Но вот раздались отдельные хлопки, к ним присоединились другие и вскоре зрители уже рукоплескали гениальной постановке.

— Таль, ты ведь не забываешь обновлять заклинание? — развернувшись ко мне и с тревогой глядя в глаза, тихо спросил Тэль.

— Нет, конечно, — улыбнулась я мужу. — Сам же помнишь, как я у орков все это чертила. А тут мне еще и Майран с Вейлером напоминают. Не переживай, я люблю тебя и хочу быть рядом как можно дольше.

— Я тоже.

— Пойдем поздравим труппу с премьерой? Думаю, им будет приятно.

— Еще бы. Ведь она должна была состояться еще два года назад, но, когда вы пропали, Эльдорран отменил ее и заявил, что премьера пройдет после возвращения Владык. Честно говоря, это здорово нам помогло тогда, — заметил Олист. — Эльфы привыкли доверять пророчествам Эльдоррана и, если он сказал, что вы вернетесь, значит так и будет.

— Я тогда собрал всех повелителей и вызвал его во дворец, — продолжил его рассказ Айн. — Пытался выяснить хоть какие-то подробности, но он сказал лишь: «Не требуйте от меня большего, чем я уже сделал», и никаких внятных пояснений нам добиться не удалось.

— Ничего удивительного, — улыбнулась им обоим я. — Именно такой подход позволяет ему сохранить рассудок под гнетом пророческого дара.

— Или же он просто помог вам избежать массовой паники и никакого видения вообще не было, — добавил Владыка и, поднявшись, протянул мне руку. — В любом случае, стоит его поблагодарить.

Тому, что происходило за кулисами, на мой взгляд наиболее подходило определение «радостный бедлам». Эльфы бегали туда-сюда и все что-то таскали, улыбались, поздравляли друг друга, а временами и нас, видимо путая с игравшими Владык в постановке актерами, а на вопрос «Где найти Эльдоррана?» отправляли в самых неожиданных направлениях, пока я не углядела и не отловила Мая.

Он-то, первым получив наши поздравления и восторженные отзывы, и отвел нас к великому барду. И вот тут я по-настоящему испугалось.

— Эльдорран, что с вами⁉ Мы можем чем-то помочь? — кинулась я к очень сильно постаревшему со времени нашей последней встречи эльфу, как оказалось лично исполнявшему партию главного героя во второй части постановки.

— Не волнуйтесь, это просто сценическое преображение, я же перевертыш, — улыбнулся он. — Хотя не скрою, меня тоже временами пугает отражение в зеркале. Вам понравилась постановка?

— Вам удалось превзойти самого себя, — ответил Тэль, пока я пыталась подобрать достойные слова, чтобы передать испытанные эмоции, и не находила их. — «Дисинхрония» — настоящий шедевр, актуальность которого останется неизменной даже спустя тысячелетия. А еще я хотел бы поблагодарить вас за перенос премьеры, что бы ни сподвигло вас на этот поступок.

Лорд с достоинством поклонился в ответ на слова Владыки, и я все же не утерпела:

— Эльдорран, а все-таки, вы правда были уверены, что мы вернемся? Вам было видение?

Эльф замялся, отвел взгляд и начал заметно нервничать, то покусывая губу, то начав зачем-то расстегивать и застегивать пуговицы на левой манжете.

— Простите, это все мое любопытство. Я не вправе была настаивать, вы можете не отвечать, — поспешила я исправить ситуацию, но это не помогло.

Эльдорран постоял еще секунд десять, продолжая теребить злосчастные пуговицы, после чего попросил Мая выйти, что парень сделал беспрекословно.

— Я не знаю, что это было, — тихо заговорил эльф. — Примерно за две декады до вашего исчезновения я, кажется, задремал в саду прямо с риоллином в руках, после репетиции с исполнительницей главной роли и мне привиделось как вы оба смотрите «Дисинхронию», а Владычица плачет. При этом я откуда-то точно знал, что это именно премьера. Очнувшись, я посчитал, что это просто грезы создателя о невероятном успехе и ничего более. Честно говоря, мне сложно было представить Наталью Иномирянку в слезах из-за пьесы.

— Это вы просто ее плохо знаете, — усмехнулся Тэль.

— А когда вы исчезли, — продолжил Эльдорран, — я поступил как и всегда, дав шанс этому видению воплотиться. Наверное, мне просто самому хотелось в верить, что вы вернетесь.

— Спасибо вам, — поклонилась я, не отрывая взгляда от великого барда.

— За что? — уточнил он.

— Просто за то, что вы есть, — спустя несколько секунд неожиданно даже для себя выдала я, так и не сумев оформить во что-то более конкретное всю ту бурю чувств, которые вызывал у меня этот одновременно шкодливый и мудрый эльф.

И тогда он снова молча поклонился. Это был идеально выверенный поклон лорда своим Владыкам, но почему-то мне казалось, что проживший на свете дольше всех известных мне эльфов бард вложил в него нечто большее, что я пока осознать еще не способна.