Тая из Ренкрифа

Глава 31

В тот же день, было решено отправить Таю и Дэйгона к аданитам, пока не пришёл ответ от короля Анфеля о попытке захватить Селеван.

Эльф и жрица первым делом добрались до Айсенхеля, где одолжили лошадей и отбыли в путь до гостиницы на встречу с давними знакомыми: Зиги, Бёрнти и его женой Хили.

На этот раз дорога куда легче: никакой метели и прочих испытаний природы, да и шли они на двух гнедых кобылах, а не пешком. Так и вышло, что добрались к позднему вечеру.

Как и тогда, гоблин аккуратно подглядел в окошко, прищурившись.

— Тая! Дэйгон! Рад видеть старых друзей! — выскочил мужчина, после того, как в спешке открыл все замки.

— Здравствуй, Бёрнти, — улыбнулась девушка и заглянула внутрь, ожидая увидеть остальных.

— Вы заходите, Хили вас накормит!

Как тут откажешься, когда аромат еды защекотал ноздри, как только они приблизились к дому, и, к тому же, останавливались всего один раз на небольшой перекус? (Но в первую очередь, чтобы их лошади могли отдохнуть.)

Сидели все за столом и мило беседовали о минувшем времени после их последней встречи. Зиги хоть и не нем, как Хили, но тоже обильным общением не отличался.

— Мы по делу, — озвучил наконец Дэйгон.

— Настало время? — уточнил аданит, откинувшись на спинку стула.

Тая посмотрела на него и кивнула, а мужчина встал.

— Для начала, тут есть ещё один, кто присоединится, — Зиги сложил руки перед грудью и взглянул вбок, где находились гостевые комнаты. — Этот болтун, вроде спал, но… — он пошёл в ту сторону, и по коридору раздался стук в дверь. — Выходи, колдунишка. Они здесь.

Послышался скрип и топот — гость покинул комнату:

— Кто это — они?

— Те, кого ты искал. Тая здесь.

Шаги быстрым шагом направились к ним. Дэйгон приготовился защищать жрицу, а сама она напряглась и пальцы её завибрировали магией, ожидая вероятной самообороны, но вскоре поняла, что это ни к чему.

— Халс?

Чародей стоял в проёме, а потом рванул к девушке и поднял на радостях вверх. Глаза её округлились от удивления, парень отпустил, но обнял так сильно, что спина издала хруст.

Дэйгон смотрел на него, как на врага, но ничего не делал, хотя рука сжимала рукоять меча, а вена запульсировала на его шее.

— Я скучал! — ляпнул Халс, а Тая не знала, как реагировать, но чувствовала прожигающий спину взгляд эльфа.

— Да ну? — с натянутой улыбкой произнесла она и издала глупы смешок, после чего мягко отстранилась. — Я… Мы тоже.

— Я особенно, — медленно сказал Дэйгон с каменным лицом и потянул жрицу за рукав на свою сторону.

— Ты искал нас? — перевела тему девушка.

— Да.

— Зачем?

— Слышал, что ты стала жрицей Даагора, это помогло мне найти тебя, ведь теперь… Я знаю, где ты живешь, — последнее прозвучало, словно угроза, но на деле шутка. — Рядом со мной!

— То есть искал меня?

— Да, для начала просто повидаться, ну а потом узнал от Ай-Ирендила о вашей отправке в Лес Белых Птиц.

— С каких пор главный священник рассказывает военные дела какому-то проходимцу? — недоверчиво хмыкнул Дэйгон.

Хили и Бёрнти наблюдали с интересом из-за стола, а Зиги снова плюхнулся на свой стул и поглядывал с присущим ему равнодушием.

Гоблин же решил озвучить:

— Он теперь второй королевский маг.

Тут и жрица, и эльф переглянулись, новость их удивила.

— А Вальдагар? — спросила Тая.

— Тоже на посту мага, но из-за пристрастия к виски, всю работу доверить ему не могут, — ухмылялся Халс, явно довольной собой. — Поэтому выбрали и меня.

Девушка улыбнулась ему:

— Поздравляю с почётным местом!

— Спасибо, родная, — чародей приобнял её за плечи, наслаждаясь яростью Дэйгона, которую тот старался не вывалить наружу.

Не понравился этот маг эльфу ещё в праздник Сайбинии, скользкий, хитрый и самовлюблённый, да руки тянет, куда не надо. Порой даже проскальзывали мысли натравить на него ворон, дабы загадить его настроение.

— Я думал найти тебя в лесу, но почему же ты здесь? — с непониманием спросил Халс.

Тая тут же вспомнила, с какой целью они пришли, и без ответа двинулась в сторону скучающего аданита.

— Когда? — сразу спросил Зиги.

— Точно неизвестно, но в ближайшие дни. Ты уже разговаривал со своими?

— Упоминал, да.

— Что ответили? — подключился Дэйгон.

— Хотят для начала поговорить со жрицей.

— Но вам нужно разговаривать с королём этих земель, — поправила Тая.

— Да, и мы поговорим, но только после беседы с тем, кто служит истинному владельцу, с его дочерью.

— Даагор?

Аданит кивнул:

— Мы верим Богам. На Северных землях тоже они были, однако озлобились на тех, кто там сейчас остался, и ушли. Мы покинули наш прежний дом, потому что зависим от Богов, и хотим подчиняться только им и своему вождю.

— Вы желаете получить взамен принятие Даагора?

— Да. Те, кто отказался от них, остались на Севере, а мы же нуждаемся в их слове. Если Бог огня примет нас, то мы будем верны как ему, так и жрице соответственно.

— А почему же не Рафна? — поинтересовался Дэйгон.

— На то много причин. Даагор суровее, наш дух ближе к нему, нежели к мягкой и плавной, словно волна, Богине воды. Но если когда-то захотим жить на её территории, то будет и она над нами властна.

— Хорошо, — согласилась Тая.

Ночь продолжалась уже с беседами о былом и грядущем. Прекрасная еда Хили согревала и тело, и дух, а болтливый Бёрнти уже уступал в своих рассказах молодому чародею. Однако Халс больше уделял внимание жрице, что раздражало эльфа. Сон прошёл же тихим и спокойным, а на утро все, кроме гоблина и его жены, отправились к стае аданитов.

Как рассказывал по пути Зиги, летом они предпочитали пещеры и земляные норы, потому что жара ужасно неприятная для горячей расы, а ещё предупредил жрицу о том, что, когда она их увидит, те будут полуобнажёнными, а потому, не удивлялась.

Так он и привёл троих путников к прохладной тёмной глубокой пещере и заводил в её глубины. Тая и Халс наколдовали огонь и шли, словно вместо рук факелы. Влажный запах земли засквозил в ноздри, а холод застывал на коже, покрывая мурашками, лишь немного согревало магическое пламя, а тёплой одежды у них не было, ибо снаружи жара.

Зиги ни понижение температуры, ни темнота не мешали. Порой его глаза сверкали, словно хризолиты, а зрачки сужались, как у настоящего хищника.

Туннель почти всегда был узким, но к концу пути стены давали простор и освещали их факелы. Наконец они вышли в широкий зал, где находилось около двадцати взрослых аданитов.

Все вроде и одинаковые: волосы белые, тела мускулистые; а вроде и разные: у кого прически длинные, короткие, собраны в косы или хвосты, да и черты лиц и слаженность тел у каждого своя. Тая заметила лишь шестерых женщин, но может ушли куда, а скрыться тут и негде, все в одной комнате без личных покоев и прочее.

Проходя мимо них, чувствовался взгляд каждого. Халс поздоровался с одним, но тот одарил его удивлённым взглядом. Что это? Угроза? Раса эта не приветствовала друг друга и не дарила комплименты, разве что женщинам иногда или наоборот. Но ни гости, ни другие люди, чародеи, эльфы и прочие не знали об этом народе почти ничего. Их долгое время разделяло море Витель, а потом они пришли на земли Даагора, где сами же и скрылись, как незваные — чужие.

Тая чувствовала себя неловко — окружённая незнакомыми асхаями. Тело её двигалось само, а последующие мысли опережали предыдущую. Сердце колотило и глушило гомон незнакомого народа, с которым она должна поговорить и убедить присоединиться к войне. Жрица в данном случае была лишь кем-то вроде консула между Богом и вождём. Главного рыжеволосая гостья искала глазами, как и двое остальных, однако не находила похожих. Аданиты расступались перед ними, расчищая путь, и сами они не заметили, как в паре-тройке шагов сидел мужчина на каменном уступе, застеленном обычными красными тряпками.

На вид около пятидесяти, волосы белы, а глаза сверкали, как и у Зиги в ночи, но только постоянно. Мускулистые руки покрывали участки шерсти, словно облака осели на них, а на шее красовалось какое-то крупное тату. Одет он просто, даже бедно, но харизму, суровый нрав, уверенность этим не подпортить никому из их народа.

Смотрел вождь на Таю, оценивая, а затем улыбнулся заговорил:

— Сколько лет мы ходим по вашим землям, но ни жрецов, ни таких девушек нежной красоты не видел. Я читаю по глазам твоим, что чувствуешь себя чужой у нас, да только чужаки мы здесь. И прошу за то прощения у тебя и Бога этих земель. Хотели разрешения Даагора попросить, однако детей его всё не было. Думали к Рафне пойти, но и территории его больше по душе и сам он. Аданиты — народ льдов и снегов, но нрав наш как огонь, а тела как камень вашего вулкана.

Искренность вождя ослабила напряжение девушки, и губы её тронула аккуратная миловидная улыбка:

— Даагор, действительно суров, но добр к тем, кто выкажет ему почтение. Я готова связаться с ним и предложить, чтобы вы остались, но…

— Но? — напрягся вождь.

— Затем нужно будет поговорить с королём Анфеля об этом.

— У вас короли, у нас вожди. Я не желаю ни войны меж нами, ни распрей, но мой народ не согласится подчиняться вашему правителю, лишь Богу — истинному владельцу Даагора.

Дэйгон и Тая мысленно не могли с ним не согласиться, но сам Даагор никогда не отвергал прошлых монархов.

— Что же вы хотите? — уточнила Тая. — Земли или поселиться в столице?

— Часть. Часть территории. Много нам не надо. На мой взгляд справедливая плата за вступление в войну на стороне Гвинлайда.

— Где именно? — спросил эльф, и вождь перекинул взгляд на него.

Глава выпрямился и расправил плечи:

— Алиендер.

— Город разрушен, — нахмурился Дэйгон.

— Знаю. Мы восстановим. Как я и говорил, многого нам не надо. Но если не он, то я готов выслушать другие варианты.

Тая взглянула на эльфа, пытаясь прочесть мысли этого мужчины. Ведь это его родной дом. Но не узнала на лице никакой иной эмоции, кроме тихих раздумий, однако вскоре лицо мужчины с янтарными глазами озарила улыбка.

— Хорошая идея, — поддержал он.

Жрица округлила глаза и Дэйгон, заметив удивление возлюбленной аккуратной погладил её по спине.

Видимо, его радует перспектива возродить свой город, да только сможет ли он вернуться туда? Если король согласиться, то Алиендер будет принадлежать аданитам.

Вождь одобрительно кивнул и вернул внимательный взгляд на Таю:

— Первое и самое главное слово за Даагором. Король не сможет противиться воле Бога, верно? — мужчина смотрел на неё выжидающе, из-под бровей, хотя уже знал ответ.

— Верно, — ответила жрица. — Что ж, я поговорю с Ним.

Тая села на ледяную каменную землю, но вождь встал, взял её за руку и провёл на своё место, где уступ был застелен тканями.

— Женщинам, что не имеют столь горячей крови, как наши волчицы, не стоит сидеть на холодном. Тем более жрицам.

Жест этот оставил приятный осадок. На первый взгляд этот мужчина казался слишком твёрдым и весьма негалантным, скорее грубым, но порой первое впечатление обманчиво. Взять хоть Дэйгона. Он эльф — народ который славится мягкостью, добродушием и вежливостью, и всё же поведение его было скорее ближе к этим аданитам, если это не касалось Таи.

Заняв удобное положение на тёплом сиденье, жрица прикрыла глаза. Она уже давно привыкла к этой связи, к той тёмной комнате, а которой находился Бог.

— Тая, — прогремел его голос, и девушка распахнула глаза. Даагор стоял перед ней, сложив руки за спину и скромно улыбнулся. — Знаю, зачем воззвала, причём до того, как это произойдёт.

— Значит, Вы заранее решили, как поступите.

— Конечно. Но для начала хотел бы поинтересоваться у жрицы о её мнении. Будь ты на моём месте, забыв про вашего короля Гвинлайда, что решила бы?

Тая немного помолчала, но ответ уже был:

— Считаю, что это начало нового мира. Когда все асхаи будут едины, а враги больше не будут уничтожать земли Анфеля и тех, кто не родился обычным человеком.

— Кто же будет править Ренкрифом? — снова спросил Даагор, не убирая улыбку.

— Тот, кто…