Тая из Ренкрифа

Эпилог

Спустя 5 лет.

Когда война закончилась, оставшиеся воины сдались, узнав о смерти правящей династии. Иного выбора не было. Пусть они все сложили свои мечи, но пока знали анфельцев как тех, кто захватил их земли силой, однако спустя годы, пожив бок о бок с асхаями, поняли, что те вовсе не чудовища, а просто народ, который вынужден бороться. Тем более раньше Ренкриф сам уничтожал города и деревни божественной территории.

Вдовствующая королева вместе с дочерью остались в живых и сбежали.

Лес Белых птиц реконструировали. Ренкриф славился прекрасными скульпторами и прислал две мраморные статуи по достоверным историческим образам основателей — Айферим и Грейдона. Образ женщины — нежный и воинственный: длинные волосы ниже пояса, под развивающейся юбкой штаны, и наверху вырисовывался нагрудник. Мужчина же выглядел более суровым — с кроткой стрижкой, широким мечом в руке и узорчатым щитом. Эти статуи стали подарком на свадьбу Мауэля и Лингреи. Как и подобает жителям этого леса, жених и невеста были облачены в белоснежные цвета.

Также аданитом, как и договаривались, отдали Алиендер под правление их вождя. Большего они и не желали. Дом и боги — вот, что им было нужно.

Сегодня звучал праздник яркими, быстрыми мелодиями и радостными голосами местных жителей и гостей — родился наследник короля Ренкрифа. Посмотреть на младенца пускали пока только самых близких, ведь малыш еще совсем кроха. Когда его мать отходила после родов, отец при возможности помогал не меньше нянек.

Все происходило в большом королевском зале, над которым прежние правители уж точно постарались: на стенах вырезаны узоры и выкрашены в золотой; по широким высоким столпам цвели вьющиеся цветы, а с разрисованного потолка спадали искусственные бабочки. Пол здесь блестел глянцем, будто зеркало.

Тая и Дэйгон стояли и радовались вместе со всеми, они уже вдоволь нанянчились с новорожденным мальчиком. На вид эта пара ничуть не изменились, как-никак асхаи. Разве что рядом скромно стоял рыжеволосый сын, уж сильно похожий на свою мать — даже цвет глаз унаследовал. А вот острые ушки — от отца. На руках она держала младшего эльфа, уже более похожего на Дэйгона: волосы черные, как воронье крыло, радужки же от рождения янтарные. Говорили даже, что он появился на свет с маленькими крылышками на спине, оттого и роды были тяжелее, чем с первенцем. Но сегодня крылья не видно.

Торгриф скучал, попивая эль. Эх, не по-гномьи веселяться эльфы, которых оказалось вдвое больше, чем представителей его народа. Но позже присоединился Халс и отбрасывал острые шутки, что не могло не веселить. А вскоре и Лурден прибыл. Асхайские дети расстроились, что без дракона.

— Ему нужно много воды, — отвечал он. — Думаю, в такой светлый праздник никто не будет рад дождю.

— А как ты нашел последнего дракона? — спросил один мальчишка.

— Будучи юношей, когда я только стал жрецом, нашел его на берегу Витель. Он был серебристым клубочком. Поначалу даже подумал, что это камень сверкает на солнце, а потом, что змей, пока не вылезла пара тонких прозрачных крыльев. И как только море выпускало свои легкие волны, малыш становился практически прозрачным.

Дети подняли восторженный гомон.

— Может там еще драконы остались?

— Не исключено.

— Жаль, что в Даагоре их не осталось, — присоединился Гвинлайд. — Раньше они рождались в жерле вулкана.

— Ух ты!

— Думаю, боги вернут их, — также добавил Вальдагар.

Кто-то озвучил:

— Прибыл Его Величество король Ренкрифа!

Все замолчали и расступились, а Гвинлайд и Тая встретили поклоном друга с соседней страны.

Правитель пришел со своей белокурой женой и рыжеволосым сыном. Он взаимно отвесил поклон жрице и королю.

— Эльден остался с няней? — поинтересовалась Тая.

Брат нежно обнял сестру:

— Да. Я рад, что ты смогла прибыть. Все вы, — подчеркнул Рейден.

— Без помощи Ай-Ирендила я бы покидала Даагор куда реже.

— Наконец добравшись до вашей страны, я услышал, что в Ренкрифе вы построили академию для асхаев, — поинтересовался Гвинлайд с улыбкой, полной уважения.

— Да, постройка закончилась только неделю назад, в день рождения Эльдена. В нашей стране на свет появляется все больше тех, кто достоин учиться там.

— Даагор и Рафна, сказали нам, что на ваших землях родилось новое божество. Он пришел к вам в человечьем обличии, а после смерти будет хранить земли Ренкрифа и выберет жреца.

— У Вашего сына тоже проявилась магия? — поинтересовался Гвинлайд у короля.

— Да, — улыбнулся Рейден, глядя на свою супругу. — Узнали об этом уже вчера, когда он вихрем закружил первые снежинки вокруг себя, во время прогулки по саду. Моя жена Линда будет обучать его до академии.

— А как обстоят дела с людьми? — спросила Тая.

— Со временем все прижились, некоторые даже рады этим переменам. Болфуд собирал с них казну за все подряд, даже за сбор лечебных трав на территории страны. Это поставило меня в негодование, и многое пришлось отменить. Раньше каждую неделю в Торвуде были принудительные осмотры на наличие острых ушей или признаки магии, и часто убивали по ошибке не тех. Порой кто-то мог оклеветать человека за асхайскую природу, разбирательств, к сожалению, не было.

— Сумасшедший!

— В основном этим заведовал Хинрен, но Болфуд, как рассказывают, не был против.

— Гил справляется на посту главы Селевана?

— Да. По возможности он отправляет письма с отчетностью, и народ им доволен.

— Кстати о письмах, — начал Гвинлайд. — Я прибыл с подарком. — мужчина махнул рукой, и два эльфа принесли три серебряных клетки с птицами эбу. Люди, которые впервые видели подобную живность, с интересом обернулись на них. — Отныне они могут стать вашими удобными и самыми быстрыми гонцами. Эбу очень умные и легко ориентируются за счет острого зрения, которое даже лучше, чем у нашего народа.

— Благодарю за прекрасный подарок, — улыбнулся Рейден.

Празднования продолжились — все общались между собой так, будто никогда и не враждовали. Дети резвились и играли, и люди тогда заметили, что даже ребятишки Анфеля ничем особо и не отличались от их собственных дочерей и сыновей.

— Отныне ты можешь приезжать в Ренкриф, как только пожелаешь, — сказал Рейден сестре.

— Да, — ответила Тая, глядя с улыбкой на всех присутствующих: на любимого мужа, на сыновей, друзей и брата, и повторила: — Да.