Тая из Ренкрифа

Глава 35

Болфуд не ожидал атаки. Он привык нападать сам, а не защищаться. И все же трусом его не назовешь.

С докладом ему пришли во время обеда с женой, взрослыми сыном и дочерью. Кто знал, что блюда испортят прискорбной новостью?

— Вот как значит? — сжал он массивные пухлые руки в кулаки и стукнул по столу.

Жена с дочерью дернулись, а сын вскочил из-за стола, выпил вина для смелости и бросил:

— Пора избавиться от этого сброда!

Болфуд тяжело вздохнул. Горяч сын, но с излишком.

— Вы — в подвал! — буркнул он жене и дочери.

— Не уж то думаешь, что не отстоим? — поморщился сын с разочарованием.

— Ты все болтаешь, да воистину не бился и с толпой асхаев, а тут целая армия. Не недооценивай врага. Их приоритет — магия — сила, которой нет у нас.

— У нас оружие. Предлагаешь сдаться?

Болфуд покраснел от злости:

— Ты блоха, за кого меня принимаешь! Я тебе про осторожность, а ты про слабость! — он встал из-за стола. — Сколько их там? — спросил у докладчика.

— Не больно много, не более двух сотен, но, это асхаи… Судя по зеленым одеяниям, с леса Белых птиц, Ваше Величество. А также горные гномы и еще…

— Еще? — изогнул бровь король.

— Волки. Или люди. Это люди, что белыми волками становятся. Такими огромными… Я таких и не видел никогда.

Болфуд опустил взгляд, задумавшись. Почесал черные редкие волосы и упер руки в бока.

— Волки? — переспросил сын.

— Да, Ваше Высочество. Ошибки быть не может.

— Аданиты, — хмыкнул король. — Вероятно это лишь жалкая попытка лесных отомстить за свою землю! Связались с северными псинами и гномами. Но Гвинлайда там нет со своей армией Анфеля… Принесите оружие и броню!

Как ловко взбирались по деревьям эльфы, так же ловко взобрались и по мощной стене парочка из них, для того, чтобы открыть главные ворота. Стена вокруг Торвуда не выше деревьев Белового леса, но и взбираться по каменным выступам не так легко, ибо она была куда более гладкой. Помогали кинжалы и веревки. Стража, не ожидавшая нападения, пыталась бежать, но неприятные гости опередили и пресекли их.

Снаряженные асхаи прошли в распахнутые ворота и атаковали город изнутри. Эльфам было велено убрать стрелков сверху, ниже бились аданиты и гномы. Халс и Дэйгон расчищали путь к замку, Лингрея накладывала магический барьер на столицу Торвуд, Тая вместе с Рейденом намеренно шли к королю.

В отличии от ренкрифцев, безоружных и гражданских трогать запрещено, но один старик попытался рубануть лорда топором. Его не убили: Мауэль, защищавший эльфийку, пока та накрывала город куполом, усыпил пожилого, и тот так и рухнул, выронив оружие из рук.

Рейден бился смело и ловко. Он защищал сестру, а она — его. Тая наложила на мечи Дэйгона и брата заклятие огня, который не мог потухнуть, а беспощадно жарил своих врагов.

Но и те не отсиживались.

Болт из арбалета стремительно полетел в одного из аданитов. Волк завыл от боли и оскалил зубы. Его народ зарычал, когда увидел, что кто-то ранил его соратника, но виновного найти не смогли.

А затем их пускали один за одним, приумножая количество покалеченных и убитых асхаев. Они себя выдали, но продолжали стрелять из башен замка. Халс попытался использовать магию и ликвидировать одного из, кажется, троих арбалетчиков, но в тот же миг полетели цепи, каким-то образом обмотавшие ему руки.

Маг отшатнулся и пал на колени, потеряв равновесие. Зашипев, он попытался разорвать их, но ни колдовство, ни обычные физические силы не помогали.

Тая, увидев это, вспомнила Льюса — запуганного мальчишку, благодаря которому Белый лес захватил Алдрейн. Тогда на нем тоже были наручники, с которыми тот не мог колдовать. Один из друзей-чародеев Рейдена, попытался разбить их режущим заклинанием, но тщетно. А вот жрица огня смогла их аккуратно расплавить, не повредив запястья Халса.

Следующий болт стремился к Лингрее, однако Мауэль быстрым движением рассек его по полам. И снова целью оказался лорд, а то и правильно: ведь эльфийка желала запереть всех в ловушке и не отпускать.

Открылись ворота одного каменного, на вид обычного здания, и толпа солдат в стальных латах, скопившаяся ровным строем расступилась к асхаям и накинулись с мечами. А затем вышел еще один строй и обступил лорда Белого леса и Мауэля вокруг.

— Тая! — крикнул Рейден, когда жрица помчалась на помощь к Лингрее. А ведь до главного входа во дворец оставалось совсем немного.

Близко девушка подходить не собиралась, но и бросить не могла. С толпой биться тяжело одной, а вот, когда маги объединяются, то заменят минимум десяток самых лучших солдат.

— Халс! — крикнула она.

Тот все понял, подбежал и сразу схватил девушку за руку.

— Мечи! — объяснила Тая.

Вместе они зашептали речи на незнакомом никому языке, а те расползались по земле, словно зеленые и желтые змеи, обступая ноги друзей, но цапко хватая врагов. Магические рептилии поднимались вверх, по телам и подбирались к мечам, обвивая вокруг. Сталь гнулась нехотя, но нужный итог выполнен.

Лингрея могла продолжить, а солдаты потупившись стояли безоружными. Лишь позже достали мелкие кинжалы, не собираясь сдаваться.

Тая рассекла рукой воздух и мелкое оружие со звоном пало на каменный пол, потому что накалилось так, словно его только что кузнец достал из горна.

Кто-то сдался, подняв руки вверх, или сжавшись, словно напуганный ребенок, а кто-то просто плюнул, да и начал руками махать. Что сказать, кому-то невнимательному пришлось получить стальным кулаком по лицу. Ощущения не из приятных.

— Тая! — снова окрикнул Рейден, а рядом с ним бился Дэйгон, прикрывая спину.

Жрица кивнула и решила вернуться, однако из тех же ворот снова вышли вражеские солдаты, да и болты, и те антимагичские цепи не переставали лететь в своих.

Она остановилась и не делала ничего. Рейден продолжал ее звать, и Дэйгон подключился, но уши заложило. Умирали не только враги, умирали и свои тоже. Битва будет долгой, а силы уже на исходе. Это не первый бой, но от вида страданий всех живых саднило и плохело. Воздух сгустился, стало тяжело дышать.

Тая взглянула в чистое небо, где не было ни одного облачка и светило яркое солнце в зените. Но со всех сторон поползли тучи — быстро, стремительно и неестественно. Звуки стали более ясными, но за стеной послышался грохот.

Свои.

Ветер поднялся резко и сильно, а затем — не людской и не асхайский рев. Все застыли, но под ногами все будто зажило своей жизнью. Земля задрожала, мелкие камни запрыгали по поверхности, пыль поднялась ввысь.

Воины закрыли глаза, а если бы и открыли сейчас, то не увидели бы ничего. Они лишь услышали, как каменная стена с грохотом обрушилась на пол и взмах огромных крыльев.

Земная муть разошлась, все поймали могильную тишину, когда среди расступающегося облака пыли увидели настоящего дракона.

С неба полил дождь.

Дракон окидывал всех взглядом, не признавая знакомых лиц, но подчинялся хозяину. Серая чешуя поблескивала на пробирающихся сквозь тучи несколько лучей солнца золотым и голубым цветами, переливаясь и прекрасно гармонируя. Длинная шея с перепонками и жабрами, поднимающимися и опускающимися при каждом вздохе, словно у рыбы. Глаза большие, с зауженными зрачками и золотыми роговицами. Тонкие ноздри пыхтели, разгоняя остатки пыли. Крылья огромные, почти прозрачные. Лапы будто не по размеру для такой громадины, казались тонковатыми, но все же большими, а хвост длинный и широкий.

— Простите, что зашли не через главный вход, — сказал сидящей в седле морского дракона жрец воды Лурден.