Тая из Ренкрифа

Глава 37

Дэйгон винил себя за то, что не уследил за ней, но даже заметив ее отсутствие, не мог отбиться от врагов. Рейден оказался в той же ситуации — не оторваться. Но и зачем они сюда вообще пришли?

— Куда он увел ее? — спрашивал эльф, одновременно вонзая меч между ребер одного из солдат. А вот советники уже минут десять как лежали бездыханными.

Король игнорировал его вопрос, да и сам понятия не имел, что удумал сын. Однако это оставило осадок и добавляло много мыслей в ненужный момент. Оставалось только гадать. Может, сбежал с ней, чтобы спасти свою шкуру, бросив отца и королевство, а может, решил приложить ей клинок к горлу, заставляя сдаться Гвинлайда в обмен на жизнь драгоценной жрицы. Все эти доводы мешали. Пусть наследник у него непутевый, но кровь родная. Разум говорил — предал, а сердце — ищет выход.

Рейден бился с ним ловко и умело, а король уже сдавал: становился медленнее, пыхтел, потел и руки еле поднимались. Возможно, будь он моложе, давно бы уже покончил с Селеванским мальчишкой.

— Куда он увел мою сестру! — настоял парень.

Болфуд устало улыбнулся, блокируя его удар. Он впервые видел этого юнца, но в душе уже хотел бы себе именно такого сына. Храброго, упертого и разумного. Не будь они по разным сторонам, возможно сдружились бы, но судьба распределила иначе. Становилось уже не так тошно, зная, что, вероятно, умрешь именно от этих рук.

— Не знаю, — и наконец атаковал сам.

Рейден поставил блок, мечи звоном пересеклись крест на крест. Он надавил, и Болфуд, который уже еле держался на ногах, сделал шаги назад. Ноги сгибались от тяжести собственного тела, а спина прижалась к стене. Брат Таи надавил еще сильнее: оба клинка прикоснулись к голове короля — один к щеке, другой по горизонтали к горлу.

— Взаправду не знаю, сам гадаю, — с улыбкой спокойно отвечал мужчина.

А времени прошло достаточно. Если бы Хинрен пошел обменивать жрицу на капитуляцию Анфеля, то не было бы уже слышно дракона за стенами. Или они не согласились? Нет, те слишком сильно почитали божественность.

Сбежал.

Осознание отразилось на лице короля горькой натянутой ухмылкой.

Болфуд разжал руки, и собственный меч свалился на пол. Рейден поморщился, не поняв действий короля. Не он ли хотел биться до последнего? Расслабляться парень не стал — вероятно, король припрятал кинжал и в любой момент мог атаковать, сбив с толку. Но, заметив горечь в глазах правителя, в нем поселилось сомнение. Сдается?

Дэйгон расправился с последним и сразу направил меч в сторону Болфуда:

— Говори!

— Скажу, но сам не уверен.

Пусть они и ждали этот ответ, но все же доверять полностью не могли, лишь решили дальше послушать. Перемена короля поставила их в тупик.

— Куда же? — снова потребовал эльф.

— Думаю, вниз, по ступеням в пещеру, а та уже ведет за пределы Торвуда. Но сам не уверен.

«Сгинем вместе. Это мое тебе последнее наказание, сын.»

— Почему решил рассказать? Ты сдаешься?

— Нет. Я хочу продолжить битву. Как ты и сказал — кто-то умрет сегодня. Скорее всего, это буду я, но если так, то хоть в бою.

Рейден сделал три шага назад и указал своим клинком в сторону лежавшего меча короля.

— Дэйгон! Найди ее, — попросил брат, пока Болфуд медленно тянулся за своей сталью.

Эльф кивнул и выбежал из комнаты.

— Что ж, ну давай, парень! — хмыкнул король и атаковал.

Рейден блокировал и сам нанес рубящий удар, но враг отбился. Снова и снова юноша заносил меч, а тот отражал и смеялся. Смех показался странным. Вовсе не счастливым. И, в какой-то момент, король решил не блокировать, отбросив собственное оружие в сторону. Сталь вошла ему прямиком в грудь.

Он издал последний вздох и умер с улыбкой, но со скупой слезой.

Если бы сдался, то был бы жив, хотя, вероятно проводил остаток дней в темнице, но Болфуд решил принять смерть от меча.

Рейден не чувствовал победу. И дело не только в том, что соперник принял ее в свои объятия сам, нет. Отчего-то сменившееся поведение короля оставило отпечаток в сознании.

Дэйгон спускался, стараясь что-то услышать, но не выходило, пока не выбрался на цокольный этаж замка. Он приложил ухо к полу и узнал под толщей плит знакомый голос, однако вот беда — сам вход в пещеру так и не найден.

Эльф старался направляться по звуку, но уперся в тупик. Коридор длинный, но парень быстро побежал в противоположную сторону.

— Столько времени теряю, — злился он на себя и выдохнул, когда наконец увидел лестницу, ведущую в пещеру, где начищенные плиты сменились на голый камень.

Дэйгон рванул в по единственному пути без поворотов. Но голоса почему-то уже не слышал, хотя останавливаться и не думал.

Звонкие быстрые шаги раздавались эхом, и со временем появились другие — не его. Тот другой что-то волочил по земле и пыхтел от тяжести груза.

Эльф понял, что это Хинрен и Тая, ибо шрам, оставленный жрицей огня, теплел, когда она рядом. И наконец наткнулся на них.

Принц стоял лицом к Дэйгону, прижимая к груди девушку, обмякшую в его руках. Сердце девушки билось. Наследник приложил ее же кинжал к горлу и прошипел сквозь смех:

— Слишком быстрый. Эльфы, да… Сколько же у асхаев преимуществ, сколько силы. А я нечестно лишен всего этого, отдуваясь за предков. Где справедливость?

Ему бы просто бежать, но Дэйгон слишком быстр. Мало ли, нагонит и прибьет, даже если тот бросит ее здесь, поэтому пришлось остаться и ввести свои условия.

— Если дашь мне спокойно уйти, я не убью вашу жрицу.

Эльф в ответ сощурившись хмыкнул:

— Ну иди.

Хинрен улыбнулся, собрался уже отпустить девушку, но, взглянув на нее и этого парня напротив, он осознал, что таким способом слишком просто для них — этих асхаев. Ведь Боги итак обошлись с ним несправедливо, почему бы тогда не…

Принц не стал резать ей горло, а бросил в протекающую в пещере реку и только тогда убежал, оставив себе на память кинжал.

Дэйгон нырнул за ней. Итак плавать не умеет, так еще и без сознания.

Водоем не слишком глубок, но темный без единого проникновения света, даже открыть глаза не помогло. Пришлось немного постараться, ориентироваться на замедляющийся стук ее сердца.

Нашел.

Но даже, когда нашел, сложно было понять, где верх реки, а где низ. Двигаться с Таей было куда сложнее, но он не отпускал ее ни на минуту, даже мысли не появлялось, ни единой крупицы. И со временем, силы и вовсе растворялись в этой воде.

— Помоги! — просила она Даагора.

— Не могу, — раздавался его голос отовсюду в той тьме, где они находились. — Есть вещи, которые даже Божество не может исправить. Я могу даровать силу, даровать жизнь своим землям, но вмешаться в это — нет.

— Расплавь мне наручники, я вернусь туда и вытащу нас обоих.

— Не вытащишь. Твои силы уже покинули тебя.

На лице Даагора отражалась печаль и бессилие. Этого он не предвидел и исправить ничего не может.

Властелин огня отвернулся и медленно пошел куда-то.

— Прощай. Спасибо тебе за все. Я не ошибся в тебе.

Тая рухнула на колени, по щекам потекли слезы.

— Дай… Дай увидеть его в последний раз.

Бог остановился. Печать грусти сползла с его лица, сменившись на облегченную улыбку.

— Увидишь. Он смог.

Дэйгон еле смог выбраться вместе с ней и прижал к сердцу, расцеловывая лоб и щеки. Он слышал биение сердца, но такое слабое и далекое.

— Aue al jene, — произнес он и желтый купол окутал ее тело, сплетаясь золотыми нитями. Они так светились, будто ярчайшее солнце, и расползались, словно ростки лианы, по всей пещере.

Тело ее начало согреваться, а стук в груди становился все чаще и затем отбивал равномерной ритм. Прижав Таю к себе крепче, он почувствовал теплое щекочущее дыхание.

Но Дэйгон не из тех, кто прощал легко, а потому взглянул туда, куда убежал жалкий Хинрен. Естественно, того уже и след простыл, он слышал его хриплые после бега выдохи. Он уже снаружи, там, где силы бадога настигнут его.

Эльф поцеловал жрицу в лоб, прикрыл янтарные глаза и слушал, как вопит наследный принц. А затем — тишина.

Дэйгон еще раз ласково и нежно поцеловал в лоб Таю, взял на руки и отправился обратно наверх.

Тая поморщилась — это было самое тяжелое пробуждение после встречи с Даагором. Вероятно, причина в том, что в какой-то момент ее сердце под водой практически остановилось.

Она ощутила холод, после воды и то, как покачивается собственное тело на чьих-то руках.

— Очнулась? — с горькой улыбкой спросил мужчина, а все из-за испуга. Уже не впервой ему приходит понимание того, как хрупка жизнь тех, кого ты любишь.

Вместо ответа, губы жрицы задрожали от холода. Одежда прилипла к телу, а кожаная броня показалась тяжелее, чем обычно. Легкие покачивания и хоть и скудное, но все же хоть какое-то тепло его тела сладко призывали прикрыть глаза и заснуть. Но одна мысль не давала ей покоя.

— Рейден остался наверху, с королем, — озвучил он, зная какой вопрос она бы задала первым делом.

Тая округлила глаза, хотела что-то сказать и почувствовала во рту неприятный вкус пресной грязной воды.

— Все будет хорошо. Король уже почти сдался, — уверял эльф, но жрица поморщилась и выскочила из рук мужчины, правда, вышло не очень. Упала, как камень, на колени и разодрала ладонь. Он подсел к ней, взял за руку и излечил магией. — Мы скоро вернемся к нему. Ты не сможешь пока бежать, куда легче и быстрее мне самому тебя донести.

— Я уже в прядке, — настояла она, встала на ноги и обычным шагом пошла в стороны лестницы, хотя тут же остановилась. Есть тот, про кого она забыла, и Дэйгон знал про кого, но говорить не торопился. Осудит ведь за такую расправу. — Где Хинрен? Бежал?

Эльф отвел взгляд. Обычно он врал, глядя в глаза, но ей врать раньше не приходилось, а это совсем другое. Тогда правда:

— Я его убил.

И что с того? Они на войне!

Но где тогда его тело?

Снаружи.

Он правда мертв?

Да.

Тая не понимала, почему Дэйгон отводит взгляд. Жизнь Хинрена не волновала ее, и она восприняла бы смерть этого жалкого жестокого человека как должное, но странное поведения его палача не давало покоя. Он мог бы не посвящать жрицу в подробности, и она и не спрашивать больше. Возможно, не находить брат один на один с Болфудом, она бы спросила сейчас, беспокоясь, скорее, за самого Дэйгона, нежели за принца. Но обстоятельства требовали иное.

— И поделом, — сказала Тая, развернулась к лестнице и пошла.

Он почувствовал легкое облегчение, но надолго ли это — не знал.

Они шли по тем же коридорам и прибыли намного быстрее, чем ожидали. Не было слышно ни криков, ни звона мечей, поэтому сестра ускорилась и перешла на бег, а ворвавшись в тот же кабинет, увидела Рейдена живым.

На полу лежал бездыханный король. А рядом — Гвинлайд, Лурден и Вальдагар.

Увидев друг друга живыми и невредимыми, разве что знатно измотавшимися, потрепанными и усталыми, они облегчённо выдохнули.

— Рад вас видеть, — улыбнулся Его Величество.

— Он мертв? — уточнила девушка.

— Да.

— Кто? — спросила она снова. Ей и Даагору нужен был ответ, который они ждали, потому что именно Рейден должен убить короля.

— Твой брат, — ответил Вальдагар, улыбаясь. Сочувствие было чуждо этому человеку, а вот сам виновник смерти был отчего-то вовсе не весел.

Тая подошла к нему и обняла:

— Как ты?

— В порядке.

Она мягко отстранилась и по глазам прочла другое.

— Ты все сделал правильно, — убеждала она.

— Честно, я вовсе не собирался его убивать, — сказал Рейден. — Думал, что смогу убедить его сдаться.

— Я тоже, — выдохнул Гвинлдайд. — Но хотел ли он этого? Я предполагал, что Болфуд не пойдет на это. Все его знали, как человека, не отступного от своих идеологий.

— Все правильно! — вставил Вальдагар.

— Если бы он просто сдался, то, вероятно, захотел бы вернуть трон в будущем, — убеждал Лурден, глядя на тело павшего короля.

— Объявите об окончании войны, — приказал Гвинлайд.