Тайна брачной ночи генерала-дракона

Глава 10

Я смотрела на красавца, в глазах которого плескалось бескрайнее разочарование. Понимаю, что он чувствует. И ничего не могу сделать. Мне безумно было жаль его, но фарш невозможно провернуть назад.

— Все, что было до меня, тебе придется забыть. Мы будем жить вместе. Как положено мужу и жене, — в голосе слышалась твердость. Покрасневшие от бессонной ночи и усталости глаза смотрели на меня пристально, словно пытаясь найти во мне ответ. — Если я вдруг узнаю, что ты вернулась к каким-то прежним отношениям, встречаешься с посторонним мужчиной за моей спиной… Или найду письма, переписку… Я за себя не ручаюсь. Чтобы я больше не видел рядом ни одного мужчины! Поняла⁈

Голос был негромким, но таким давящим, словно бетонная плита.

Я сглотнула и кивнула.

Я все поняла. Как бы он сильно не любил Аврелию, но после такой лжи отношения никогда не станут прежними. Теперь в них поселилось недоверие. А рано или поздно, оно даст о себе знать. Интересно, осталось ли в нем что-то от любви, или только чувство долга вместе с честью?

Но, считай, я еще дешево отделалась. Я действительно была уверена, что он убьет меня, как ревнивый Отелло, а потом еще сделает контрольный выстрел стулом в спину. Так, на всякий случай. Но муж проявил благоразумие.

— Я не стану отправлять тебя в какую-то глушь! — произнес генерал. — Я не дам тебе шанс возобновить какую-то прежнюю любовь. Я никогда не буду уверен, что ты не крутишь роман за моей спиной. Поэтому ты всегда будешь у меня перед глазами. А сейчас я предлагаю забыть об этом навсегда. И об этой ночи тоже!

Фуф! У меня чуть сердце не встало.

Забудет он, ага! Конечно! Прямо взял ластик и стер из памяти. Такое не сотрется.

— Можно я встану и схожу в… — произнесла я, видя, как муж пытается успокоиться. Нет, ну почему накосячила Аврелия, а разгребаю я! Где справедливость?

— Разрешаю, — кивнул муж, сгребая простыню с кровати.

Он направился к дверям, открыл их, а я увидела бледные лица родителей Аврелии.

— Вы точно хорошо подумали… Может, не надо… — бессвязно лепетала мать, глядя на белый сверток в его руках. Генерал вышел из комнаты.

Я почувствовала приступ тошноты. Неприятное чувство усиливалось, а я прижала руку ко рту. Сползя с кровати, я направилась к неприметной двери. Толкнув ее, я увидела, как вспыхнул уютный свет.

— Что ж так плохо, — простонала я, чувствуя, как меня выворачивает наизнанку, как чулок.

Мучительно делая над собой усилие, я встала, направилась к крану и пустила струю воды, умываясь. Золотой кран поблескивал над красивой раковиной из черного мрамора. Я чувствовала, как в ушах все гудит, а ноги почти не держат.

Покачнувшись, я схватилась за раковину, понимая, что сознание уплывает и машет мне рукой. Давление? Все может быть? Или просто нервы?

— Не-не-не, — вяло пробормотала я, как вдруг наступила темнота.

Очнулась я на кровати, когда надо мной склонился солидный дядька с пушистыми седыми усами. Дядька пах лекарствами и травами, выглядел чопорно и строго.

— Мадам пришла в себя, — заметил он, обращаясь к кому-то. Его взгляд снова вернулся ко мне, а я понимала, что не могу сфокусироваться.

В комнате было светло. Дневной свет пробивался сквозь шторы и слепил меня. В кресле сидела мать, нервно перебирая свой веер. Над ней стоял отец, бледный, как полотно. Возле окна стоял темный силуэт генерала. Больше в комнате никого не было. Двери были закрыты.

— Мадам, — произнес доктор, стараясь говорить тише. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — соврала я. Странно, но я все еще не дома. Значит, это был никакой не сон?

О, нет! Только не это! Почему я должна разгребать за какой-то Аврелией, причем, не лопатой, а уже звонит экскаваторщику по объявлению.

— Я так подозреваю, что причина вашего недомогания — нервы! — заметил доктор, а я попыталась сесть в кровати. — Но я бы хотел проверить кое-что еще… Например, беременность!