Тайна брачной ночи генерала-дракона

Глава 36 Дракон

Мне в кабинет втолкнули сержанта, который тут же выпрямился в постойке смирно и замер.

Молодой. Ушастый. Мелкий. Вон как форма на нем сидит!

— Вот! — отрапортовали мне, втолкнув его на красный ковер. — Нашли! Проверили тумбочку. Там две бабы наклеено было. Одну отодрал старшина. Вторую он отодрал сам при нас! А там стоит краска!

Мне на стол поставили банку с краской и кисть, обмотанную газетой со статьей о моей предстоящей свадьбе.

— Имя! — рявкнул я, вставая из-за стола.

— Сержант Феймос Кнут! — отчеканил юнец, заметно побледнев.

— Это что за порча казённого имущества! — рявкнул я.

— Я… я ничего не портил, — стушевался юнец.

— Я нахожусь на службе! Мои нервы — это тоже казенное имущество! — произнес я, глядя, как он жмется. — И что это за художества под моими окнами?

— Не… не под вашими, господин генерал, — произнес юнец, покраснев до кончиков ушей. — А под окнами командира Феллингтона. — Я просил дать его увольнительную. На день! У меня мать при смерти! А он не дал. И я со злости взял со склада банку краски и написал ему самое обидное, что в голову пришло. Готов понести наказание.

И юнец опустил голову.

Мне захотелось рассмеяться.

— Художества отмыть! Чтобы через два часа я вышел, а там все блестело, как орден! — приказал я. — Потом сорок кругов вокруг казармы! И можешь идти к матушке!

— Опоздал я, господин генерал. Ее уже похоронили, — выдохнул юнец. По его щеке покатилась слеза. — Так что больше увольнительная не нужна.

— Вольно! Командира Феллингтона ко мне! — приказал я, видя, как парень выходит из кабинета.

Через час я стоял у окна и видел, как эти двое драют надпись. Как мимо них ходят любопытные и дают советы. От фразы осталось: «Вду ей не…».

— Вас просят оказать королевский прием его высочеству, — послышался голос адьютанта. — Настаивают на бале в его честь. Принц будет жить в своей загородной резиденции на время визита. Сейчас туда уже отправили слуг и багаж. Я тут подумал. Вам все равно давать первый бал в семейной жизни. Почему бы не совместить? А то у нас тут с культурной программой одно бескультурье. А у вас бал!

Внезапно в дверь влетел подполковник Брайс. За ним бежали другие офицеры, пытаясь его остановить.

— Где он? Где этот подлец! — рычал подполковник Брайс, осматривая кабинет. — Я убью его!

— Все вон! Подполковник остается! — рявкнул я, слыша, как дверь тут же закрывается.

— Я уничтожу его! — побагровел подполковник.

— Сядь! — приказал я, видя, как он послушно садится в кресло. — Это не касалось Аврелии. Командир Феллингтон не пустил сержанта в увольнение. И тот не нашел ничего остроумней, чтобы отомстить, написав по ЕГО окнами «Я вдул твоей жене!».

Я видел, как подполковник Брайс остывает. Сейчас он просто сидел в кресле и сжимал кулаки.

— Я извиняюсь за поведением моей жены, — произнес он внезапно. — И за свою дочь. Моя жена — аристократка. Поэтому она ведет себя иначе, чем… чем другие… Я прошу вас отправить меня на передовую.

— Нет, — произнес я. — Никакой передовой.

— А если ребенок родится раньше? — спросил подполковник Брайс. — Это же вызовет пересуды.

— Я всегда могу сказать, что мы слегка поторопили события, — отрезал я.

— Вы — очень благородный человек, — усмехнулся подполковник Брайс.

— Ты тоже. Это касается твоей жены, — заметил я.

Он снова горько усмехнулся.

— Да, было время когда-то, — вздохнул он. — Кто бы мог подумать, что все так обернется. Когда первый хмель любви прошел, началось любовное похмелье. Денег катастрофически не хватало. А она хотела карету, поместье и новое платье каждый месяц. А я у меня что? У меня ничего не было. Так, домик в наследство и звание. Вот и все. Сначала она плакала, кричала, мол, зря я на тебя согласилась. А потом потребовала вернуть ее родителям! Скандалы каждый день. Прошел месяц, и она присмирела. Я подумал, что наконец-то мы заживем. Я пропадал на службе, а у нее откуда-то появлялись наряды. И снова улыбка вернулась на ее лицо. Я подумал, что она помирилась с родными. Потом у нас родилась Аврелия. Я думал, что материнство ее смягчит. Но она сетовала на то, что у нее теперь на сколько-то дюймов талия стала шире. С дочкой возился я. Прибегал со службы, мыл, кормил, пока жена занималась покупками. И однажды мне донесли, что возле нашего дома стояла карета барона Я вспомнил про ее бывшего несостоявшегося жениха, и сразу все понял. Она оправдывалась, говорила, что хотела через него поговорить с родственниками, но я видел ее румянец и растрепанные волосы. А еще Аврелия, которой было пять, сказала, что к маме часто приезжает дядя.

Он умолк.

— Я понимаю, что не могу дать ей то, что она хочет. Был бы я богат, то она бы меня любила!

— За деньги? — спросил я.

— Да пусть за них. Я ведь люблю ее, — усмехнулся подполковник Брайс. — И мучаюсь при мысли, что не оправдал ее надежд… Но Аврелия, она… она другая… Она не похожа на мать. Я до сих пор не могу простить себя за то, что не уберег ее… Я же еще спрашивал, нет ли у нее кого-то на примете. И она ответила, что нет. Посмотрите на меня? Разве я бы стал заставлять собственную дочь выходить замуж за нелюбимого?

— Тогда как это получилось? — спросил я.

— Она часто гостила у старой тетки. Тетка еще та интриганка. Когда-то состояла фрейлиной при дворе, но была изгнана с позором за то, что из-за нее на дуэли погиб министр, — заметил подполковник. — Поначалу она мечтала вернуться, но годы взяли свое. Но старуха все грезит о балах… Быть может, где-то тетка не уследила.