Тайна брачной ночи генерала-дракона

Глава 58

— Ты лучше думай над тем, как удержать внимание принца! — вздохнула мать. — Забудь о генерале! На кону принц! Если ты сейчас не подшустришь, то кто-то другой займет твое место!

— Это нужно тебе, а не мне! — произнесла я.

— Ах, с тобой пока бесполезно разговаривать! — вздохнула мать. — Но я уверена, что скоро ты изменишь свое мнение! Сейчас ты все обдумаешь, взвесишь, и уже тогда посмотришь на все с другой стороны. Спокойной ночи, доченька… Главное, не переживай. Внутри тебя целое сокровище! Ключ к твоему счастью!

Она направилась к двери, а я осталась сидеть в кресле. Ноги просто не могли донести меня до кровати.

— Милая, — вошла Маргарита. — Ты как себя чувствуешь? Может, ты хочешь кушать? Или чаю?

— Нет, спасибо, не хочу, — ответила я безжизненным голосом.

— Зачем приходило его высочество? — спросила Маргарита.

Я думала, как сказать ей. И решила сказать почти правду.

— Я ему очень нравлюсь, — произнесла я. — И он хочет, чтобы я уехала с ним во дворец, чтобы занять место королевской фаворитки.

— Не может быть, — прошептала Маргарита.

— Я ему отказала, — сглотнула я. — Я люблю мужа и… и…

Я скривилась, чувствуя, как меня душат рыдания.

— Все будет хорошо, — утешала меня Маргарита. — Не надо плакать…

— Я ношу ребенка принца, — призналась я. — Он сам сказал мне об этом…

— О, боги, — выдохнула Маргарита. — Бедное дитя. Все еще страшнее, чем я думала. Я не осуждаю. Ты ничего не могла сделать. Принцу не отказывают. Я понимаю, что ты думала о семье… И ничего не могла сделать… Ты не могла себя защитить…

Я думала, что она осудит меня, но вместо этого Маргарита просто обняла меня.

— Все будет хорошо, слышишь? А теперь ложись спать. Завтра мы будем заниматься садом! — строго произнесла Маргарита. — А то у нас сад в полном запустении! Прямо заросли!

— Зачем мне сад? — спросила я, глядя на Маргариту.

— Чтобы жить дальше. Чтобы занять себя. Чтобы отгонять плохие мысли работой. Те, кто сидят вот так вот, не выдерживают. Выдерживают лишь те, кто начинает искать заделье. Так и время быстрее проходит.

Она уложила меня спать. Я долго не могла уснуть, глядя в потолок. И уже почти в шесть утра, я отрубилась.

Проснулась я в два часа дня.

— Вставай, у нас сегодня столько дел! — прокашлялась Маргарита. — Нужно осмотреть сад, выбрать цветы, которые мы посадим. Нужно будет заказать беседку, чтобы можно было пить чай!

— Я ничего не хочу, — честно призналась я.

— Придется захотеть, — кивнула генеральша. Он заставила меня встать с кровати, потребовала надеть платье, и мы с ней поехали в город. Городок был небольшой, но очень милый.

— Прогулка тебе поможет! — кивнула генеральша. — Вон, смотри! Тут продаются зелья. Но здесь их лучше не брать! Он разбавляет их… Зелья лучше брать тут! За углом. А вот тут продается галантерея.

Мир вокруг цвел яркими красками, а я смотрела на магазины, которые заманивали красивыми вывесками.

— Свежие новости! — закричал мальчишка, размахивая газетой. Женщина на второй этаже, поливавшая цветы, замерла. — Новости!

— Это — сын ефрейтора Парсона. Его отец погиб, а мальчишка кормит семью. Конечно, им выделили пенсию, но ее не хватает на всю ораву, — шепнула Маргарита.

— Сегодня утром случилось самое большое сражение! — кричал мальчишка. — Северный форт был отбит! Противник был разбит! Мы начинаем наступление! Но потери огромные…

На последних словах его голос упал.

На улице, куда высыпали люди стояла тишина.

— Списки есть? — дрогнувшим голосом спросила дама с лейкой.

— Пока нет! — хрипловато ответил мальчик. — Генерал Моравиа начал наступление!

Мое сердце забилось, а я расцвела.

— Я же говорила. Он гений тактики и стратегии… Такие как он рождаются раз в столетие… — улыбалась Маргарита, похлопывая меня по руке. Я плакала, чувствуя, как меня разбирает гордость. О, мой генерал… У меня слезы стояли в глазах, а зубы легонько постукивали.

— Он жив, жив, — шептала я, чувствуя, как настроение возвращается.

— Я так рада, — растрогано произнесла Маргарита. — Ну что? Пойдем смотреть семена?

— Конечно! — обрадовалась я. Я просто была на волне радости. И готова была смотреть хоть воробьев на ветке.

Мы долго выбирали цветы по каталогу. А я упивалась мыслью, что он жив. Мне больше пока ничего не надо.

— Как на счет вот этих голубых? — спросила Маргарита.

— Мне кажется, они прекрасны, — закивала я.

— Ты говорила это же о бордовых! — улыбнулась генеральша.

— Они все красивы, — кивнула я.

Мы вернулись домой, а дворецкий вручил мне письмо.

— Любимой жене, — прочитала я на конверте, прижимая его к груди. Я развернула его, читая строчку за строчкой. — Моя драгоценная, сердце мое…

Я сглотнула, улыбаясь сквозь слезы.

— Несмотря на расстояние, которое нас разделяет, я чувствую твое присутствие рядом. Я закрываю глаза и вижу твою улыбку, и это придаёт мне сил. Зная, что ты меня ждёшь, я мысленно произношу твое имя, и это придаёт мне уверенности. Я мечтаю о том дне, когда смогу вернуться к тебе и обнять тебя так крепко, как никогда прежде. Я надеюсь, что ты гордишься мной так же, как я горжусь тем, что ты — моя жена. Ты — моя сила, моя нежность, моя жизнь. Каждый день для меня — это шаг к тому моменту, когда я смогу снова держать тебя за руку. С любовью и надеждой, Вэндэл. — дочитала я, целуя письмо и прижимая его к груди.

— Я могу написать ответ? — спросила я, бросаясь в комнату.

— Любимый, — написала я. — Я береги себя… Я так волнуюсь…

— Ну кто так пишет! — возмутилась Маргарита. — Зачем ему волноваться лишний раз. Расскажи ему как ты счастлива, как ждешь… Расскажи ему о том, чем ты занималась. Подари ему маленькую капельку мира посреди бушующей битвы.

Я задумалась. А ведь она права.

И выбросила бумагу с неудачным началом и села писать. Я рассказывала, как люблю его, как выбирала цветы, как мы придумали сделать беседку. И наконец-то заняться садом.

— Про принца лучше не пиши, — предупредила Маргарита. — Письма могут перехватить. Поэтому с письмами будь осторожна.

Она выразительно посмотрела на меня.

— Ты права, — согласилась я, — Надо что-то придумать! О, кажется, придумала. Сегодня, гуляя по саду, меня зацепил куст. Маргарита сказала, что это — любимое растение королевской семьи. Он так настойчиво требовал, чтобы я осталась с ним, но я отказалась. Представляешь? Теперь я переживаю, что он зацепит меня снова. Так что в сад хожу аккуратно.

Я перечитала, поглядывая на Маргариту.

— Думаешь, он поймет? — спросила я.

— Посмотрим, — кивнула она.

Дальше я написала, как ездила в город, как выбирали цветы. И закончила я все тем, как сильно я люблю его.

— Я попрошу его отправить, — заметила Маргарита.

Пока мы ходили по саду, обсуждая, где будет беседка, и где лучше посадить цветы, на город неумолимо надвигался вечер.

— Письмо было? — спросила я у дворецкого.

— Нет, мадам. Не было, — ответил старик.

— Если будет письмо, можете смело меня будить, — произнесла я, понимая, что Маргарита была права. Когда день наполнен какими-то мелкими делами, нет времени думать о плохом и накручивать себя. Я больше всего боялась ночи. Того момента, между сном и явью, когда все твои страхи и тревоги наконец-то получают возможность окружить тебя.

Но мне повезло. Я так устала за сегодня, что почти сразу уснула.

— Мадам! Вам письмо! — слышался звонкий голос дворецкого. Я вскочила с кровати, понимая, что не все так плохо.

Схватив письмо, я жадно стала читать, видя, как Маргарита улыбается, суетясь с завтраком.

— Любовь моя, если куст еще раз зацепит тебя, я ему корни вырву и ветки отломаю, — прочитала я последние строчки.

— Так, а чем займемся сегодня? — спросила я.

— О, у нас куча дел! Давно пора обновить интерьер! — заметила Маргарита. Я была ей очень благодарна за то, что она не давала мне скиснуть и постоянно тормошила.

Несколько дней я хваталась за все, пока сердце внутри ждало письма. Чем больше я думала о письме, тем медленней оно шло. Так прошла целая неделя.

— Письмо есть? — спросила я у дворецкого.

— Пока нет! — ответил он с улыбкой.

— Если что — буди! — кивнула я, возвращаясь в комнату и беря стопочку писем из шкатулки. Они были красиво перевязаны лентой. Я перечитывала их, лаская взглядом каждую строчку.

Утром я проснулась.

— Письмо есть? — спросила я, высунувшись из комнаты.

— Нет, госпожа, пока не был, — улыбнулся дворецкий. Я занервничала.

— И что ты нервничаешь? — слышала я голос Маргариты. — Может, он занят! И некогда ему писать! Или он тебе в полете письмо будет диктовать, а у него на спине будет сидеть писарь и записывать?

Я представила картинку и рассмеялась.

— Или перебил кучу врагов только потому, что они мешали писать письмо любимой жене, — с улыбкой заметила Маргарита.

Ее доводы показались мне очень логичным, и я решила подождать.

— Есть письмо? — спросила я вечером, возвращаясь домой из сада.

— Пока нет! — заметил дворецкий. — Наверное, почта задерживается. Такое бывает!

Перед сном я перечитала все письма, умоляя, чтобы утром меня ждали письмо.

Утром я проснулась первым делом узнав, есть ли письмо?

Письма не было. Я чувствовала себя натянутой струной. Все валилось из рук.

— Я пойду почитаю, — выдохнула я, понимая, что нужно было чем-то забить тревогу.

— Конечно, дорогая! Чтение очень отвлекает от ужасных мыслей! — согласилась Маргарита. — А я пока займусь подсчетами, если ты не возражаешь.

Тени ложились на пол, когда в окно пробился свет сумерек. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием страниц книги, которую я бездумно листала. Вдруг раздался тихий стук в дверь, и сердце мое замерло.

— К вам ваш отец, — послышался голос дворецкого.

— Пусть войдет! — кивнула я, слезая с кровати.

В комнату вошел полковник Брайс. Когда он вошел, его лицо отразило весь груз мира. Глаза, когда-то полные жизни, теперь казались затуманенными. Он подошел ко мне и сел на край кровати, медленно, словно боялся нарушить хрупкое спокойствие этого момента.

— Дочка, — начал он, его голос дрожал. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Папа, что случилось? — спросила я, и в голосе моем звучало беспокойство.

— Дочь, ты лучше присядь, — выдохнул отец.