Тайна брачной ночи генерала-дракона

Глава 43

— Так что у меня не…? — с вызовом спросила я, видя, как мать с изумлением смотрит на суматоху.

— Левее немного, — указала я, когда конец гирлянды приложили к стене. — Да! Прямо по центру портрета! Вот! Итак, что ты хотела? Может, похвалить за то, что мы не сидим, сложа руки?

— Ну, миленько. Скромно и по — деревенски! Провинциально, я бы даже так сказала! — заметила мать. — Я бы постеснялась показывать такое принцу!

— Я бы постеснялась говорить такое своей дочери, — заметила я, видя как мать рассматривает зал с таким видом, словно ей под нос поднесли дерьмо на лопате.

— Так я и знала, что ты без меня не справишься! — внезапно произнесла мать. — Вот этот огромный паук из цветов на потолке выглядит убого! Я зачем тебя на балы возила? Чтобы ты мне тут такой ужас показывала? Снимайте! Гирлянды должны висеть по стенам!

— Гирлянды, — заметила я. — Никому ничего не должны! Не обращайте внимания. Все в порядке. Продолжайте.

— Этот ужасный паук… — начала мать.

— Ты приехала зачем? — спросила я, чувствуя, как маленькая победа придала мне смелости. Она была доказательством того, что я — не никчемная, что слова матери не имеют никакого отношения к действительности.

— Спасти тебя от позора! — произнесла мать. — Тебя же засмеют! Твоего паука на потолке будут обсуждать еще сезона два!

— Мне кажется, или тебя это волнует больше, чем меня? — спросила я, чувствуя, словно за спиной стоит целая армия.

— Я немедленно сообщу об этом твоему мужу! Такой позор допустить нельзя! — произнесла мать, глядя на потолок.

— О! Ты еще бокалы не видела, — заметила я, но тут меня что-то покоробило. А вдруг я что-то делаю не так? Может, и правда, это смотрится как огромный паук.

Мать вышла, а я сжала кулаки, проклиная себя за слабость.

Я вспомнила свою мать, которая осталась где-то в том мире. Я не звонила ей и не писала уже несколько лет. Нет, поначалу, как приличная дочь, я звонила ей раз в месяц, узнать как дела. Милый разговор немного усыплял мою бдительность. Но стоило мне только начать рассказывать о своих успехах, как на меня обрушивались чужие успехи дочек знакомых, которые и профессора — топ модели, и замуж вышли за олигархов, и ездят в отпуск в те самые картинки из телевизора. И живут они так, что голливудские звезды им завидуют и пишут гадости под фотографиями. Выслушав эту тираду, я чувствовала, что мои успехи — ничто по сравнению с успехами других, сухо прощалась и клала трубку. Потом целый день ходила в настроении «оторви и выбрось». В какой-то момент я очнулась, словно ото сна, чувствуя, как перед звонком матери у меня дико болит голова. И однажды просто не позвонила.

Совесть грызла меня сутки напролет. «Как так! Родной матери не позвонить! Вы же с ней не чужие люди! Так хорошие девочки не поступают!». Но потом отпустило.

— Удачного вечера, — усмехнулась я, видя, как слуги замерли с гирляндами.

Я смотрела на потолок, пытаясь убить в себе сомнения, которые породили слова матери. Она-то знает больше, наверняка… И организовывала не один бал. А я в этом деле — новичок.

— Продолжаем! — улыбнулась я, глядя на розовую гирлянду в руках слуг.

— Скатерти на столы тоже покрасить! — заметила я, видя, как служанки несут ворох скатертей.

— Хорошо! — кивнули мне. Розовый и золото. Смотрятся очень нежно и роскошно. Ну, просто мне очень нравится это сочетание.

«Что бы еще сделать?», — терзалась я, глядя на убранство.

— Мне кажется, смотрится экстравагантно. Просто так еще никто не делал, — заметила Маргарита.

Я вздрогнула от ее слов.

— Вы уверены, что это — понравится гостям? — спросила я.

— Опыт балов говорит, что чем чуднее, тем больше запоминается бал. Посмотрим, — кивнула Маргарита. — Но чего-то не хватает… Тебе так не кажется?

Кажется… Какая-то пустота в зале. Нет, вроде бы нарядно, но… нет какой-то интересной детали…

Послышался звон, а я увидела замаячившую бледную служанку, прижавшую руки ко рту.

— Маргарита! — позвала она, дрожа всем телом.

— Что такое? — спросила суровая генеральша.

— Я… я…