Темный Лорд устал. Книга V

Глава 11

Кабинет Степана Васильевича, мэра Воронцовска. Утро.

Степан Васильевич сидел за своим столом, потирая виски, и смотрел на Морозова, который сидел напротив. Вчера они приняли решение идти к Воронову и на этом разошлись, да только никто не подумал с чем к нему идти. Как на этот раз позвать нелюдимого Хозяина Эдема? Степан вспомнил оркестр, вспомнил трактор, вспомнил холодный взгляд Кассиана: «Степан. Чтобы я больше такого не видел.» Он поморщился.

Нет. Опять собирать пикет и сидеть возле ворот, прося помощи — плохой вариант. Нужно чем-то ему помочь или что-нибудь подарить, чтобы мы были полезными ему. Всё-таки он очень много для нас делает, а мы для него… ничего.

Но что он любит?

Степан задумался, глядя в окно на окутанный солнцем город.

Порядок. Он любит порядок и… цветы.

Внезапно в его голове щёлкнуло.

Подожди-ка, Хозяин — садовник. Он лично выращивает розы и обожает созидать. А что если…

Идея была безумной, но чем больше Степан думал о ней, тем больше она казалась гениальной.

Надо просто показать, что мы тоже умеем созидать и поможем ему!

Степан выпрямился, посмотрел на Морозова.

— Иван Петрович, — сказал он медленно, — у меня есть план.

Морозов поднял голову, посмотрел на него с надеждой.

— План?

— Да! Мы организуем субботник.

— Что? — Морозов замер, пытаясь понять, шутит Степан или серьёзно.

— Субботник! — Степан развернулся, и в глазах загорелся азарт. — Мы облагородим территорию у его ворот! Покажем, что мы уважаем его принципы! Что мы тоже ценим Порядок!

Морозов медленно встал, глядя на Степана так, словно тот только что предложил станцевать балет на крыше завода.

— Вы… вы хотите посадить цветы? — переспросил он, на всякий случай. Может, он ослышался. Может, и Степан сказал что-то другое. Что-то более адекватное.

— Не просто цветы! — Степан начал ходить по кабинету, жестикулируя так энергично, словно объяснял план военной операции. — Мы привезём рулонный газон! Саженцы роз! Инструменты! Мы организуем массовую акцию!

Степан остановился перед ним и посмотрел прямо в глаза.

— Мы привлечём к этому ваших беженцев. Тех, кто уже здесь, в Воронцовске. Дадим им транспаранты: «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!» и «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!». Покажем Хозяину, что люди благодарны! Что они готовы помогать!

Морозов открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Слов не было.

— Степан Васильевич… — начал он осторожно, как разговаривают с человеком, который стоит на краю крыши. — Это… это точно сработает?

— Конечно! — Степан подошёл к нему, положил руки на плечи с таким энтузиазмом, что Морозов чуть не пошатнулся. — Это единственный способ! Хозяин не терпит хаоса, но он уважает созидание. Если мы покажем ему, что мы не просим, а помогаем, он обратит на нас внимание!

Морозов тяжело выдохнул, а после вдохнул. Он смотрел на него, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом плане. Он молчал, но потом все же медленно кивнул, но с таким лицом, будто по доброй воле прыгает в пропасть.

— Хорошо. Что мне делать?

Степан вернулся к столу, достал блокнот, начал быстро писать.

— Во-первых, мне нужен список ваших беженцев — тех, кто уже в Воронцовске. Соберите их и скажите, что это возможность поблагодарить Лорда-Протектора.

Морозов кивнул, доставая телефон.

— Хорошо. Сколько человек?

— Чем больше, тем лучше. Пятьдесят минимум.

— Будет сделано, — пробормотал Морозов, набирая сообщение своему помощнику, где было сказано:

«Собери 50 беженцев. Скажи, что это важно, но не говори, что мы идём сажать розы. Иначе они подумают, что я свихнулся.»

Степан продолжал писать.

— Во-вторых, мне нужно организовать «ГорЗеленСтрой». Грузовики с торфом, рулонным газоном, саженцами. Розы обязательно — Хозяин любит розы.

Степан продолжил.

— А в-третьих… мне нужен «Женсовет».

Морозов нахмурился.

— Что?

Степан усмехнулся на то, с какими широкими глазами Морозов смотрел на него сейчас.

— Моя жена и жёны других чиновников. Женщины всегда добавляют… человечности. Хозяин не сможет игнорировать толпу благодарных людей.

Морозов медленно кивнул, принимая жестокую реальность.

— Вы… вы действительно думаете, что это сработает?

Степан посмотрел на него серьёзно, даже торжественно.

— Иван Петрович, у вас есть другие варианты?

Морозов помолчал, и с горечью покачал головой.

— Нет.

— Тогда доверьтесь мне. — Степан протянул ему руку. — Завтра утром мы устроим Хозяину самый упорядоченный субботник в его жизни.

Морозов пожал руку, но его глаза почему-то в этот момент были очень грустными.

— Спасибо, Степан Васильевич.

Степан усмехнулся.

— Не благодарите раньше времени. Если это не сработает, Хозяин всего лишь нас обоих убьёт.

Иван Петрович Морозов. На следующее утро.

Степан стоял у открытого грузовика «ГорЗеленСтроя», в джинсовом комбинезоне, рубашке и соломенной шляпе, которую он уже успел испачкать торфом, доставая саженцы, и руководил операцией.

Три грузовика с рулонным газоном, два грузовика с саженцами и еще один грузовик с инструментами — лопаты, грабли, секаторы. И люди, много людей.

«Женсовет» — жена Степана, Валентина Ивановна, в цветастом платке и резиновых сапогах, которая командовала другими жёнами чиновников (всего человек двадцать) как генерал армией. Беженцы из Котовска тоже одетые в выданную робу с транспарантами в руках: «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!», «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!», «МЫ С ВАМИ, ЛОРД-ПРОТЕКТОР!».

Морозов стоял рядом со Степаном, нервно теребя лямку рабочей куртки и глядя на эту процессию с выражением человека, который уже не был уверен, что находится в этой реальности.

Степан ходил между грузовиками, проверяя саженцы, когда к нему подошёл один из рабочих «ГорЗеленСтроя» — мужик лет сорока с лопатой на плече.

— Степан Васильевич, — сказал он с усмешкой, — вы точно уверены, что нам нужно столько петуний? Мы тут клумбу разбиваем или парк?

Степан посмотрел на него серьёзно.

— Виктор, мы показываем Хозяину, что умеем созидать. Чем больше цветов, тем лучше.

Виктор хмыкнул.

— Ну-ну. Главное, чтоб он не решил, что мы ему цветочный магазин открываем.

Рядом другой рабочий рассмеялся.

— А может, он обрадуется? Говорят, он сам розы выращивает!

— Розы — это одно, — Виктор покачал головой, — а мы тут с целым ботаническим садом приехали.

Степан похлопал его по плечу.

— Доверься мне, Виктор. Всё будет хорошо.

Хотелось бы и Морозову думать об этом с такой уверенностью. Сейчас он стоял у третьего грузовика, где собирались беженцы. Они уже были одеты в выданную рабочую робу, держали транспаранты и… улыбались. Некоторые даже смеялись, переговариваясь.

Одна женщина, лет тридцати, подошла к Морозову.

— Александр Петрович, — сказала она, — спасибо, что позвали нас. Мы рады помочь Лорду-Протектору. Он так много для нас сделал!

Морозов посмотрел на неё с недоумением.

— Вы… вы правда хотите сажать цветы?

Женщина кивнула.

— Конечно! Это же замечательно! Мы покажем, что благодарны! — Она повернулась к другим беженцам. — Правда же?

— Да! — откликнулись несколько голосов.

Один мужчина, пожилой, с седой бородой, добавил:

— Иван Петрович, вы не понимаете. Лорд-Протектор дал нам кров, еду, безопасность, а мы ничего не можем ему дать взамен. Хоть так поблагодарим!

Женщина улыбнулась ему.

— Не переживайте так, Иван Петрович. Всё будет хорошо!

У второго грузовика собрался «Женсовет». Валентина Ивановна, жена Степана, командовала как генерал перед боем:

— Девочки, грабли проверили? Перчатки взяли? Хорошо!

Одна из женщин, полная дама в ярком платке, хихикнула.

— Валя, а если Лорд-Протектор выйдет и скажет, что мы всё не так делаем?

Валентина махнула рукой.

— Тогда слушаем и переделываем! Он сам прекрасный садовод. Может, научит чему-нибудь!

Другая женщина, помоложе, вздохнула мечтательно.

— Я слышала, что он очень красивый и такой… холодный. Но в хорошем смысле!

Валентина фыркнула.

— Марина, ты замужем. Перестань.

— Ну посмотреть-то можно! — Марина засмеялась.

Третья женщина подошла к Валентине, понизив голос:

— Валя, а правда, что он может… ну, знаешь… магией всякой пользоваться?

Валентина пожала плечами.

— Не знаю. Но Степан говорит, что он очень строгий. Так что никаких глупостей! Работаем тихо, вежливо, и всё будет хорошо!

Женщины закивали.

Морозов стоял в стороне, наблюдая за этой суетой и все еще не мог понять, действительно ли именно он здесь «адекватен»?

Степан подошёл к нему, хлопнул по плечу.

— Александр Петрович, готов?

Морозов выдохнул.

— Нет. Но поехали.

Степан усмехнулся, развернулся к колонне, поднял руку.

— Включайте музыку! Поехали!

Из колонок на грузовике грянула музыка — эпическая, мощная, ренессансная классика. «Полёт Грифонов» — торжественная, величественная мелодия, словно армия выходила на парад. Валентина Ивановна скомандовала:

— Женсовет! По машинам!

Когда все расселись, грузовики медленно тронулись. Иван Петрович ехал в грузовике и думал:

Ну что же… теперь либо мы победим, либо нас убьют. Но мы хотя бы попытались…

Корпоративный автомобиль «Ворон Групп». Утро.

Лина Миронова сидела на заднем сиденье чёрного седана «Ворон Групп», просматривая отчёты на планшете. Утренний кофе в термокружке, идеальная тишина, размеренное движение по городу. Всё шло по плану.

Три дня атаки на Чернова. КриоГаз заблокирован, Октан-Порт парализован, а СеверРиск пересматривает полисы. Благодаря этому, Чернов истекает кровью и уже едва трепыхается.

Она усмехнулась, свайпая данные.

Ещё двое суток, и его экономика рухнет окончательно.

Машина плавно ехала по главной магистрали Воронцовска, мимо ухоженных скверов, чистых улиц.

Лина подняла взгляд от планшета, посмотрела в окно.

И замерла.

Впереди, на дороге, образовалась пробка — машины стояли, не двигаясь. Водитель притормозил, нахмурился.

— Что там? — спросила Лина.

— Не знаю, госпожа Миронова. Какая-то… процессия?

Лина нахмурилась и выглянула в окно.

И увидела грузовики «ГорЗеленСтроя», медленно двигающиеся по дороге. Три грузовика с… землёй? Рулонным газоном? Ещё два с какими-то ящиками и ещё один с инструментами. И люди — десятки людей.

Женщины в цветастых платках с граблями в руках, сидящие в кузовах грузовиков. Мужчины в рабочей робе с транспарантами:

«СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!»

«КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!»

«МЫ С ВАМИ, ЛОРД-ПРОТЕКТОР!»

Во главе процессии — мужчина в джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе, которого Лина мгновенно узнала.

Степан Васильевич — мэр Воронцовска.

Он сидел в кабине первого грузовика, рядом с ним — другой мужчина, бледный, нервный, в рабочей куртке. А из колонок на грузовике гремела музыка — эпическая, торжественная классика — «Полёт Грифонов».

Лина сидела, не моргая, глядя на эту картину.

Что… это?

Процессия медленно проползла мимо её машины. Грузовики с землёй, женщины с граблями и люди с плакатами.

Лина продолжала смотреть, пытаясь понять куда они движутся и тут до нее дошло — вся процессия ехала к «Эдему».

Они собрались… вскопать газон у «Эдема»? Это какой-то ритуальный протест? Они что, сумасшедшие?

Степан Васильевич в кабине грузовика выглядел как полководец, ведущий армию на решающую битву. Процессия медленно двинулась дальше, направляясь к холмам.

Лина продолжала сидеть, глядя им вслед.

Кажется, весь этот город сумасшедший. Калев Воронов создал культ садоводов-фанатиков!

Она медленно откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, помассировала виски.

Я атакую Чернова и разрушаю его экономику — веду сложнейшую многоходовую операцию, и в это же время мэр Воронцовска едет к воротам «Эдема» с грузовиками земли и саженцами.

Водитель обернулся.

— Госпожа Миронова, дорога свободна. Ехать?

Лина кивнула медленно.

— Да. Едем.

Она же в это время провожала глазами процессию.

Что за абсурд. Но это….

Она замолчала, пытаясь найти слово.

…это Воронцовск.

«Эдем». Утро.

Утро Феи началось, как обычно — с хаоса, который она, разумеется, должна была привести в порядок.

Она материализовалась в своём рабочем пространстве — голографическом офисе внутри центральной системы «Эдема» — и первым делом проверила список задач на сегодня.

07:00 — Мониторинг всех систем «Эдема». 07:15 — Анализ эффективности работы Стражей (отчёт Антону). 07:30 — Координация логистики с «Ворон Групп» (Лебедев запросил данные). 08:00 — Проверка состояния роз Хозяина (критически важно).

Фея нахмурилась, запуская первый пакет задач, и усмехнулась.

Никто без меня не справляется, буквально никто. Хоть хозяин и гениален, но без меня он бы утонул в мелочах. Глеб молчалив и эффективен, но ему нужны команды. Антон по местным меркам силён, но стратегия не его конёк. А Лебедев… ну, он хотя бы умеет считать деньги.

Я тут одна взрослая и на мне все держится.

Она запустила сканирование и отправила отчёт Антону. После синхронизировала данные с Лебедевым. Проверила уровень влажности почвы в саду Хозяина.

Идеально. Как всегда.

Фея посмотрела на таймер — 07:58. Две минуты до следующей задачи.

Пожалуй, проверю, чем занят Хозяин. Наверняка опять сидит в саду, игнорируя весь мир.

Она переключила камеру на личный сад Кассиана и — да, конечно — он был там с лейкой в руках, поливал белую розу с такой концентрацией, словно от этого зависела судьба вселенной.

Как я и думала. Взрослый мужчина, Лорд-Протектор, самый могущественный человек в регионе, а ранее во всей галактике… сидит и возится с цветочками, словно это главное дело его жизни.

Хозяин в своём репертуаре.

Фея вздохнула и вернулась к своим задачам, когда её сенсоры зафиксировали… что-то странное — аномалия на подъезде к воротам. Она погрузилась в себя, подключаясь к системам слежения.

Что за…

Процессия из грузовиков, с кучей людей и саженцами двигалась к «Эдему». Во главе — Степан Васильевич в соломенной шляпе. Фея прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех.

О Темнейший, он снова это делает!

Она быстро проанализировала ситуацию. Музыка — «Полёт Грифонов», эпическая классика. Женщины с граблями и люди с транспарантами. Степан руководил ими, как полководец перед битвой.

Да уж, это только может быть катастрофа уровня — «Степан Васильевич». Хозяин сейчас взорвётся, так что надо предупредить.

Фея материализовалась рядом с Хозяином в саду.

Сейчас тишина была идеальной. Именно такой, какую Хозяин любил больше всего на свете. И фея почти пожалела, что ей придётся её нарушить.

Почти.

Она мысленно потерла ладошки от предвкушения предстоящего зрелища.

— Ваше Темнейшество, — начала она, стараясь звучать серьёзно.

Хозяин даже не обернулся. Он продолжал поливать розы с идеальной точностью.

— Что? — спросил он ровным тоном, тем самым тоном, который означал «лучше чтобы твоё обращение было важным».

Фея знала, что он никогда не распылит её на атомы, но подыгрывала этой игре, ведь так веселее.

— Уровень шума: «Степан Васильевич, ремикс».

Хозяин замер. Лейка застыла в его руке.

Хи-хи-хи, как я и думала, это его и правда зацепило.

— Что… на этот раз? — его голос прозвучал с какой-то долей опаски.

Как же странно было чувствовать такое от существа, которому было уже несколько тысячелетий.

— Он… — она сделала паузу для драматического эффекта, — он руководит несанкционированными ландшафтными работами у ворот.

Лейка в его руке дрогнула. После чего хозяин медленно повернул голову в её сторону.

— Что?

Фея развернула голографический экран, демонстрируя ему полную картину.

— Сканирование показывает шесть грузовиков. Торф, рулонный газон, саженцы. Примерно семьдесят человек и мэр Степан Васильевич во главе процессии, одетый как… — она прищурилась, изучая изображение, — как деревенский дачник на субботнике.

Хозяин молчал, глядя на экран. Он был подозрительно притихшем.

Ну а дальше они услышали «это». Музыка — далёкая, но неумолимо приближающаяся. Эпическая и даже торжественная!

Фея видела, как челюсть Хозяина напряглась. Совсем чуть-чуть, для обычного человека это было бы незаметно, и она одна из немногих, кто могла замечать такие нюансы в его поведении. Это означало внутреннюю ярость уровня — «кто-то сейчас очень пожалеет».

Из рации прозвучал напряжённый голос Глеба:

— Господин, мэр Степан Васильевич своими грузовиками с торфом перекрыл подъезд к воротам.

Фея видела, как пальцы Хозяина сжали лейку сильнее.

О-о-о, хи-хи-хи, кто-то возможно сейчас умрёт.

— Фея, монитор — сейчас же. — сказал он тихо, и этот тон она знала очень хорошо. Это был тон «покажи мне полную картину, чтобы я мог решить, кого именно уничтожить».

Фея свайпнула изображение, и перед ним появилось голографическое изображение ворот «Эдема» в реальном времени. Она сама едва сдержала смех.

Грузовики, выстроенные как военная колонна. Рабочие, разгружающие ящики с саженцами. Женщины с граблями, выстроенные как армия амазонок. Беженцы с транспарантами «СПАСИБО ЗА ПРИЮТ!» и «КОТОВСК ЗА ПОРЯДОК!». И Степан Васильевич в джинсовом комбинезоне и соломенной шляпе, машущий руками и отдающий команды, словно полководец перед решающей битвой.

Битвой за… клумбу, — мысленно хихикнула Фея.

Хозяин смотрел на экран молча, но Фея видела, как его глаза сканировали каждую деталь, анализировали каждое движение. Потом он тихо сказал:

— Что… они пытаются делать?

Фея увеличила изображение на одной из групп рабочих.

— Как видите, они… сажают цветы, разбивают клумбы, укладывают газон, Ваше Темнейшество.

Степан умнее, чем кажется, — подумала Фея. — Он давно понял, что Хозяин не может игнорировать! Хитрая лиса.

Но потом Хозяин увеличил изображение ещё сильнее, и Фея увидела, как его глаз дёрнулся.

О нет.

Один из рабочих взял саженец петунии и начал его сажать, но… слишком близко к другому кусту.

Хозяин замер, глядя на это.

— Не так, — прошептал он.

Фея запустила быстрый анализ и… да. Рабочий копал ямку неправильной глубины. Слишком мелко, дренаж нарушен.

Ой-ой-ой. Кто-то сейчас получит урок ботаники от самого Темнейшего Хозяина.

Хозяин продолжал смотреть, и Фея видела, как его лицо медленно каменело.

Потом Степан Васильевич подошёл к другому рабочему и лично показал ему, как копать ямку. Тоже неправильно.

Глаз Хозяина дёрнулся снова, только сильнее.

— Идиоты, — прошептал он, и в голосе было такое раздражение, что Фея почувствовала, как температура вокруг упала на пару градусов.

Она посмотрела на данные анализа и не смогла удержаться от ехидного комментария:

— Анализ показывает… их показатель TRIR по садоводству ужасен.

Хозяин посмотрел на неё с сомнением.

— TRIR?

Фея изобразила самое серьёзное выражение лица, хотя внутри умирала от смеха.

— Total Recordable Incident Rate, — объяснила она. — Обычно применяется для оценки травматизма на производстве, но я адаптировала метрику для садоводства. Их текущий показатель — катастрофический. Они буквально травмируют всё вокруг каждым движением лопаты.

Хозяин продолжал смотреть на экран, где Степан Васильевич руководил рабочими, которые продолжали неправильно сажать цветы. Он увеличил изображение на одном конкретном рабочем, который сажал розу слишком близко к другому кусту.

— Они нарушают корневую систему, — сказал он тихо, и каждое слово было как удар молота. — Они не учитывают дренаж, лишь создают конфликт корней — что за дурость.

Он сжал лейку так сильно, что Фея услышала тихий скрип металла.

Ага, лейка не выдержит. Придётся заказывать новую — одни расходы!

— Они создают мне работу.

Хозяин выпрямился, посмотрел в сторону ворот.

— Я должен это прконтролировать, — сказал он холодно.

И пошёл к выходу из сада.

Фея последовала за ним, едва сдерживая улыбку.

О да, — подумала Фея. — Кто-то точно сейчас получит личный мастер-класс от Лорда-Протектора по правильной посадке цветов. Это будет весело — очень весело!

Фея материализовалась рядом с Хозяином, когда он вышел из ворот «Эдема», и первое, что произошло — музыка резко оборвалась. «Полёт Грифонов» замер на полуноте, словно кто-то выдернул шнур из розетки.

Толпа замерла.

Рабочие с лопатами, женщины «Женсовета» с граблями, беженцы с транспарантами и Степан Васильевич в своей соломенной шляпе.

Семьдесят человек застыли, как статуи, глядя на хозяина.

Он стоял у ворот в своих брюках и рубашке, руки сложены за спиной, лицо абсолютно непроницаемое.

Тишина была абсолютной. Даже ветер перестал дуть.

Она видела, как Степан Васильевич побледнел, но держался молодцом. Морозов рядом с ним выглядел так, словно сейчас упадёт в обморок.

Хозяин не смотрел на мэров. Даже не повернул головы в их сторону. Его взгляд был направлен на поляну, где рабочие начали сажать цветы. Он пошёл к одному из них — тому самому, который неправильно сажал розу.

Рабочий замер, держа лопату, и посмотрел на Хозяина снизу вверх с выражением человека, который встретил божество и не знает, молиться или бежать.

Хозяин остановился рядом с ним, посмотрел на ямку, которую тот выкопал, потом на саженец розы в руках рабочего.

— Нет. Это неправильно, — сказал он холодно. — Здесь будет конфликт корней.

Рабочий моргнул.

— Ч-что?

Хозяин указал на соседний куст петунии, который уже был посажен.

— Расстояние между розой и петунией — сорок сантиметров. Корневая система розы развивается радиально на глубину до шестидесяти сантиметров. Петуния — на тридцать. Через два месяца корни войдут в конфликт, и роза задавит петунию. Петуния погибнет.

Рабочий стоял, открыв рот, глядя на Хозяина.

— На тридцать сантиметров левее, — продолжил Хозяин. — И делай глубже. Копая так неглубоко ты нарушаешь дренаж.

Рабочий судорожно кивнул, быстро переместился левее и начал копать снова.

Хозяин повернулся к другому рабочему, который сажал какие-то цветы у края клумбы.

— Ты. Стой.

Второй рабочий замер, как вкопанный.

Хозяин подошёл, посмотрел на его работу.

— Глубина ямки — пятнадцать сантиметров, но для этого вида нужно минимум двадцать пять. Иначе корневая система не закрепится, и первый же сильный дождь вымоет растение.

Он указал на землю.

— Копай глубже и добавь дренажный слой — мелкий гравий на дно, на три сантиметра.

Второй рабочий кивнул так быстро, что можно было подумать, что у него шея сейчас сломается.

Хозяин выпрямился, оглядел поляну, и я видела, как его взгляд сканировал каждую деталь — каждую ямку, каждый саженец, каждый неправильно уложенный рулон газона.

Потом он повернулся к ближайшему рабочему, державшему лопату.

— Лопату, — сказал он.

Рабочий вздрогнул.

— М-мне?

— Нет. Не тебе. Ему, — Хозяин указал на другого рабочего, стоявшего рядом. — Копай здесь в двадцать пять сантиметров глубиной.

Он развернулся к Степану Васильевичу, который потянулся к колонке.

— Степан, не вздумай включить музыку.

Степан Васильевич судорожно кивнул. Он подошёл ближе, ведя за собой бледного Морозова.

— Господин Воронов, — начал Степан с осторожной улыбкой, — мы решили помочь! Привести территорию в соответствие с вашими высокими стандартами!

Хозяин даже не повернулся к нему. Продолжал смотреть на рабочего, который копал ямку.

— Ваши стандарты — это хаос, Степан, — сказал он сухо, не отрываясь от контроля за копкой.

Степан открыл рот, закрыл, не зная, что ответить.

Морозов воспользовался моментом — видимо, решил, что раз Хозяин ещё не убил их, можно попробовать. Он шагнул вперёд, и Фея увидела, как он собрался с духом:

— Лорд-Протектор. Спасибо за помощь беженцам, вы дали им кров, еду, безопасность. Мой город…

Хозяин наконец повернулся к нему и посмотрел на него холодным взглядом.

Морозов замолчал на полуслове, побледнел ещё сильнее, но не отступил.

Хозяин молчал несколько секунд, изучая его. Потом медленно кивнул.

— Я знаю о твоей проблеме, мэр Морозов.

Морозов выдохнул с облегчением.

Хозяин спокойно продолжил:

— Моя команда уже нейтрализует Чернова. Его завод и экономика вскоре будут уничтожены.

Морозов замер, глядя на него с шоком.

— Вы… вы уже?..

— Да, — Хозяин повернулся обратно к рабочим, проверяя их работу. — Но мои Стражи не могут войти легально в Котовск и убрать наемников оттуда.

Он посмотрел на Морозова через плечо.

— Если ты хочешь, чтобы я закончил уборку… дай мне официальное, подписанное тобой разрешение на вход Стражей Эдема в Котовск для «обеспечения порядка и защиты гражданской инфраструктуры».

Морозов стоял, пытаясь переварить услышанное. После чего лихорадочно закивал, когда до него дошел смысл слов хозяина.

— Да! Да, конечно! Я подпишу! Что угодно!

Хозяин кивнул, удовлетворённый.

— Хорошо.

Он вернулся к контролю за рабочими, отдавая команды:

— Ты. Газон укладываешь неровно, поэтому выровняй края. — после повенулся к следующему. — А ты денаж забыл. Добавь гравий.

Степан и Морозов стояли в стороне, наблюдая за тем, как Лорд-Протектор лично руководил посадкой цветов. Морозов посмотрел на Степана и прошептал:

— Степан Васильевич… это… это правда сработало?

Степан повернулся к нему, и на лице была торжествующая улыбка.

— Иван Петрович, я же говорил. Доверьтесь мне.

Морозов судорожно выдохнул, и на лице появилось что-то похожее на надежду.

— Вы… вы действительно гений.

Степан скромно пожал плечами.

Фея же внутри хохотала, смотря на эту картину.

А ведь и правда гений. Кто бы ещё додумался бы прийти к своему Лорду-Протектору с субботником? Да так, чтобы это еще и сработало?

Степан наклонился к Морозову и прошептал:

— Видите? Хозяин не может вынести вида некомпетентной работы. Он обязан был выйти и всё исправить.

Морозов посмотрел на него.

— Вы… вы это специально?

Степан усмехнулся.

— Конечно. Хозяин — перфекционист. Он не мог устоять.

Морозов молчал, переваривая услышанное.

— Степан Васильевич… вы манипулировали Лордом-Протектором?

Степан посмотрел на него серьёзно.

— Я не манипулировал. Я просто знаю, как он думает.

Морозов покачал головой с благоговением.

— Вы либо самый умный человек, которого я знаю, либо самый безумный.

Степан усмехнулся.

— Почему не оба?

Фея наблюдала за происходящим и чуть не впадала в истерический хохот. Ведь она на все сто была согласна с этой оценкой!

Тем временем хозяин закончил инструктировать рабочих — все цветы теперь сажались правильно, с соблюдением дренажа, расстояния и прочих критически важных параметров, о которых обычные люди даже не задумывались.

В этот момент из толпы беженцев вышла группа женщин. Человек десять, а может и больше и во главе — жена Степана, Валентина Ивановна, в цветастом платке и резиновых сапогах, и ещё несколько женщин из «Женсовета».

Они решительно направились к хозяину. Валентина Ивановна, смелая женщина (или очень глупая, Фея ещё не решила), подошла первой и громко сказала:

— Лорд-Протектор! Спасибо вам за всё, что вы делаете для нас!

Хозяин замер и медленно повернулся к ним. Фея прекрасно знала это выражение лица и оно не предвещало ничего хорошего.

Женщины окружили его, и началось щебетание:

— Вы спасли наш город!

— Мы так благодарны!

— Можно мы увидим ваш сад? Мы слышали, он прекрасен!

— Мы тоже хотим помочь с Порядком!

— Проведите нам экскурсию, пожалуйста!

О боже, это золото. Чистое золото.

Фея видела, как на лице Хозяина медленно появлялось выражение, которое она видела редко — паника. Лёгкая, едва заметная, но паника. Хозяин стоял, окружённый толпой благодарных женщин, и выглядел как человек, попавший в ловушку.

Он может справиться с врагами, с политикой, с экономическими кризисами, но как справится с «этим»?

Хозяин посмотрел на Глеба. Глеб демонстративно отвернулся, глядя в её сторону.

Предатель!

Потом Хозяин посмотрел на неё — прямо на неё. И Фея тут же поняла, что сейчас будет.

— Фея, — сказал Хозяин по внутреннему каналу, и голос был холодным, как арктический лёд. — Анализ ситуации.

Фея внутренне вздохнула, едва сдерживая улыбку и смех, после чего быстро запустила расчёты имиджа, лояльности населения и PR-последствий. Данные были… неутешительными для Хозяина.

Она ответила, стараясь звучать серьёзно, хотя бы наполовину:

— Анализ имиджа показывает, что отказ группе благодарных женщин, которые только что публично восхваливали вас, вызовет сорок процентов падения лояльности населения. Плюс минус пять процентов. — Она сделала паузу. — Вы должны согласиться, Ваше Темнейшество.

Хозяин посмотрел на неё долгим, холодным взглядом. Фея продолжала сдерживать улыбку, но плечи предательски дрожали.

Хи-хи-хи. Он сейчас взорвётся.

Потом что-то в его взгляде изменилось. Фея увидела — это был холодный расчёт, месть или план.

О нет. Что он задумал?

Хозяин развернулся к женщинам. На лице появилось нечто отдалённо напоминающее вежливость.

— Мой главный администратор процессов «Эдема», — сказал Хозяин ровным тоном, указывая на Фею, — лично проведёт вам экскурсию.

Фея застыла.

Что?

ЧТО⁈

Женщины радостно зашумели:

— Ой, как замечательно!

— Спасибо, Лорд-Протектор!

— Мы так рады!

Фея стояла, глядя на Хозяина с выражением абсолютного шока.

Хозяин посмотрел на неё. И сказал тихо, но так, чтобы только она слышала:

— Веди. И улыбайся.

ЭТОТ СУКИН СЫН!!!

Фея открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Слов не было — абсолютно никаких слов.

Я… я главный AI системы! Я координирую всю инфраструктуру! А он хочет, чтобы я водила экскурсии для… для бабушек с граблями⁈

Хозяин уже развернулся и шёл обратно к воротам «Эдема» вместе со Степаном и Морозовым — явно обсуждать документы о вводе Стражей в Котовск.

Женщины окружили Фею, щебеча:

— Какое счастье! — Покажете нам розы? — А правда, что Лорд-Протектор лично выращивает редкие сорта?

Фея стояла, пытаясь переварить происходящее. Она медленно выдохнула, сложила руки за спиной и изобразила на лице что-то отдалённо напоминающее улыбку.

Ладно. Хорошо и прекрасно. Если он хочет игру — он её получит!

Фея повела их на территорию Эдема, предвкушая последствия.

— Итак, дамы, — начала Фея голосом, полным ехидной сладости, — добро пожаловать в «Эдем». Просьба не трогать руками редкие венерианские розы. Они плотоядные и могут откусить палец, если почувствуют запах страха.

Женщины ахнули.

— П-плотоядные?

— Ну разумеется! — Фея летела впереди, указывая на совершенно обычные розы. — Лорд-Протектор лично вывел этот сорт, скрестив земную розу с… хм… инопланетным растением из сектора Альфа-Центавра. Видите эти шипы? Они содержат нейротоксин. Лёгкий, конечно. Вы просто потеряете чувствительность в руке на пару часов.

Женщины отшатнулись от роз.

Фея продолжала, едва сдерживая злорадство:

— А теперь — налево. Здесь у нас сектор, где Хозяин лично… — она сделала паузу, изображая задумчивость, — учит белок квантовой физике. Да-да, вы не ослышались. Белки и квантовая физика. У нас очень… особенный подход к образованию фауны.

Одна из женщин неуверенно подняла руку.

— А… а это правда?

Фея повернулась к ней с самым серьёзным выражением лица.

— Мадам, в «Эдеме» всё возможно. Мы же под управлением Лорда-Протектора и он может превратить любой хаос в порядок одним взглядом. Вы думаете, научить белку квантовой физике для него сложно?

Женщины молча переглянулись.

Фея усмехнулась про себя.

Хозяин хотел, чтобы я провела экскурсию? Получите экскурсию! Я устрою самую занимательную экскурсию для своего обожаемого Хозяина!

Она продолжала вести группу дальше, рассказывая всё более абсурдные истории про «телепатические тюльпаны», «гравитационные лилии» и «кусты, которые могут предсказывать погоду».

Хи-хи-хи! Месть — это блюдо, которое подают холодным. И очень, очень ехидным!