Темный Лорд устал. Книга V

Глава 7

Кабинет Кассиана в «Эдеме». Утро.

Я сидел за столом, просматривая отчёты на голографическом экране.

Смешная девчушка, которая играет в шпиона запустила свой план атаки. Забавно. Глянем, хватит ли ей сил его осуществить.

Я вспомнил ее серьезное лицо и как она пыталась оценивать меня, и улыбнулся.

Рядом с моим плечом материализовалась Фея. Она появилась без звука, с голографическим планшетом в руках, и на лице было выражение, которое я знал хорошо — «у меня есть что-то, что вам не понравится, но я всё равно скажу».

— Ваше Темнейшество, — начала она.

Я посмотрел на неё.

— Что?

— Тут интересный запрос пришел, — она свайпнула планшет. — Региональный Магический Техникум из соседнего города. Приглашение выступить перед студентами, девятое по счёту. Отклонено.

Я нахмурился.

— Фея, если ты говоришь мне об этом в девятый раз, значит, в приглашении есть что-то новое. Не трать моё время и излагай суть.

Она усмехнулась.

— Ректор Лисицкий прислал предложение. Он знает вашу одержимость… ботаникой.

Я выпрямился, посмотрел на неё внимательнее.

— Продолжай.

Фея увеличила изображение на планшете.

— Ректор предлагает подарить вам образец «Лунной Глицинии» — редкий цветок, который они стабилизировали в своей оранжерее, — она посмотрела на меня, — просто редкий экземпляр. Он намекает, что у них есть и другие разработки по агро-магии.

Я смотрел на изображение цветка на экране. «Лунная Глициния» — имееет серебристо-белые лепестки с лёгким голубоватым свечением — это редкий гибрид, который сложно стабилизировать без дорогих резонаторов.

Я собирался вывести его сам, когда разберусь с розами. Но, кажется. кто-то другой уже сделал эту работу за меня. Занимательно.

Я задумался. Обычно я игнорировал подобные приглашения. Выступления перед студентами, лекции, «почётные визиты» — всё это шум и ненужная трата времени. Но если у них есть готовый образец…

И другие разработки по агро-магии…

Я посмотрел на Фею.

— Прими приглашение. Съезжу завтра, ненадолго.

Фея моргнула.

— Ненадолго? Ваше Темнейшество, они ожидают полноценное выступление перед студентами. Хотя бы час…

— Фея, — повторил я холодно. — Я не буду читать лекции. Я заберу цветок, осмотрю оранжерею и уйду. Если им нужно больше — отклонить.

Фея кивнула, записывая.

— Поняла. Передам им ваши слова.

— Хорошо.

Она задержалась на секунду, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

— Ваше Темнейшество, вы ведь понимаете, что ректор специально использовал цветок как приманку?

Я посмотрел на неё.

— Конечно понимаю. Он хочет привлечь моё внимание к своему учреждению. Вероятно, у них финансовые проблемы, и он надеется на спонсорство.

Фея кивнула.

— Именно. Техникум банкрот, и он отчаянно ищет финансирование.

Я вернулся к отчётам на экране.

— Неважно. Если у него есть что-то полезное — я инвестирую. Если нет — я просто заберу цветок и уйду. Это эффективнее, чем тратить месяцы на выведение собственного гибрида.

Фея усмехнулась.

— Поняла. Готовлю визит.

Она исчезла.

Я вернулся к отчётам, но мысли уже переключились.

«Лунная Глициния». Интересно, если их ботаники смогли стабилизировать её без дорогих резонаторов, значит, у них есть изобретательный подход. Может быть, этот визит не будет полной тратой времени.

Кабинет Ректора Лисицкого — РМТ. За день до визита Кассиана.

Анатолий Петрович Лисицкий сидел за своим потёртым столом, уставившись на экран планшета, и чувствовал, как внутри всё сжимается от безысходности.

Цифры. Проклятые цифры.

Бюджет на месяц: 340 000 кредитов. Зарплаты преподавателей: 180 000. Коммунальные платежи: 95 000. Ремонт оборудования: 120 000 (критично).

Итого: минус 55 000.

И это без учёта того, что три артефакта освещения в главном корпусе уже барахлили, система отопления требовала ремонта, а в лаборатории алхимии протекала крыша.

Анатолий Петрович потер виски, закрыл глаза.

Как же я устал.

Он вспомнил, как десять лет назад получил эту должность. Тогда казалось — это шанс. Возглавить техникум, дать образование детям из простых семей, тем, кто не мог позволить себе элитные академии. Воспитать «синих воротничков» магии — тех, кто будет чинить артефакты, обслуживать руны, варить зелья для больниц и заводов.

Благородная цель, но реальность оказалась жестокой.

Региональные учебные заведения никто не поддерживал. Бюджет урезали каждый год. Мэр Зотов давал деньги, но… с условиями. С откатами и с требованиями «не высовываться», «не шуметь», «быть благодарным».

Как я могу дать ученикам нормальное образование? Ведь я едва могу заплатить зарплаты учителям.

Анатолий Петрович открыл глаза, посмотрел на фотографию на столе — группа студентов третьего курса, специальность «Артефакторы». Они улыбались в камеру, гордые, счастливые.

Они верят, что у них есть будущее. Они не знают, что техникум разваливается.

Он вздохнул, вернулся к планшету и открыл список отправленных писем. Девять писем, и девять приглашений, отправленных Лорду-Протектору Воронову.

Все отклонены.

Конечно. Зачем ему этот нищий техникум?

Но в последнем письме он сделал неождианную вставку. Рискнул и предложил «Лунную Глицинию» — редкий цветок, который их ботаники три года стабилизировали в оранжерее. Единственное достижение техникума, которым можно было гордиться.

Если это не сработает… я не знаю, что делать дальше.

Планшет внезапно завибрировал. На экране всплыло уведомление.

Входящее сообщение от: «Ворон Групп». Тема: «Приглашение в РМТ».

Анатолий Петрович замер. Сердце ухнуло вниз.

Очередной отказ. Десятый.

Он медленно открыл письмо, готовясь к привычной фразе «Благодарим за приглашение, но Лорд-Протектор вынужден отклонить…»

Но там было другое.

«Лорд-Протектор Воронов принимает приглашение. Визит состоится завтра, в 10:00. Продолжительность визита — ограничена. Лорд-Протектор заберёт образец „Лунной Глицинии“ и осмотрит оранжерею. Выступление перед студентами — не требуется.»

Анатолий Петрович прочитал это один раз. Потом второй. Потом третий.

Принял. Он принял.

Лорд-Протектор едет сюда. ЗАВТРА.

Он резко встал, чуть не опрокинув стул.

— БОЖЕ МОЙ!

Планшет выпал из рук, упал на стол. Анатолий Петрович схватился за голову, начал быстро ходить по кабинету.

Завтра. ЗАВТРА! Десять утра!

У нас ничего не готово! Коридоры не убраны! Студенты даже не знают!

Он бросился к двери, распахнул её, высунулся в коридор, где сидела его секретарь — пожилая женщина, разбиравшая бумаги.

— Вера Ивановна! — заорал он. — СРОЧНО! Собери всех преподавателей! ВСЕХ! Немедленно!

Вера Ивановна вздрогнула, уронив бумаги.

— Анатолий Петрович, что случилось⁈

— ВОРОНОВ ЕДЕТ! ЗАВТРА! В ДЕСЯТЬ УТРА!

Вера Ивановна побледнела.

— Ч-что⁈

— СОБЕРИ ВСЕХ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Через час. Актовый зал РМТ.

Анатолий Петрович стоял на сцене перед собранием всех преподавателей и старост курсов. Человек пятьдесят, не меньше. Все смотрели на него с недоумением и тревогой.

— Коллеги! — начал Анатолий Петрович, и голос дрожал от волнения. — Завтра, в десять утра, к нам приедет Лорд-Протектор Воронов!

Зал наполнился громким шёпотом.

— ЧТО⁈

— Воронов⁈ Сам⁈

— Это шутка⁈

— ТИШИНА! — рявкнул Анатолий Петрович. — Это не шутка! У нас меньше суток, чтобы привести техникум в порядок!

Он начал быстро отдавать команды:

— Вера Ивановна! Мобилизуй уборщиц! Все коридоры, все аудитории — вымыть до блеска! Окна! Полы! Если этого не достаточно, мобилизуй штрафников из студентов!

— Иван Семёнович! — он повернулся к преподавателю рунологии. — Проверь все артефакты освещения! Если хоть один мигнет — чини немедленно! Если мигают все — тоже привлекай студентов!

— Ольга Михайловна! — он посмотрел на руководительницу оранжереи. — «Лунная Глициния» должна выглядеть идеально! Подготовь горшок, ленту и презентацию! Пусть наши лучшие студенты подготовят всё!

— Старосты! — он обвёл взглядом студентов. — Предупредите всех! Завтра все должны быть в форме! Никакого хаоса в коридорах!

Преподаватели переглядывались, кивали, записывали.

Один из преподавателей, пожилой мужчина в очках, поднял руку.

— Анатолий Петрович… а зачем он едет? Что ему нужно?

Анатолий Петрович выдохнул.

— Его заинтересовала наша «Лунная Глициия». Да-да, идея, которую все вы сочли безумной сработала. Правда не известно, насколько, но… это наш шанс — единственный шанс спасти техникум. Если мы произведём на него впечатление… если он увидит, что мы чего-то стоим… может быть, он поможет.

Он посмотрел на всех серьёзно.

— Это наш последний шанс. Не облажайтесь.

Следующий день. Утро. Перед визитом.

Анатолий Петрович стоял у входа в техникум, нервно теребя галстук, и смотрел на дорогу.

Коридоры вымыты, окна блестят, студенты в форме. И самое главное — «Лунная Глициния» подготовлена.

Всё готово.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо.

И тут он увидел его.

Чёрный «Аурелиус», плавно подъезжающий к зданию.

Сердце Анатолия Петровича ухнуло вниз.

Дверь машины открылась и из неё вышел мужчина в идеальном чёрном костюме. Высокий, с холодными глазами, непроницаемым лицом.

Лорд-Протектор Воронов.

Анатолий Петрович сглотнул, выпрямился, натянул улыбку и пошёл навстречу.

Последний шанс. Не облажайся, Толя.

Кассиан. Тоже время и место.

Я вышел из «Аурелиуса».

Перед входом в техникум меня встречала небольшая группа людей. Ректор Лисицкий — невысокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти в потёртом костюме — стоял впереди с натянутой улыбкой. Рядом с ним — пожилая женщина с планшетом (секретарь, судя по всему) и ещё трое, преподавателей, нервно выпрямившихся при моём появлении.

Над входом висел дурацкий транспарант.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЛОРД-ПРОТЕКТОР!»

Я посмотрел на транспарант и поморщился. Потом глянул на Ректора.

Ректор побледнел.

— Л-Лорд-Протектор! — быстро поправился он и поклонился. — Какая честь! Мы так благодарны, что вы нашли время!

— Слишком много ненужных телодвижений, ректор. Я не областной чиновник, создающий видимость своей работы. Я хочу взглянуть на оранжерею.

— К-конечно, господин Воронов, прошу прощения больше не повториться. Пожалуйста, следуйте за мной.

Ректор Лисицкий шёл передо мной по коридору, нервно говоря что-то о техникуме, о студентах, о достижениях. Я не слушал. Глеб шёл позади, молча.

Я осматривал здание.

Потёртые стены, покрашенные когда-то в бледно-зелёный цвет. Старые, но рабочие артефакты освещения — простые магические лампы, которые давали ровный, холодный свет. Пол — линолеум, местами протёртый до дыр.

Бедность. Беспросветная, многолетняя бедность.

Коридор был заполнен студентами. Они стояли вдоль стен, в форме, аккуратно причёсанные. Видимо, их предупредили. Они замолкали, когда я проходил мимо, прижимались к стенам, глядя на меня со смесью страха и благоговения.

Я бросил взгляд на их нашивки: «Артефакторы», «Алхимия», «Рунология».

Маго-спецы — «Синие воротнички» магии. Те, кто обслуживает городские системы, чинит артефакты, варит базовые зелья.

Не боевые маги или исследователи, а простые рабочие.

Мы прошли мимо нескольких аудиторий. Я бросил взгляд внутрь одной — старые деревянные парты и простые учебные артефакты на столах. В другой аудитории студенты склонились над какими-то рунными схемами, чертили мелом на полу.

Базовая рунология. Обслуживание городских защитных контуров.

Ректор продолжал говорить:

— … и наши артефакторы успешно проходят практику на городских предприятиях! Мы гордимся тем, что даём профессию тем, кто…

— Цветок, — сказал я, не оборачиваясь.

Ректор запнулся на полуслове.

— К-конечно! «Лунная Глициния»! Я приготовил её для вас в оранжерее! Но, может быть, сначала короткая экскурсия? Наши студенты так хотели…

Я остановился, повернулся к нему.

— Все что нужно я уже увидел, — повторил я холодно. — Этого достаточно. Теперь я хотел бы увидеть цветок.

Ректор побледнел, быстро кивнул.

— Да, конечно. Прошу за мной.

Он ускорил шаг, повёл нас дальше по коридору. Мы поднялись на второй этаж, прошли ещё один коридор и вышли к стеклянной двери с табличкой «Оранжерея».

Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

— Прошу, Лорд-Протектор.

Я вошёл и остановился.

Оранжерея была… неожиданной.

Я ожидал увидеть что-то жалкое — пару горшков с чахлыми растениями, старые стеллажи, но оранжерея оказалась гораздо лучше того, что я себе представил.

Просторное помещение под стеклянной крышей, залитое естественным светом. Ровные ряды стеллажей с растениями — не хаотично набросанными, а организованными по видам и стадиям роста. Система капельного полива, собранная из простых, но функциональных артефактов. Контроль температуры через старые, но стабильно работающие руны климата.

Я медленно прошёл вдоль первого ряда, оглядывая растения: гибридные розы и лечебные травы, несколько видов магических грибов — всё аккуратно подписано, каталогизировано.

Ректор нервно шёл рядом, наблюдая за моей реакцией.

— Наши ботаники работают над стабилизацией редких видов уже несколько лет, — говорил он быстро. — У нас нет дорогого оборудования, но мы нашли способы…

Я остановился у одного из растений — гибрид какой-то лианы с голубоватыми листьями. Присмотрелся. Интересное сочетание пигментов.

— Кто руководит оранжереей? — спросил я.

Ректор вздрогнул.

— Ольга Михайловна Крылова — она наш главный ботаник. Правда она сейчас на занятиях, но я могу…

— Не нужно.

Я продолжил осмотр. Прошёл к дальнему углу оранжереи, где на отдельном столе стоял горшок с цветком, обвязанным белой лентой.

«Лунная Глициния».

Я подошёл ближе, наклонился, рассматривая цветок.

Серебристо-белые лепестки с лёгким голубоватым свечением. Листья здоровые, упругие. Корневая система видна через прозрачные стенки специального горшка — развита правильно, без признаков стресса.

Они стабилизировали пигмент без А-классовых резонаторов. Занимательно.

Я выпрямился, посмотрел на Ректора.

— Как вы добились такой стабильности свечения?

Ректор заметно оживился, поняв, что я заинтересован.

— Ольга Михайловна разработала метод двухфазной стабилизации! Сначала мы снижаем магическую нагрузку на растение через слабые руны рассеивания, потом постепенно адаптируем его к нормальной среде. Это занимает больше времени, чем с резонаторами, но результат стабильный!

Я кивнул.

Изобретательно. Они работают с тем, что есть, и находят решения.

— Я ее заберу, — сказал я. — Отличный экземпляр.

Ректор просияли.

— Конечно, Лорд-Протектор! Это для вас! Мы так рады, что…

Я уже отвернулся, продолжая осматривать оранжерею. Остановился у ещё одного стеллажа — там росли какие-то кустарники с тёмно-фиолетовыми ягодами.

— Это что?

— А! Это экспериментальный гибрид черники и… э… магического терновника. Ягоды съедобны и обладают слабым регенеративным эффектом. Ольга Михайловна очень интересовалась вашими овощами и пытается стабилизировать урожайность, но пока…

— Интересно, — сказал я, осматривая листья. — Хорошая работа. Примитивная, но эффективная.

Ректор стоял рядом, явно пытаясь понять, доволен я или нет. Я выпрямился и уже собирался уйти, как…

Гудение. Потом треск.

Я обернулся. В дальнем углу оранжереи, за стеллажами, стояла группа студентов — человек пять. Они склонились над каким-то артефактом, который искрил и гудел.

Я нахмурился.

— Что это?

Ректор обернулся, побледнел.

— А… это… наши артефакторы! Третий курс! Они пытаются отремонтировать старый артефакт микроклимата для оранжереи! Простите, я сейчас скажу им уйти…

— Не нужно, — сказал я, заинтересовавшись.

Ректор замер, явно не зная что делать.

Я пошёл к студентам. Глеб тенью следовал за мной.

Студенты не заметили меня, они были слишком сосредоточены на своей работе. Один из них, парень лет двадцати в рабочем комбинезоне, возился с панелью артефакта, пытаясь что-то настроить. Другой держал планшет с руническими схемами. Третий что-то записывал.

Артефакт продолжал искрить, а гудение становилось громче.

Я остановился в двух метрах от них, скрестив руки на груди.

— Что вы делаете? — спросил я холодно.

Студенты вздрогнули, обернулись и замерли, увидев меня.

Парень с отвёрткой побледнел так, что я подумал, он сейчас упадёт в обморок. Девушка с планшетом прижала его к груди, как щит. Третий студент просто стоял, открыв рот.

Ректор бросился вперёд.

— Господин, простите! Они не хотели мешать! Сейчас я…

— Тихо, — сказал я, не отрывая взгляда от студентов. — Я спросил: что вы делаете?

Парень с отвёрткой сглотнул, заставил себя заговорить:

— М-мы… пытаемся стабилизировать поток маны в артефакте микроклимата, Л-Лорд-Протектор. Он барахлит уже полгода, и…

— Покажи, — сказал я.

Парень моргнул.

— Ч-что?

— Покажи артефакт.

Он судорожно кивнул, отступил в сторону, освобождая доступ.

Я подошёл ближе, посмотрел на артефакт.

Старая модель, выпускается в этом мире уже лет двадцать без серьезных изменений, — тут же сообщила мне по мыслесвязи невидимая Фея.

Корпус потёртый, руны местами стёрты. Панель управления открыта, внутри — путаница проводов, кристаллов маны и рунических пластин.

Артефакт продолжал гудеть и искрить.

— Вы пытаетесь стабилизировать поток, регулируя клапан, — сказал я, указывая на одну из пластин. — Глупо.

Студенты переглянулись.

— Вы боретесь со следствием, а не с причиной, — продолжил я. — Ваша проблема не в клапане, а в частоте рун. Поток не должен бить в клапан, он должен вливаться.

Я повернулся к парню с отвёрткой.

— Ты. Синхронизируй руну Подачи с руной Приёма. Коэффициент 0.84.

Парень стоял, не двигаясь, глядя на меня с шоком.

— Я… я не…

— Делай, — сказал я холодно.

Он судорожно кивнул, наклонился над панелью, начал дрожащими руками вводить параметры на маленьком интерфейсе.

Я стоял рядом, наблюдая.

— Частоту выставляй через центральный кристалл, а не через периферийные, — добавил я. — Иначе дисбаланс останется.

Парень быстро перенастроил, ввёл новые значения. Гудение артефакта изменилось, оно стало тише и ровнее, а потом искры прекратились. Артефакт вспыхнул ровным, мягким голубоватым светом. Панель управления показала стабильные параметры.

Студенты стояли, глядя на артефакт с открытыми ртами.

Ректор смотрел на меня с благоговением.

— Вы… вы только что за десять секунд решили проблему, над которой они бились полгода…

Я посмотрел на артефакт, потом на студентов.

— Эта модель слишком старая, — сказал я. — Руны стёрты и калибровка сбита. Вы пытались починить то, что нужно было списать пять лет назад.

Я повернулся к Ректору.

— Они не должны работать с такими артефактами. Это уровень мастеров с десятилетним опытом. Вы ставите перед студентами невыполнимые задачи.

Ректор сжал кулаки, и на лице появилось выражение боли и стыда.

— У нас нет другого оборудования, — сказал он тихо. — Дети учатся, ремонтируя артефакты нашего техникума. Старые и барахлящие. А все потому, что новые нам не по карману. Вы не понимаете, насколько сложно…

Он замолчал, опустил голову.

— Простите. Я не должен был это говорить.

Я посмотрел на него молча. Потом на студентов — они стояли с опущенными головами, понимая, что их учат на хламе.

Они работают с тем, что есть и пытаются научиться, несмотря на старое оборудование. Похвально.

Я развернулся, пошёл к выходу из оранжереи.

Ректор бросился за мной.

— Господин, простите! Я не хотел…

Я остановился у двери, повернулся к нему.

— Ваше оборудование — мусор, — сказал я. — Но ваши ботаники… они неплохи. Их подход к стабилизации «Лунной Глицинии» — элегантен.

Ректор замер, не понимая.

Я посмотрел на него.

— Фея, — она тут же появилась передо мной, вызвав у ректора шок. — Выдели им финансирование. Грант от «Ворон Групп» на «Разработку новой флоры» и добавь бюджет на обновление учебных артефактов. Пусть студенты учатся на нормальном оборудовании, а не на хламе.

Голос Феи прозвучал мгновенно:

— Какой размер гранта?

— Достаточный. Пусть расширят оранжерею и купят нормальное оборудование.

— Поняла. Формирую документы.

Я повернулся к Ректору, который стоял, не веря своим ушам.

— Продолжайте работать с растениями, — сказал я. — Если сможете вывести что-то новое — пишите.

Ректор открыл рот, но слов не нашёл. Потом он резко кивнул.

— Я… мы… спасибо, Лорд-Протектор! Мы не подведём!

Я уже шёл к выходу. Глеб поднял горшок с «Лунной Глицинией» и последовал за мной.

Кабинет Ректора Лисицкого. Через час после визита Кассиана.

Анатолий Петрович сидел за своим столом, уставившись на планшет круглыми глазам. Он не мог поверить цифрам перед собой.

Входящий перевод от: «Ворон Групп». Сумма: 8 500 000 кредитов. Назначение: Грант на развитие оранжереи и обновление учебного оборудования РМТ.

Восемь с половиной миллионов.

Восемь. С. Половиной. Миллионов.

Анатолий Петрович закрыл глаза, потом открыл снова. Цифры не изменились. Они были реальными.

Он откинулся на спинку кресла, и внезапно почувствовал, как по щекам текут слёзы.

Мы спасены. Техникум спасён.

Мы сможем купить новое оборудование и расширить оранжерею. Нанять хороших преподавателей и дать детям нормальное образование.

Он закрыл лицо руками, плечи задрожали.

Спасибо. Спасибо вам, Лорд-Протектор!

Дверь кабинета распахнулась. Вошла Вера Ивановна, секретарь, с сияющим лицом.

— Анатолий Петрович! Вы видели⁈ Перевод! Восемь с воловиной миллионов! Мы…

— Вижу, Вера Ивановна, — Анатолий Петрович вытер глаза, улыбнулся. — Вижу. Мы спасены.

Вера Ивановна подошла, обняла его за плечи.

— Вы молодец. Вы смогли и спасли техникум.

Анатолий Петрович кивнул, не в силах говорить. Он смотрел на фотографию студентов на столе.

Теперь у вас будет будущее.

В этот момент планшет завибрировал. На экране высветилось уведомление:

Входящий вызов: Гужевой Михаил Петрович (личный канал).

Анатолий Петрович замер.

Гужевой. Мэр.

Улыбка медленно сползла с его лица.

Вера Ивановна нахмурилась.

— Гужевой? Сейчас?

Анатолий Петрович медленно взял планшет, посмотрел на экран. Личный, защищённый канал — тот, который Зотов использовал для… приватных разговоров.

Анатолий Петрович выдохнул, нажал «Принять».

На экране появилось лицо мэра Михаила Петровича — крупное, красное от ярости. Глаза налиты кровью.

— ЛИСИЦКИЙ! — заорал Гужевой так громко, что динамик планшета задребезжал. — КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ⁈

Анатолий Петрович вздрогнул.

— Господин Мэр, я…

— ЗАТКНИСЬ! — Зотов ударил кулаком по столу на своей стороне. — ЭТО МОЙ ГОРОД! МОЙ ТЕХНИКУМ! КТО РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ПРИГЛАШАТЬ ЭТОГО… ЭТОГО КОЗЛА ВОРОНОВА⁈

Анатолий Петрович сжал планшет сильнее.

— Господин Мэр, техникум умирал! У нас не было денег! Я должен был…

— ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СПРОСИТЬ МЕНЯ! — Гужевой наклонился ближе к камере, и Анатолий Петрович видел вены на его шее. — Ты решил сменить хозяина, крыса⁈ Думал, я не узнаю⁈ Думал, Воронов тебя защитит⁈

Анатолий Петрович побледнел.

— Я не… я просто пытался спасти техникум…

— СПАСТИ⁈ — Гужевой рассмеялся, но смех был злым. — Ты думаешь, после этого я позволю тебе зарабатывать и дальше на обучении этих бесполезных идиотов⁈ Ты думаешь, я буду спонсировать человека, который пригласил моего врага на мою территорию⁈

Анатолий Петрович замер.

— Зарабатывать? — повторил он тихо.

Гужевой прищурился.

— Что?

— Зарабатывать⁈ — голос Анатолия Петровича сорвался на крик. — ВЫ ДУМАЕТЕ, Я ТУТ ЗАРАБАТЫВАЮ⁈

Он встал, схватил планшет, поднёс его ближе к лицу.

— Я в отпуск с семьёй не помню когда в последний раз ездил! Моя жена меня из дома выгнать грозится! Дети на меня смотреть не хотят, потому что я работаю по шестнадцать часов в сутки, пытаясь удержать этот техникум на плаву!

Гужевой открыл рот, но Анатолий Петрович не остановился.

— А вы! ВЫ даёте мне гроши из бюджета, который выделен из столицы! Урезаете бюджет каждый год! И требуете откаты за каждый чёртов перевод! Я не зарабатываю! Я выживаю! И дети выживают! На старом оборудовании! На хламе!

Он тяжело дышал, сжимая планшет так сильно, что пальцы побелели.

— И знаете что? Воронов за один час сделал для техникума больше, чем вы за десять лет!

Гужевой медленно выпрямился.

— Ты закончил? — спросил он тихо.

Анатолий Петрович понял, что зашёл слишком далеко, но было уже поздно.

— Да, — сказал глухо он. — Закончил.

Гужевой усмехнулся.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно, Лисицкий. Ты только что подписал себе приговор. Я сделаю всё, чтобы этот техникум закрыли. Проверки, санитарные, пожарные, магические — я найду нарушения и закопаю тебя в бумагах! Все твои студенты окажутся на улице!

Анатолий Петрович стоял, глядя на экран, и чувствовал, как внутри всё холодеет.

— А если твой новый хозяин, Воронов, попытается вмешаться, — продолжил Гужевой, — я устрою такой скандал в региональной прессе, что его репутация пострадает. «Лорд-Протектор захватывает чужие города». Думаешь, ему это нужно?

Он наклонился ближе к камере.

— Ты облажался, Лисицкий. И теперь заплатишь за это.

Связь оборвалась.

Анатолий Петрович стоял, глядя на пустой экран.

Вера Ивановна смотрела на него с ужасом.

— Анатолий Петрович… что мы будем делать?

Анатолий Петрович медленно опустил планшет на стол. Посмотрел на уведомление о переводе — восемь с половиной миллионов.

Я спас техникум, но теперь Гужевой придёт за мной. Воронов дал деньги, а он угрожает уничтожением. Что мне делать?

Он опустился в кресло, закрыл лицо руками.

— Я не знаю, Вера Ивановна, я не знаю… — сказал он тихо, откинувшись назад и мечтательно подняв голову. — Если бы только Лорд-Протектор…

Он не договорил, так как мысль пришедшая ему в голову казалась полностью абсурдной, настолько, что он не решился произнести ее вслух. Слишком уж она была… желанной.