Темный Лорд устал. Книга V

Глава 6

Машина мягко катилась по шоссе, и Лина сидела на заднем сиденье рядом с Алиной, теребя край планшета дрожащими пальцами. Она смотрела в окно, на мелькающие за стеклом поля и перелески, но периодически бросала быстрые, неуверенные взгляды на Алину.

— Я… я всё ещё не могу поверить, — наконец пробормотала она, и голос прозвучал тихо, почти испуганно. — Сам господин Воронов… он правда хочет меня увидеть? Лично?

Алина, сидевшая с ноутбуком на коленях, подняла взгляд от экрана. На лице мелькнула усталая улыбка — та самая, которой старшие коллеги успокаивают младших перед важной встречей.

— Ты написала отчёт, который произвёл сильное впечатление на Константина Лебедева, — сказала она спокойно. — А это, поверь мне, уже достижение. Лебедев не из тех, кто легко впечатляется. Хозяин хочет услышать план из первых рук. Это нормально.

Лилит кивнула, но пальцы сжали планшет ещё сильнее. Она изобразила нервный вдох.

— Я просто… я боюсь, что разочарую. Вдруг он задаст вопрос, на который я не смогу ответить? Или найдёт ошибку в расчётах? Я же не…

Она осеклась, опустила взгляд на планшет.

Алина помолчала, и когда заговорила снова, в голосе появилась осторожность.

— Знаешь, Лина… — она закрыла ноутбук, повернулась к ней, — этот план. Он очень… агрессивный. Совершенно не похож на твои прошлые аналитические записки. Почти безрассудно смелый.

Лилит подняла голову, и за стёклами очков глаза широко распахнулись — идеальная картина паники.

— О! Б-безрассудно? — она прижала планшет к груди, словно защищаясь. — Я… я просто увидела связи в данных… мне показалось это логичным… О нет, это очень плохо? Мне не стоило…

— Нет-нет, — Алина подняла руку, останавливая её. — Не плохо. Совсем не плохо. Просто… неожиданно. Неожиданно агрессивно для…

Она не договорила, но Лилит прекрасно поняла недосказанное: «Для такой, как ты».

Алина вздохнула, и напряжение в её плечах немного спало. Она снова открыла ноутбук, явно решив не углубляться в эту тему.

— Не волнуйся, — сказала она уже мягче. — Просто будь собой и отвечай честно. Хозяин ценит прямоту.

«Будь собой».

Лилит отвернулась к окну, пряча лицо, и едва сдержала усмешку.

Она стиснула планшет сильнее, чтобы руки не выдали настоящих эмоций.

Алина, милая, если бы ты увидела настоящую меня — ты бы сбежала из этой машины на полном ходу, ка-ка-ка!

Снаружи за окном мелькали деревья, поля, редкие дома, но Лилит их не видела. Она видела только одно, финальную цель — Воронова. Эта встреча была ее шансом.

Сто двадцать страниц выверенной стратегии и пять фаз атаки. Я намеренно сделала его блестящим, дерзким и таким аномальным — чтобы наверняка пробить «защиту» Лебедева и Алины и гарантированно попасть на аудиенцию.

Она украдкой глянула на Алину. Та снова уткнулась в ноутбук, явно обдумывая что-то своё.

Ты подозреваешь меня… и Лебедев тоже. Вы оба видите несоответствие — «тихая мышь не должна родить такой план», но вам не хватает смелости сказать это Хозяину напрямую.

Лилит снова отвернулась к окну, и на губах появилась едва заметная улыбка. Мне плевать на ваши подозрения, вы — просто ступеньки на пути к цели.

Машина свернула с шоссе, и впереди показались ворота. Высокие, чёрные, массивные. За ними — территория «Эдема».

Лилит почувствовала, как от предвкушения сердце забилось чаще.

Вопрос в Воронове. Сможет ли он оценить глубину замысла? Увидит ли красоту этой многоходовки? Или он окажется таким же, как все — испугается риска, поверит подозрениям своих помощников и просто избавится от меня?

Машина проехала ворота, и окружающий мир словно изменился. Воздух стал чище, тише. Идеально подстриженные газоны, ухоженные клумбы, безупречные дорожки.

Лилит смотрела в окно, изображая восхищение, но внутри думала совсем о другом.

Если он поступит так… что ж, значит, я его просто переоценила.

Машина остановилась у входа в здание.

Но если он такой, каким я его представляю…

Дверь машины открылась. Алина вышла первой, Лилит последовала за ней, сжимая планшет дрожащими руками и изображая волнение.

А внутри — холодное, острое предвкушение.

Ну что, Калев Воронов. Посмотрим, кто ты на самом деле.

Они шли по аккуратным дорожкам «Эдема», и Лилит не могла не замечать каждую деталь. Идеально подстриженный газон без единого сорняка. Клумбы, где каждый цветок был на своём месте, словно кто-то расставлял их по линейке. Деревья, посаженные с математической точностью. Даже воздух здесь казался другим — чище, легче, словно весь внешний мир остался где-то за невидимой границей.

Он это сам построил. Сам создал.

Мысль была странной, почти невероятной. Лилит знала десятки богатых, влиятельных людей. Ни один из них не прикасался к лопате или ножницам, ведь это было ниже их достоинства. У них были слуги, садовники, целые армии людей, которые делали всё за них.

А он…

Алина свернула за угол, и перед ними открылись высокие кованые ворота в живой изгороди.

— Вот здесь, — тихо сказала Алина, и в голосе появилась почти благоговейная нота.

Лилит шагнула вперёд и замерла.

Перед ней был сад — настоящий сад. Клумбы с розами всех оттенков — белые, красные, розовые, жёлтые. Арки, увитые плющом и тихий фонтан в центре, где вода падала тонкими струйками, создавая мелодичный звук. Дорожки из тёмного камня, отполированные до блеска.

Ни одного сорняка, ни одной увядшей ветки, ни одного листка не на своём месте.

Боже.

Лилит почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Это место живое.

Она видела мёртвые сады. Красивые, дорогие, но мёртвые, где каждое растение было просто украшением, элементом декора и где садовники механически поливали, подрезали, удобряли и они были… другими.

А здесь… здесь каждый куст, каждый цветок, каждое дерево казалось частью чего-то большего. Словно сад дышал и… жил.

Кто ты, Калев Воронов?

Алина тихо кашлянула, выводя Лилит из ступора.

— Пойдём, — шепнула она. — Хозяин там.

Они прошли через ворота, свернули за высокую живую изгородь, и Лилит наконец увидела его.

Калев Воронов стоял возле клумбы с белыми розами. На нём была простая тёмная рубашка с закатанными рукавами и лёгкие брюки. В руках — садовые ножницы, которыми он подрезал куст, а рядом на небольшом постаменте сидела маленькая фея в деловом костюмчике, держа в руках голографический планшет, и что-то докладывала вполголоса.

Лилит замерла. Что-то внутри неё дрогнуло ещё сильнее. Восхищение смешалось с любопытством, и чем-то опасно похожим на… уважение.

Ты действительно не такой, как остальные.

Сердце забилось быстрее, и на этот раз по-настоящему, не наигранно. Это было предвкушение и азарт, которые она так любила. Жадное, острое желание понять…

Кто ты? Что ты? Почему ты отличаешься от других?

Алина тихо кашлянула, привлекая внимание.

— Господин, — сказала она почтительно, — это Лина Миронова, автор отчёта.

Калев не обернулся. Он еще некоторое время ухаживал за кустом, продолжая работать, и лишь когда закончил срез и осмотрел ветку со всех сторон, словно оценивая качество, только потом медленно повернулся.

И посмотрел на Лилит.

Это был спокойный, бездонный взгляд. Серые глаза, в которых не было ни любопытства, ни интереса, ни даже обычной вежливости. Он смотрел на неё так, словно она была ещё одним кустом в саду — объектом, который нужно оценить, изучить, понять, нужен ли он здесь.

Лилит на долю секунды сбилась с дыхания.

Чёрт.

Она видела много взглядов. Жадные, похотливые, высокомерные, завистливые, но этот… этот был другим. В нём не было эмоций — только холодный, методичный анализ.

Интересно…

Лилит моргнула, тряхнула головой, и маска мгновенно вернулась на место. Она сгорбилась, поправила очки дрожащими пальцами, прижала планшет к груди.

— Д-добрый день, господин Воронов, — пробормотала она, и голос получился тихим, испуганным, идеальным. — Э-это честь для меня… я… спасибо, что нашли время…

Калев молча кивнул. Он не улыбнулся, даже не протянул руку, а просто кивнул.

Калев положил ножницы на постамент, вытер руки о небольшое полотенце и посмотрел на Лилит.

— Я слушаю, — сказал он просто.

Никакой вежливости, никаких предисловий. Простая команда и ледяное внимание.

Лилит сглотнула и начала, голос дрожал от напускного волнения.

— Г-господин Воронов, я подготовила анализ уязвимостей «Деус Инжиниринг». План состоит из пяти фаз, которые последовательно…

— Я читал, — спокойно перебил Калев.

Лилит замолчала, моргнула растерянно.

О, сразу к делу. Какой серьезный, не любишь пустых слов, котик? Что же, ладно…

Фея на постаменте пролистнула страницы на голограмме, и над ними появилась схема.

— Фаза 2: Удушение выхода. Логистика, — объявила она тихо, больше для протокола, чем для Калева.

Калев поднял взгляд на Лилит, и в глазах мелькнул даже не интерес, а скорее… оценка.

— Ты предлагаешь бить по «Октан-Порту», — сказал он. — А «СевТранс»?

Вопрос был коротким, но Лилит мгновенно поняла его суть. Он проверяет, ищет пробелы и слабые места.

Хорошо. Проверяешь, умею ли я думать? Давай посмотрим, умеешь ли думать ты.

Она выпрямилась чуть-чуть, голос стал увереннее — но всё ещё с лёгкой дрожью.

— «СевТранс» — это внутрирегиональная логистика, господин Воронов. Бить по ним бессмысленно, поэтому мы бьём по внешним артериям. «Октан-Порт» — это их выход. Если мы его перекроем, Тихоновы останутся с пустыми фурами. Они начнут терять деньги и злиться на Чернова, а не на нас.

Калев молчал несколько секунд. Смотрел на неё, не моргая, продолжая оценивать.

Думаешь? Анализируешь ответ? Или ищешь, где я соврала? Думай, котик, думай.

Калев коротко кивнул.

— Хорошо. Дальше.

Ух ты! Сразу понял? А ты не дурак, Воронов. Совсем не дурак, но пока и великого ума я не вижу…

Фея свайпнула голограмму, и схема сменилась.

— Фаза 3: Срез гарантий. «СеверРиск».

Калев не отрывал взгляда от Лилит.

— Объясни.

Лилит кивнула, голос стал ещё чуть увереннее.

— Задержки и сбои на объектах Чернова, господин. Два-три случая, когда страховая компания вынуждена выплачивать компенсации клиентам из-за срыва сроков. После этого они сами откажутся продлевать полис. Риск станет слишком высоким.

Базовая логика. Давай посмотрим, найдёшь ли ты дыру, Калев-котик.

— А если не откажутся? — холодно спросил Калев. — Просто поднимут цену страховки?

О, нашёл. Умничка и вопросик хороший. Становится интересненько, не зря ехала.

Лилит улыбнулась.

— Тогда Чернов будет платить втрое больше, — ответила она без заминки. — Результат тот же — партнёры увидят растущие издержки, увидят риск в его операциях. Никто не хочет работать с тем, кто постоянно срывает сроки и чьи страховые взносы растут как на дрожжах.

Калев посмотрел на неё ещё несколько секунд молча. Потом медленно, очень медленно, на его губах появилась тень усмешки — не одобрительная, скорее… ироничная.

Внутри Лилит всё напряглась. Как-то уж очень резко Воронов изменился. Вот только в ее глазах он был прилежным учеником, а теперь от него словно повеяло угрозой.

Что это? Ты чем-то недоволен, котик?

А потом он снова произнес всего пару слов.

— Две недели.

Лилит замерла.

Что? Хватит загадками говорить! Ты меня расстраиваешь!

— Это слишком медленно, — продолжил Калев ровным, безэмоциональным тоном, сохраняя на лице ироничную улыбку. — За две недели он успеет отреагировать. Перекредитуется через другие банки. Найдёт обходные пути через связи в кланах. Договорится с партнёрами о временных трудностях. Ты даёшь ему время на манёвр.

Он сделал паузу, и взгляд стал жёстче.

— Ты даёшь ему шанс выжить.

Чёрт. А ведь и правда…

Лилит почувствовала, как внутри всё сжалось. Он прав. Она это знала, когда писала план, но думала, что две недели — разумный компромисс между скоростью и осуществимостью.

Но ты не хочешь компромиссов — хочешь опасно играть. Но самое важное, ты и такое просчитываешь.

Не дурак, — Лилит стало по-настоящему интересно в этот момент.

— Мне не нужен медленный «инфаркт» через две недели, — продолжил Калев, и в голосе появилась презрительная нота. — Мне нужен мгновенный «инсульт». За семьдесят два часа. Чтобы он не успел даже понять, что происходит.

Семьдесят два часа?

Мозг Лилит лихорадочно заработал, просчитывая варианты.

Чтобы страховая отозвала полис за трое суток, нужны два системных, официально задокументированных инцидента почти одновременно, да ещё с юридическим обоснованием. Это…

…это почти невозможно.

Или я просто не додумалась до способа это осуществить? А ты додумался, выходит?

Она молчала, и впервые с начала разговора маска внури дала трещину. Вместо игривого азарта мелькнула неуверенность.

Он что, видит дальше меня? Он уже просчитал, что мой план слишком медленный и продумал другие ходы? То есть ты меня сейчас экзаменуешь⁈ Ах, ты…!

Калев, видя её молчание, не стал ждать ответа. Он просто кивнул — словно получил подтверждение того, что и так знал — и жестом указал Фее на голограмму.

— Следующая фаза.

Фея свайпнула экран.

— Фаза 1: Удушение входа. Обвал активов Соколовых.

Калев посмотрел на схему, изучая связи между компаниями, потом снова перевёл взгляд на Лилит.

— Эффектно, — сказал он, и в голосе не было ни похвалы, ни осуждения. Только констатация факта. — Лобовой удар по клану Соколовых через финансовые рынки. Обрушить их активы, создать панику среди их партнёров, заставить их отозвать поддержку с Чернова.

Он сделал паузу, и Лилит почувствовала, как внутри что-то напряглось.

Вот оно. Сейчас он найдёт.

— Но, — продолжил Калев, и голос стал чуть жёстче, — этот удар по цепочке затронет двух наших ключевых поставщиков. «СтройРесурс» и «ТехноМет». Оба работают с нами напрямую и косвенно связаны с Соколовыми через дочерние структуры. Если их активы просядут на рынке, наша маржа просядет тоже.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты считала просадку по нашей марже?

Пауза. Тяжёлая, давящая.

— Или надеялась, что я не замечу?

ВОТ ОНА!

ЛОВУШКА НОМЕР ОДИН!

Внутри Лилит что-то ликующе, азартно вспыхнуло. Она специально оставила эту слабость в плане. Намеренно не упомянула об этом, зная, что только действительно внимательный аналитик это заметит. Это была проверка того, насколько глубоко он читает планы. Насколько он внимателен.

Ты нашёл её!

Чёрт возьми, ты действительно нашёл!

Умный мальчик. Очень умный мальчик.

У неё уже был заготовлен ответ — сложное объяснение про временные убытки и долгосрочную выгоду, про то, что семь процентов просадки — приемлемая цена за устранение Чернова.

Она открыла рот, чтобы произнести его, играя роль испуганной девочки, которая сейчас оправдается…

Но не успела.

— Повелитель, — резко вмешалась Фея, и в голосе зазвенела тревога. — Прежде чем продолжать обсуждение плана, я должна озвучить критическое замечание.

Калев медленно повернулся к ней, приподняв бровь.

— Говори.

Фея свайпнула голограмму, и над постаментом появились графики, цифры, статистические модели — целый веер данных.

— Мой анализ профиля аналитика Мироновой показывает серьёзные аномалии, — начала Фея, и голос стал жёстче, острее. — Она поднялась по карьерной лестнице на триста сорок процентов быстрее статистической нормы для специалистов её уровня и возраста.

Она указала на один из графиков.

— Её предыдущие отчёты были качественными, но крайне консервативными и безопасными. Она никогда не предлагала ничего агрессивного. А этот план…

Фея свайпнула на схему плана.

— Этот план статистически слишком агрессивен для её уровня квалификации и психологического портрета. Более того — он содержит стратегические просчёты, которые специалист с таким ростом не должен был допустить. Непросчитанная маржа и отсутствие запасных вариантов.

Она повернулась к Калеву.

— Вероятность того, что это естественное развитие навыков — менее трёх процентов. Вероятность того, что это саботаж, провокация или попытка внедрения от враждебной структуры — семьдесят один процент.

Тишина.

Лилит внутренне усмехнулась. К такому она была не то чтобы готова, но при просчете вариантов развития разговора, учитывала этот сценарий.

Ну что же… посмотрим, что вы скажете дальше.

Алина рядом с Лилит напряглась — Лилит почувствовала это периферийным зрением. Потом Алина сделал шаг вперёд, и в голосе появилась неуверенная, но решительная нота.

— Фея, подожди, — начала она осторожно. — Я… я не думаю, что это саботаж. Лина работает у нас уже несколько месяцев. Я видела все её отчёты, они всегда были качественными. Может, она просто… выросла? Может, это её прорыв, и мы просто не заметили, как она развивалась?

Она посмотрела на Лилит, и в глазах была смесь сомнения и попытки защитить.

— Я не верю, что такая девушка способна на провокацию. Посмотри на неё, Фея. Она боится собственной тени. Это не шпионка, это… это просто талантливая девочка, которая случайно попала в нужное место.

Ты защищаешь меня, Алина?

Как мило. И как глупо.

Фея усмехнулась.

— Именно поэтому это и подозрительно, Алина. Самые опасные — те, кто умеет казаться безобидными. Тихие мышки, которые внезапно начинают писать планы экономических войн.

Она снова повернулась к Калеву, и голос стал жёстче.

— Повелитель, её план содержит слишком много критических ошибок для случайности. Это либо вопиющая некомпетентность…

Пауза.

— … либо намеренная диверсия.

Тишина стала ещё тяжелее.

Лилит стояла, сжимая планшет дрожащими руками, всем своим видом изображая испуганную, растерянную девушку, которая не понимает, что происходит. Но за стёклами очков её глаза не отрывались от Калева Воронова. Лилит была взбудоражена. Сейчас она шла по лезвию.

Что ты понял? Что ты видишь, котик? Ну же. Покажи мне, кто ты на самом деле.

Испугаешься? Поверишь цифрам и статистике?

Или ты смотришь дальше, чем твоя умная помощница?

Калев медленно, очень медленно положил полотенце на постамент. Движение было неспешным, почти медитативным. Он посмотрел прямо на Лилит, и в этом взгляде было что-то холодное, оценивающее, почти… любопытное.

Потом он усмехнулся. Тихой, едва заметной усмешкой, которая заставила Алину похолодеть.

— Твой план, «Лина», — сказал он, и имя прозвучало странно, словно он цитировал кого-то или ставил его в кавычки, — слишком грубый.

Он указал на голограмму.

— Ты предлагаешь светить фонариком перед атакой. Шуметь и привлекать внимание всех крупных игроков. Это глупо и неэффективно. Ты привыкла так работать, но есть способы лучше — гораздо лучше. Не надо ломать дверь с грохотом, если можно просто снять её с петель и войти тихо.

Он повернулся к розам, взял ножницы и продолжил обрезать куст, говоря ровным, спокойным голосом — словно обсуждал не экономическую войну, а рецепт пирога.

— У Чернова есть поставщик промышленных газов — «КриоГаз-31», — начал он, и ножницы щёлкнули, отрезая ветку. — Единственный в радиусе трёхсот километров. Нужно, чтобы они задержали поставку на три дня. Официальная проверка оборудования по жалобе работника о несоответствии маркировки. Всё чисто, легально и по регламенту Технадзора. Никаких следов к нам.

Он осмотрел срез на ветке, удовлетворённо кивнул и перешёл к следующей.

— В порту «Октан» через органы вводишь ежедневную учебную тревогу по технике безопасности с контролем соблюдения, — продолжил Калев, отрезая ещё одну ветку. — Час на учения, всё строго по регламенту и циркулярам. Это каждый день — минус час на вывоз грузов Чернова.

Ещё одна ветка упала в корзину с тихим шелестом.

— «СеверРиск» начнёт нервничать от этих задержек сам, без нашего участия, — Калев перешёл к следующему кусту, методично продолжая работу. — Две задержки за неделю — это статистика, случайность. Три — это тренд, закономерность. Четыре — это системная проблема и резко повышенный риск. Страховая сама начнёт пересматривать условия или поднимать взносы втрое.

Он закончил с кустом, положил ножницы на постамент, вытер руки и повернулся к Лилит.

— У Чернова всё будет идти вроде бы по плану, но каждый раз — чуть медленнее, чем нужно. Чуть дороже, чем было. Очень скоро его партнёры сами начнут тихо уходить. Без скандалов и громких разрывов контрактов. Просто перестанут продлевать договоры.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Вот как мы снимаем дверь с петель, а не лупим в нее тараном, девочка. Вскоре Чернов задохнётся, сам не понимая, кто его душит и почему.

Лилит стояла, и внутри неё медленно, как рассвет после долгой ночи, разгоралось понимание — она его недооценила. Впервые в жизни она настолько недооценила своего противника.

Он улучшил мой план до совершенно иного уровня.

За две минуты.

Прямо здесь, обрезая розы.

И этот план…

Этот план отражал безупречную логику. Калев видел всю картину целиком, во всех деталях. Ходы Чернова, ходы других игроков. Он просчитывал все в объеме. В реальном времени.

Он не просто умён.

Он гениален.

Чёрт возьми… он намного, НАМНОГО лучше, чем я думала.

Руки задрожали так сильно, что пришлось вцепиться в планшет изо всех сил, чтобы не уронить его. Внутри бушевала смесь восхищения, азарта, восторга и чего-то похожего на страх — того самого первобытного страха, который хищник испытывает, встретив более крупного, более опасного хищника.

Хоть я и знала с кем имею дело, но всё равно недооценила тебя, Калев Воронов.

Серьёзно недооценила.

— Фея права, — сказал Калев спокойно. — План аномален и весьма агрессивен.

Пауза. Во время которой все затаили дыхание.

Калев усмехнулся.

— Вот только что касается «аномального карьерного роста»…

Он посмотрел на Фею, Алину и потом на Лилит, снова затаившую дыхание.

— Мне плевать, — Калев провел пальцами по бутону розы.

— Статистика — это инструмент для посредственностей, — продолжил он ровным тоном. — Она говорит, что должно быть, но не говорит, что может быть. Если человек растёт быстрее нормы — это не повод его отстранять, а повод его использовать, скорректировав его рост в нужную сторону.

Лилит сразу не поняла, что он имел ввиду, но потом до нее дошло…

Ах ты, ах ты! Хитрый котик!

Он снова посмотрел на Лилит.

— Саботаж? Провокация? Возможно. Но если она действительно саботажница — и если она провалит операцию, я её просто устраню.

На этом моменте Лилит напряглась. Почему-то слова Калева про устранение теперь не вызывали у нее сомнений.

Пауза.

— Но если она не провалит — значит, она полезна и мне плевать, кто она на самом деле.

Он сделал шаг ближе, и голос стал тише, но жёстче.

— Алина, создай для неё отдельную рабочую группу. Операцией руководит она. Первые результаты жду через семьдесят два часа.

Фея нахмурилась, но промолчала. Алина побледнела, открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова — шок был слишком велик.

Калев повернулся к Лилит, и бездонный взгляд снова впился в неё.

— Удиви меня, Лина Миронова.

Внутри Лилит всё… запылало. Она стояла, сжимая планшет, и изо всех сил старалась не улыбнуться. Маска «испуганной девочки» трещала по швам, но она держала её, буквально зубами держала и ногтями впивалась.

Он всё понял. Он увидел меня насквозь. Обалдеть! Он изначально видел аномалию, провокацию, опасность. И всё равно…

…выбрал меня.

Просто дал мне карт-бланш и сказал: «Удиви меня».

Боже, он идеален!

Лина, сцепив зубы и не давая усмешке растечься на губах, проговорила дрожащим голосом:

— Б-будет сделано, г-господин.

Калев иронично поднял одну бровь, словно говоря: Долго будешь приставляться? Затем взял садовые ножницы и вернулся к розам, словно её больше не существовало. Так он давал понять, что аудиенция закончена.

Алина мягко тронула Лилит за плечо.

— Пойдём, Лина, — тихо сказала она, и голос звучал странно — растерянно, испуганно. — У тебя… у тебя теперь много работы.

Лилит кивнула, не в силах говорить. Голос застрял в горле от переполнявших её эмоций.

Она развернулась и деревянной походкой пошла за Алиной по аккуратной дорожке между клумбами, стараясь идти ровно, не выдавая дрожи в коленях.

Он не испугался. Он не послушал своих помощников. Вместо этого он дал мне шанс.

Просто взял и дал мне в руки оружие.

Кто же ты, Калев Воронов?

Они почти дошли до выхода из сада, когда рядом с Лилит вдруг материализовалась Фея. Лилит даже не успела отреагировать, как Фея подлетела ближе и посмотрела ей прямо в глаза.

— Знаешь, — сказала Фея спокойно, почти дружелюбно, — я вижу тебя насквозь, девочка.

Лилит замерла на секунду, но маска не упала. Она продолжала изображать растерянность.

— Я… я не понимаю, о чём вы…

— Не ври, — перебила Фея, и голос стал холоднее. — Ты слишком умна, чтобы притворяться глупой. Слишком расчётлива, чтобы быть испуганной мышью. Я вижу это. Хозяин тоже видит.

Лилит молчала, и Фея усмехнулась.

— Разница в том, что мне не нравится то, что я вижу, а ему плевать. Таков уж мой хозяин. Ему нужен результат и если ты его дашь — он закроет глаза на всё остальное.

Фея подлетела ещё ближе, и на лице появилась острая улыбка.

— Но если ты провалишься, девочка… если ты хоть на миллиметр отклонишься от того, что он приказал… я лично прослежу, чтобы тебя стёрли.

Она сверкнула и исчезла в воздухе, словно её и не было.

Лилит замерла, изображая растерянность и на губах появилась едва заметная усмешка.

Мелкая засранка, пугать меня вздумала? Посмотрим кто кого испугает!

Они двинулись дальше. Алина провела Лилит через несколько коридоров «Эдема», и молчание между ними было тяжёлым, давящим. Наконец Алина не выдержала и остановилась посреди коридора, повернувшись к Лилит.

— Лина, — начала она осторожно, и в голосе была смесь растерянности и беспокойства. — Что… что это было?

Лилит моргнула, изображая непонимание.

— Что… что ты имеешь в виду?

Алина провела рукой по лицу, и пальцы дрожали.

— Этот разговор. Эта… аудиенция. Я видела, как Хозяин разговаривает с людьми, но такого… такого я не видела никогда.

Она посмотрела на Лилит, и в глазах была растерянность.

— Он препарировал твой план на куски. Нашёл в нём дыры, которые даже Лебедев не заметил. А потом… а потом просто дал тебе карт-бланш. Несмотря на все подозрения. Несмотря на Фею. Несмотря на… на всё.

Алина сделала шаг ближе, и голос стал тише.

— Лина, кто ты на самом деле?

Лилит опустила взгляд на планшет, сжала его дрожащими руками.

— Я… я не знаю, Алина, — прошептала она, и голос был идеально испуганным. — Я просто… я просто написала отчёт. Я не думала, что это приведёт к… к такому.

Алина смотрела на неё долго, оценивающе. Потом вздохнула и покачала головой.

— Может, я параноик. Может, Фея тоже. И может, ты действительно просто… талантливая девушка, которая попала в нужное место в нужное время.

Она развернулась и пошла дальше по коридору.

— Но будь осторожна, Лина. Хозяин дал тебе шанс — не упусти его. Потому что второго не будет.

Я знаю, — подумала Лилит, идя следом. — Я прекрасно это знаю.

Ты боишься, Алина. Ты видишь, что происходит что-то не то, но не можешь понять.

Потому что эта игра не для твоего ума, девочка, и лучше бы тебе в это не лезть.