Тенгиз

ГЛАВА 27 «Разрыв»

Дверь вылетает с таким грохотом, что картина падает со стены.

Виктория.

Чемодан летит через весь коридор — БАХ! — врезается в противоположную стену, замок лопается, вещи взрываются по полу — чулки, туфли за двести тысяч, косметика, всё её идеальное дерьмо теперь кучей на паркете.

— ВСЁ, БЛЯДЬ! Я УХОЖУ!

Голос не её. Голос как рык. Срывается. Хриплый. Дикий.

Разворачиваюсь от окна.

Она стоит посреди комнаты. Волосы — чёрный взрыв вокруг головы, тушь потекла чёрными реками, губная помада размазана, платье порвано на плече.

Красивая. Сломанная. Смертоносная.

— Виктория...

— НЕ СМЕЙ! Не смей говорить моё имя своим ебаным ртом!

Бросается. Быстро. Как кошка. Бьёт меня в грудь кулаками — РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ — сильно, яростно, больно.

— ДВА МЕСЯЦА! Я терпела ДВА СРАТЫХ МЕСЯЦА!

Ещё удар.

— Твои звонки в три ночи!

Ещё.

— Твоё молчание!

Ещё.

— Твои "деловые встречи", с которых ты возвращаешься, ПАХНУЩИЙ ЧУЖОЙ ПИЗДОЙ!

Последний удар — изо всех сил. Я даже не шевелюсь.

Хватаю её запястья. Обе руки. Сжимаю.

— Успокойся.

— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ!

Рывок — вырывается, ногти царапают мне кисти до крови.

— Я ВИКТОРИЯ ВЕРНЕР! Восемьдесят миллионов евро! Сто пятьдесят компаний! Мужчины передо мной на коленях стоят!

Отступает, дышит так часто, грудь вздымается под шёлком.

— А я! Я ТЕРПЕЛА! Как последняя дура! Твои шлюхи! Твоё равнодушие! Твоё...

Голос ломается.

— Вчера! "Арагви"! Эта сука Алина! Я видела! Ты смотрел на неё! А на меня — КАК НА ПУСТОЕ МЕСТО!

— Она никто.

— НИКТО?!

Срывается на крик, хватает вазу со стола — хрусталь, антиквариат, двести тысяч — швыряет в стену рядом с моей головой.

КРАААХ!

Осколки взрываются, падают дождём.

— А Я КТО?! КТО Я, БЛЯДЬ?!

Подходит, лицо в сантиметре от моего, кричит прямо в лицо:

— Я партнёр?! Функция?! Дырка, в которую ты засовываешь член, когда остальные заняты?!

— Ты знала правила...

— ПРАВИЛА?!

Смеётся. Истерично. Страшно.

— Я согласилась на партнёрство! Не на то, чтобы быть НИЧЕМ!

Бьёт себя кулаком в грудь.

— Я ЧЕЛОВЕК! Я чувствую! Я...

Замолкает. Лицо меняется. Гнев уходит. Остаётся боль.

— Я влюбилась в тебя, ублюдок.

Тишина.

Длинная.

Страшная.

— И ты знаешь, что самое хреновое? — голос тихий теперь, надломленный. — Я ненавижу себя за это. Я поклялась! После первого мужа! НИКОГДА! А ты...

Разворачивается. Обхватывает себя руками. Плечи трясутся.

— Ты сломал меня. Как и он. Поздравляю.

Подхожу сзади. Касаюсь плеча.

— Не трогай.

Голос мёртвый.

— СКАЗАЛА НЕ ТРОГАЙ!

Разворачивается, отталкивает — сильно, я отступаю.

— Ты хочешь знать, что я чувствую?! ХОЧЕШЬ?!

Срывает с себя колье — платина, бриллианты, подарок на месяц отношений — швыряет мне в лицо.

— Я просыпаюсь и проверяю — ты рядом или уже ушёл!

Снимает кольцо — швыряет.

— Я боюсь открыть телефон — вдруг там сообщение "Всё, больше не приходи"!

Срывает туфли — швыряет одну, вторую.

— Я ненавижу себя каждый ебаный день за то, что ЖДУ ТЕБЯ! Как школьница ждёт первую любовь!

Подходит. Хватает мою рубашку. Трясёт.

— Я — ВИКТОРИЯ ВЕРНЕР! А чувствую себя как шестнадцатилетняя дура, которая верит в любовь!

Отпускает. Отступает. Смеётся сквозь слёзы.

— И знаешь что? Я всё ещё... я всё ещё жду, что ты скажешь что-то. Что остановишь меня. Что скажешь "останься". Хоть слово. ХОТЬ ЕБАНОЕ СЛОВО!

Смотрит на меня.

Ждёт.

Глаза горят. Мокрые. Отчаянные.

Я стою.

Молчу.

Три секунды.

Пять.

Десять.

Её лицо каменеет.

— Ну да. Конечно. Ебаный робот.

Поворачивается к чемодану. Собирает вещи с пола. Запихивает как попало. Руки дрожат.

— Знаешь, что я тебе желаю? — голос ровный теперь, холодный.

Застёгивает чемодан.

— Чтобы ты однажды полюбил. По-настоящему. Всей своей мёртвой душой. И чтобы она ушла. Как я сейчас. И чтобы ты понял, каково это — СТОЯТЬ И МОЛЧАТЬ, КОГДА НУЖНО КРИЧАТЬ!

Тащит чемодан к двери.

Тяжёлый. Колёса скрипят. Она маленькая. Но тащит.

Дверь. Открывает. Оборачивается последний раз.

Лицо сухое уже. Тушь вытерла. Волосы пригладила. Маска вернулась.

Виктория Вернер. Бизнесвумен. Миллиардер. Недоступная.

— Прощай, Тенгиз. Было интересно. Жаль, что бесполезно.

Уходит.

Дверь захлопывается.

Щелчок замка.

Тишина.

Стою посреди комнаты.

Осколки хрусталя под ногами.

Её вещи на полу.

Запах её духов.

Пустота.

Иду к бару. Виски. Стакан. Залпом. Ещё. Ещё.

Телефон звонит.

Артём.

Сбрасываю.

Звонит снова.

Беру.

— ЧТО?!

— Виктория только что звонила. Рыдала. Что ты наделал?

— Ничего. Она ушла. Сама.

— Потому что ты идиот!

— У нас были правила...

— ПРАВИЛА?! Ты серьёзно сейчас про правила?! Она любила тебя!

— Мы договаривались...

— ДА ПОХУЙ НА ДОГОВОРЁННОСТИ! Это чувства! Они не работают по договору!

Молчу.

— Тенгиз. Ты её любишь?

— Какая разница?

— КАКАЯ РАЗНИЦА?! Вся разница! Если любишь — беги за ней! СЕЙЧАС!

— Поздно.

— Ещё не поздно! Она только что ушла!

— Я не бегаю за женщинами.

— Тогда умирай один.

Отбой.

Сижу на полу. Спиной к бару.

Допиваю виски из бутылки.

Телефон вибрирует.

Сообщения летят одно за другим.

Артём: "Ты дебил"

Мать: "Виктория звонила. Плакала. Позвони мне"

Тако: "Что ты натворил?"

Не отвечаю никому.

Листаю контакты.

Алина.

Набираю.

— Тенгиз?

— Встретимся?

Пауза.

— Нет.

— Что?

— Я завязала. Родила. Ухожу от мужа. Той жизни нет. Прости.

Отбой.

Светлана.

— Нет, Тенгиз. Я на терапии. Больше не изменяю. Прощай.

Отбой.

Наталья. Марина. Кристина.

Все — нет.

Все — заняты.

Все — не хотят.

Конвейер сломался.

Система мертва.

Остался я.

Бутылка.

Пустая квартира.

Тишина.

Утро.

Голова раскалывается.

Телефон.

Незнакомый номер.

— Да?

— Адвокат госпожи Вернер. Заберите вещи из квартиры в течение суток. И по поводу проекта в Самаре — она выходит. Компенсация переведётся.

— Не надо.

— Она настаивает.

— Пусть оставит себе.

Пауза.

— Она также просила передать: "Спасибо за урок. Теперь я знаю точно — никому нельзя доверять".

Отбой.

Сижу.

Смотрю в стену.

Виктория ушла.

Чисто.

Профессионально.

Как я учил её.

Без сантиментов.

Ноль сантиментов.

Встаю.

Иду в ванную.

Смотрю в зеркало.

Тенгиз Джапаридзе.

Двадцать семь лет.

Пятьдесят восемь миллионов долларов.

Ноль сантиментов.

Ноль женщин.

Ноль всего.

Улыбаюсь.

Зеркало не улыбается в ответ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ