Тенгиз

РЕАЛЬНОСТЬ

Встаю с дивана.

Ноги ватные. Голова тяжёлая.

Иду на кухню. Вода. Пью жадно.

Смотрю в окно.

Рассвет. Серый. Питерский. Честный.

Шесть вагонов прошло за ночь.

Шесть вариантов.

Шесть жизней.

Которых нет.

Есть только одна.

Реальная.

Я остался один.

Виктория ушла.

Диана ушла.

Конвейер сломан.

Система мертва.

Я здесь.

В пустой квартире.

С пустым будущим.

И вопросом:

Что теперь?

Достаю телефон.

Смотрю на контакты.

Мать.

Терапевт? Нет в контактах. Но могу найти.

Артём.

Нино.

Люди.

Которые могут помочь.

Если я попрошу.

Если решусь.

Если рискну.

Набираю.

Долго смотрю на экран.

Пальцы дрожат.

Страшно.

Так страшно, как никогда.

Нажимаю "Позвонить".

Гудок.

Гудок.

— Алло?

Голос сонный. Мать.

— Мам. Это я.

— Тенгиз? Что случилось? Семь утра...

— Мне... мне нужна помощь.

Пауза.

Долгая.

Потом:

— Я слушаю, сынок. Говори.

И я говорю.

Первый раз за двадцать семь лет.

Честно.

Без маски.

Без системы.

Без контроля.

Говорю, что мне страшно.

Что я не знаю, как дальше.

Что я потерял всех.

Что боюсь остаться один.

Что не хочу повторить путь отца.

Она слушает.

Не перебивает.

Не советует.

Просто слушает.

Заканчиваю.

Молчу.

Жду.

— Приезжай, — говорит она тихо. — Сегодня. Сейчас. Будем разбираться вместе.

— Я... я не знаю, получится ли...

— Получится. Мы Джапаридзе. Мы справляемся. Всегда.

— Отец не справился.

— Ты не отец. Ты попросил о помощи. Это уже победа.

Пакую вещи.

Еду на вокзал.

Билет на Сапсан.

Москва. Три часа сорок минут.

Сижу у окна.

Смотрю, как город уходит назад.

Питер. Пустой. Холодный. Честный.

Который я покидаю.

Может, навсегда.

Может, чтобы вернуться другим.

Телефон вибрирует.

Сообщение.

Неизвестный номер.

Открываю.

"Тенгиз. Это Диана. Слышала, что тебе плохо. Артём сказал. Если нужно поговорить — я здесь. Не как женщина. Как психолог. Как человек, который прошёл через похожее. Позвони, если что. Держись."

Смотрю на экран.

Перечитываю.

Она не вернулась.

Но протянула руку.

Как человек человеку.

Набираю ответ:

"Спасибо. Правда. Еду к матери. Буду разбираться. Если не справлюсь — позвоню. Обещаю."

Отправляю.

Поезд несётся вперёд.

Я смотрю в окно.

За стеклом — поля, леса, деревни.

Жизнь.

Которая продолжается.

Несмотря ни на что.

И я понимаю.

Шесть вагонов прошло этой ночью.

Шесть вариантов будущего.

Но реальность — седьмой вагон.

Который ещё не написан.

Который я пишу прямо сейчас.

Каждым выбором.

Каждым звонком.

Каждым шагом.

Не знаю, что будет дальше.

С Викторией — кончено.

С Дианой — может быть дружба. Когда-нибудь.

С собой — начало.

Настоящее начало.

Первый раз за двадцать семь лет.

Страшно?

Да.

Больно?

Очень.

Правильно?

Не знаю.

Честно?

Да.

Впервые — честно.

Поезд прибывает в Москву.

Выхожу на платформу.

Мать ждёт у выхода.

Вижу её издалека.

Седая. Маленькая. Сильная.

Иду к ней.

Она обнимает.

Крепко.

Долго.

— Всё будет хорошо, — шепчет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты попросил о помощи. А это самое сложное. Дальше — легче.

Не верю.

Но хочу верить.

Едем к ней домой.

Марк открывает дверь.

— Привет, — говорит просто. Без лишних вопросов.

— Привет.

Нино выбегает из комнаты.

Два года. Уже бегает. Говорит.

Смотрит на меня.

— Ты братик?

— Да.

— Мама говорила, ты придёшь. Правда пришёл!

Подбегает. Обнимает за ноги.

Я стою.

Не знаю, что делать.

Мать показывает — обними.

Наклоняюсь. Глажу по голове.

Неловко.

Коряво.

Но честно.

Вечером сидим на кухне.

Мать. Марк. Я.

Нино спит.

— Что дальше? — спрашивает мать.

— Не знаю.

— Останешься у нас?

— На какое-то время. Если можно.

— Конечно можно. Это твой дом.

Марк наливает чай. Придвигает ко мне.

— Слушай. Я не лезу. Но если хочешь поговорить — я здесь. Я тоже проходил через дерьмо. По-другому. Но проходил.

Киваю.

— Спасибо.

Ночью лежу на диване в гостиной.

Не сплю.

Но не так, как в Питере.

Не от пустоты.

От странного чувства.

Тепла?

Принятия?

Не знаю, как назвать.

Телефон вибрирует.

Сообщение от Виктории.

Странно. Она не писала два месяца.

Открываю:

"Тенгиз. Слышала от общих знакомых, что тебе плохо. Не буду врать — мне не всё равно. Я зла на тебя. Очень. Но не хочу, чтобы ты страдал. Если нужна помощь — пиши. Не как бывшей. Как человеку. Держись."

Смотрю на экран.

Долго.

Набираю:

"Спасибо. Правда. Сейчас у матери. Разбираюсь с собой. Прости за всё. За боль. За молчание. За то, что не смог. Ты заслуживала большего."

Отправляю.

Ответ приходит через минуту:

"Заслуживала. Но ладно. Главное — разберись с собой. А то так и будешь ломать женщин и себя. Удачи."

Усмехаюсь.

Виктория.

Даже прощая — жёстко.

Закрываю глаза.

Впервые за месяцы.

Засыпаю.

Без алкоголя.

Без снов.

Без страха.

Просто засыпаю.