Тенгиз

ВАРИАНТ ТРЕТИЙ: Я ОСТАЛСЯ ОДИН. ПОЛНОСТЬЮ

Виктория ушла.

Диана не вернулась.

Женщины закончились.

Конвейер сломан.

Я один.

Что дальше?

Месяц один.

Работа. Квартира. Спортзал. Работа.

Никаких людей.

Никаких женщин.

Никаких связей.

Чисто.

Тихо.

Контроль вернулся.

Я снова хозяин своей жизни.

Три месяца.

Прибыль растёт. Бизнес расширяется.

Покупаю долю в новом стартапе. Прибыльно.

Деньги идут. Цифры растут.

Система работает.

Я работаю.

Всё как раньше.

Всё правильно.

Полгода.

Встречаю Артёма.

— Как дела?

— Отлично. Закрыл три сделки. Открыл офис в Москве.

— А личное?

— Какое личное?

Он молчит. Смотрит.

— Тенгиз. Ты... ты в порядке?

— Конечно. Почему нет?

— Ты похудел. Осунулся. Глаза... странные.

— Работаю много.

— Дело не в работе.

— Тогда в чём?

— В том, что ты один. Совсем один. И это тебя убивает.

— Не убивает. Я всегда был один.

— Нет. Раньше ты был один среди людей. Сейчас ты один среди пустоты.

Уходит.

Год.

Деньги есть. Много денег.

Сто миллионов долларов. Активы. Бизнесы. Недвижимость.

Я богат.

Успешен.

Один.

Совершенно один.

Мать звонит раз в неделю. Я отвечаю коротко. Вежливо. Холодно.

Тако пишет. Я отвечаю редко.

Артём перестал приглашать на встречи.

Нино растёт. Я не видел её три месяца.

Два года.

Просыпаюсь. Работа. Еда. Спортзал. Работа. Сон.

Просыпаюсь. Работа. Еда. Спортзал. Работа. Сон.

Просыпаюсь. Работа. Еда. Спортзал. Работа. Сон.

Одинаковые дни.

Одинаковые ночи.

Ничего не меняется.

Ничего не чувствуется.

Система работает идеально.

Я — часть системы.

Функция.

Которая выполняет задачи.

Зарабатывает деньги.

Существует.

Но не живёт.

Три года.

Сижу в офисе. Вид на Неву.

Телефон звонит. Мать.

Сбрасываю.

Звонит снова.

Беру.

— Что?

— Тенгиз. Приезжай. Прошу.

— Занят.

— Нино спрашивает про тебя. Ей уже три года. Она тебя почти не помнит.

— Приеду как-нибудь.

— Когда?

— Не знаю.

— Тенгиз... ты в порядке?

— Отлично.

— Не ври мне. Я твоя мать. Я слышу.

— Что слышишь?

— Пустоту. В твоём голосе. Ты пустой, сынок. И это меня пугает.

Молчу.

— Приезжай. Пожалуйста. Хотя бы на день. Хотя бы посмотри на сестру. Она тебя любит. Даже не зная.

— Подумаю.

Вешаю трубку.

Не приезжаю.

Пять лет.

Артём женился. Родился ребёнок. Не позвал на свадьбу. Обиделся на молчание.

Тако вышла замуж. Переехала в Тбилиси. Не пригласила. Тоже обиделась.

Мать перестала звонить каждую неделю. Раз в месяц теперь. Коротко. Холодно.

Марк... не знаю, что с Марком. Не интересуюсь.

Нино... не помнит меня. Я для неё — тот дядя, который присылает деньги на день рождения.

Виктория вышла замуж. Видел в Forbes. Муж — французский инвестор. Красивая пара.

Диана... не знаю. Не искал. Она исчезла.

Я...

Я существую.

Работаю.

Зарабатываю.

Функционирую.

Десять лет.

Сижу в квартире. Той же. Пустой.

Сто восемьдесят миллионов долларов на счетах.

Пять офисов по России.

Доли в двадцати компаниях.

Недвижимость в трёх странах.

И ни одного человека, который позвонит просто так.

Чтобы спросить "как дела".

Звонок в дверь.

Странно. Я не жду никого.

Открываю.

Нино.

Тринадцать лет. Высокая. Красивая. Похожа на мать.

— Привет, — говорит.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

— Мама дала адрес. Сказала, пора познакомиться с братом.

Молчу.

— Можно войти? Или я зря приехала?

Пропускаю её внутрь.

Она осматривается. Квартира пустая. Мебель минимальная. Ни одной личной вещи.

— Ты здесь живёшь? — спрашивает.

— Да.

— Похоже на офис.

— Может быть.

Садится на диван. Смотрит на меня.

— Почему ты никогда не приезжал?

— Был занят.

— Десять лет занят?

— Да.

— Это пиздёж.

Смотрю на неё. Тринадцать лет. Матереет уже.

— Осторожнее с языком.

— Или что? Ты меня накажешь? Ты же меня не знаешь. Как накажешь того, кого не знаешь?

Молчу.

Она встаёт.

— Мама сказала, ты сломанный. Я не понимала, что это значит. Теперь понимаю.

Идёт к двери.

— Знаешь что? Мне тебя не жаль. Ты сам выбрал. Быть богатым и одиноким. Поздравляю. Получилось.

Уходит.

Дверь закрывается.

Сижу.

Смотрю в стену.

Тринадцатилетняя девочка сказала мне правду.

Которую я не хотел слышать десять лет.

Пятнадцать лет спустя после ухода Виктории.

Сорок два года мне.

Сердечный приступ.

Лёгкий. Предупреждение.

Лежу в больнице.

Врач говорит:

— Вам повезло. В следующий раз может не повезти. Меньше работы. Больше отдыха. И желательно — не в одиночестве. Стресс убивает. А одиночество — это стресс хронический.

Выписываюсь.

Еду домой.

Квартира встречает тишиной.

Как всегда.

Ложусь на диван.

Закрываю глаза.

И думаю — а в чём смысл?

Деньги есть.

Бизнес есть.

Здоровье... было.

А смысл?

Для кого я зарабатываю?

Для кого живу?

Для чего?

Звоню матери.

Впервые за два года.

— Мам?

— Тенгиз? Ты?

— Я.

— Что случилось?

— Ничего. Просто... хотел услышать твой голос.

Она молчит. Долго.

— Ты болен?

— Нет. Да. Не знаю.

— Приезжай. Сейчас. Немедленно.

— Не могу. Работа.

— К чёрту работу! Приезжай!

Вешает трубку.

Не еду.

Через месяц — второй приступ.

Сильнее.

Реанимация.

Врачи говорят — чудо, что выжил.

Лежу.

Трубки. Капельницы. Мониторы.

К вечеру приезжает мать.

Старая. Шестьдесят один год. Седая. Усталая.

Садится рядом.

Берёт за руку.

Молчит.

Я тоже молчу.

Потом она говорит:

— Твой отец умер в сорок семь. Сердце. Тоже один. В ресторане, среди чужих людей. Без семьи. Без любви.

Пауза.

— Ты повторяешь его путь. До деталей.

— Я не он.

— Ты хуже. Он хотя бы любил. По-своему. Уродливо. Но любил. Ты даже не пытаешься.

Отпускает руку.

— Если выживешь — измен всё. Если нет — хотя бы умрёшь, зная правду. Что пустота не защищает. Она убивает.

Уходит.

Выживаю.

Выписываюсь через неделю.

Еду домой.

Квартира пустая.

Жизнь пустая.

Я пустой.

Сажусь на диван.

Достаю телефон.

Контакты.

Мать. Тако. Артём. Нино. Марк.

Пять человек.

Которые когда-то были семьёй.

А стали чужими.

По моей вине.

Набираю сообщение каждому:

"Прости."

Отправляю.

Жду.

Никто не отвечает.

Открываю глаза.

Диван. Квартира. 4:58 утра.

Третий вагон прошёл.

"Что если я остался один полностью".

Результат: деньги, успех, пустота.

И смерть. Одинокая. Как у отца.