Теряя контроль

4

Генри

Я наклоняю голову, наблюдая за сценой, разыгрывающейся на парковке. Клянусь, ради этого стоило запастись попкорном. Похоже, в их идеальном романе есть какая-то неурядица, и я терпеливо жду, когда ее внедорожник выедет с парковки.

— Что ты сделал, Мейсон? — Я хихикаю, заводя машину. Парень вскидывает руки вверх, и я улавливаю раздражение в жестах. Думаю, мой контракт вызвал у него раздражение.

Но почему? Не знаю.

И у меня нет времени болтать об этом с Мейсоном, да и не хочется. Мне нужно догнать Лидию, а судя по тому, как часть персонала ресторана присоединилась к Мейсону на парковке, похоже, ему все еще нужно оплатить счет. Я проезжаю мимо этого хаоса, испытывая желание помахать этому засранцу рукой.

Но не делаю этого.

Лидия уезжает.

Я ввожу координаты ее дома, уже зная, куда она направляется, когда сворачивает на шоссе. Опять же, я не хочу сейчас вызывать у нее ненужный страх. Мне придется быть очень осторожным в процессе слежки, и по этой причине я держу между нами солидную дистанцию. Если я слишком напугаю ее, то, возможно, мне придется принять менее приятные решения, чем те, что прописаны в контракте.

Не хотелось бы так поступать.

Но если придется, я это сделаю.

Лидия Уотерс — это ответ на вопрос, которым я задаюсь с тех пор, как пережил ночь, когда были убиты мои родители. После прочтения ее книг мне хотелось узнать, кто же она на самом деле, ведь мне казалось, что в каждой книге она описывает одного и того же мужчину. Пусть у него разные темные стороны и извращения, но независимо от этого я вижу себя на страницах и хочу знать, почему.

Неужели эта женщина изображает меня? Может ли кто-то действительно хотеть меня?

Но чем больше я копаюсь в ее жизни, тем больше теряюсь в сложностях того, как она скрывает себя от мира, заметая следы, словно кто-то хочет ее поймать. И когда сегодня вечером впервые увидел ее вживую, я просто...

Я, блядь, знал, что был прав. И теперь хочу узнать, что произойдет, если я попробую ее на вкус. Она кажется такой теплой, как хижина с пылающим камином посреди метели. Сможет ли она пробить холод во мне?

Думаю, сможет, а ведь до нее меня это никогда не волновало.

— Зачем ты идешь к ней домой? — Голос Джуда доносится из динамика, выводя меня из задумчивости. — Это плохая идея.

— У меня никогда не бывает плохих идей. — Сейчас я ненавижу тот факт, что у него всегда есть мои GPS-координаты..

— Твое высокомерие почти очаровательно. Но серьезно, что ты собираешься делать? Я не хочу, чтобы наше партнерство оказалось под угрозой из-за того, что ты не можешь держать свой член в штанах.

Я скорчил гримасу.

— Не будь таким вульгарным. Это неприлично.

— Говорит человек, который зарабатывает на жизнь игрой с ножом.

— Не то чтобы это был мой фетиш, — усмехаюсь я. По крайней мере, насколько я знаю. Я никогда особо не связывался с женщинами, чтобы даже это понять.

Но я собираюсь разобраться в этом с Лидией.

— Это на тебя не похоже, что немного беспокоит.

— Я повешу трубку, если ты будешь продолжать в том же духе, — ворчу я, сворачивая на сельскую дорогу. Я позволил себе отстать от Лидии примерно на милю. Мне нужно время, чтобы изучить местность, и, насколько я знаю, ее владения очень уединенные.

И это слишком облегчает мне задачу.

— Ты ее напугаешь.

— Не-а, не сегодня, — говорю я, снижая скорость, когда сворачиваю на темную гравийную дорогу. Поездка из сорока пяти минут превратилась в тридцать пять. Она определенно злится. — Я просто хочу понаблюдать за ней. До восьми вечера завтрашнего дня ей нужно принять предложение.

На том конце провода повисло молчание. — Какое предложение, Генри?

— Написать книгу. Это то, чем она зарабатывает на жизнь. Ты же знаешь.

— Дерьмо, — простонал он. — Ты просто больной на голову, раз так ее заманиваешь.

— Это наиболее простой, согласованный вариант, — бормочу я, когда в поле зрения появляется ее дом. Ее машина уже припаркована снаружи, двигатель выключен, а в гостиной горит свет. Это небольшой одноэтажный бревенчатый дом. Его не мешало бы подремонтировать, но у меня такое чувство, что Мейсон в этом вопросе бесполезен.

И к счастью для меня, участок окружен густым лесом.

— Знаешь, ты мог бы пригласить ее на свидание. — Голос Джуда — как гвоздем по меловой доске, когда я сворачиваю на тупиковую дорогу в пятистах футах от границы ее участка.

— Кто живет рядом? — спрашиваю я, игнорируя его совет и сосредотачиваясь на задаче. Я не очень хорошо подхожу для свиданий. Это требует слишком большого эмоционального терпения. А оно у меня в дефиците.

— Ты сейчас про трейлер на юго-востоке?

— Да, о нем.

— Только это ее соседка, и..., — его голос прервался. — Старушка умерла около двух месяцев назад. Семья еще не приняла решение о продаже.

Идеально.

Я въезжаю на заросшую травой подъездную дорожку, давно выключив фары. Объехав трейлер сзади, я останавливаюсь, чтобы припарковаться.

— Наверняка он такой же хороший, как и мой номер в отеле. Поговорим позже.

— Подожди...

Я вешаю трубку, прежде чем он успевает сказать все, что, по его мнению, я должен услышать. У меня предчувствие, что это еще одно из его благонамеренных предупреждений, к которым я не прислушаюсь. Сегодня с Лидией не случится ничего плохого. Сняв кожаную куртку, я достаю черную толстовку и надеваю ее. Не хотелось бы, чтобы меня увидели в знакомой одежде. Взяв телефон, я перехожу к переписке с Лидией. Там всего три сообщения.

Это Генри. Что бы ты хотела выпить? Я сделаю заказ.

Я буду латте. Спасибо!

Сзади слева. В угловой кабинке.

Я провожу языком по нижней губе, испытывая желание спросить, успела ли она ознакомиться с контрактом.

Мне нужно, чтобы она согласилась, тогда первый шаг окажется проще. Мы обменялись всего несколькими сообщениями, кроме этих, и все они были посвящены обсуждению написания книги триллеров для новой издательской компании, которую я не собирался открывать. Это минимальный контакт, и я намерен это изменить. Скоро.

Но это игра на терпение. Эмоции не нужны.

И по этой причине я выхожу из чата и убираю телефон в карман. Обычно я использую для таких неприятных дел паяльник, но я не позволю Лидии ускользнуть. Кроме того, Генри Бэйн — чистый человек, зарабатывающий деньги с помощью инвестиций в технологии.

Я бесшумно выскальзываю из машины, холодный воздух ничуть не беспокоит меня. Я тянусь к повязке, спрятанной под вырезом толстовки. Натягиваю ее на нос, откидываю капюшон и скольжу по траве высотой по колено. Я предпочитаю маску. Но она осталась в номере отеля.

Ветер сегодня сильный, что играет мне на руку, когда я пробираюсь через лес, пересекая забор с колючей проволокой, и попадаю на территорию Лидии. Вокруг дома, доставшегося ей в наследство от родственников, расположено восемьдесят акров земли, в основном покрытых лесом. Я останавливаюсь, как только дом появляется в поле зрения. Сейчас я нахожусь сбоку от него, поэтому пробираюсь к задней части, надеясь получить лучшую видимость. Ни одно из окон не дает мне внутреннего обзора. Видимо, она держит жалюзи закрытыми.

Хорошо для нее.

Ведь никогда не знаешь, кто может притаиться в ночи. Я беззвучно посмеиваюсь про себя, огибая заднюю часть дома и оставаясь в пятнадцати футах от него в густом лесу.

И тут я замечаю ее.

Стоя на заднем крыльце, она крепко обхватывает свое тело руками.

— Сходи в туалет, Дюк! — громко командует она в ночи.

Я хмурю брови, когда мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу сообщение от Джуда.

У нее есть собака. Осторожней.

Хорошо хоть об этом узнал.

Я засовываю его обратно в карман, пытаясь рассмотреть, что за собака мне попалась, но она — все, на чем я могу сосредоточиться. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а шорты демонстрируют мускулистые бедра и круглую попку. Она бегунья, но легко заметить, что на нижней половине тела у нее есть накачанные мышцы.

И я здесь из-за этого.

Твою мать. Не отвлекайся.

Как бы мне ни хотелось представить, как я нагну ее над перилами крыльца, сегодняшний вечер для этого не подходит. У нее меньше двадцати четырех часов, чтобы сообщить мне, принимает ли она мое предложение, и напряжение между ней и ее женихом заставляет меня надеяться, что она согласится.

И бросит его на произвол судьбы, чтобы я уничтожил его.

Если бы это зависело от меня, я бы выследил каждого мужчину, который когда-либо, блядь, смотрел на нее, выковыривая их глаза прямо из черепа острием ножа.

Но нужно быть реалистом.

Пожалуй, мне следует сосредоточиться только на тех мужчинах, которые действительно касались ее. Легкое рычание в темноте подталкивает меня к размышлениям.

Ах, вот оно что.

Я сужаю глаза и прищуриваюсь, глядя на лохматую собаку в нескольких футах передо мной. Может, это какая-то гончая, смешанная с ретривером? У него глубокая золотистая шерсть. Каким бы красивым ни был пес, он не так уж рад меня видеть, как мне хотелось бы.

— Привет, приятель, — тихо говорю я, не переходя на шепот. Я оглядываюсь на Лидию, которая смотрит в свой телефон, повернувшись к нам спиной.

Идеально.

Дюк, как я понял, делает шаг ко мне, его морда все еще скалится. Как бы ни было неприятно видеть, что он не встречает меня с распростертыми объятиями, но уже хорошо, что он не лает на меня. Нужно продолжать в том же духе.

Я роюсь в кармане и достаю свой протеиновый батончик.

— Возможно, не очень полезно для тебя, но это самый быстрый способ заключить перемирие — мне нужно задержаться здесь на некоторое время. — Я отламываю кусочек и бросаю в его сторону. Его тело дергается, но даже в тусклом лунном свете я вижу, как дергается его нос.

Дюк нюхает землю и хватает этот чертов батончик, словно не ел неделю, а потом садится, наклоняя голову в знак просьбы о добавке.

— Это было слишком просто, — усмехаюсь я шепотом, беря еще один кусок и протягивая ему из своей руки.

Он берет его, и когда заканчивает уплетать, я глажу собаку по макушке. Пес расслабляется и обнюхивает нижнюю половину моих джинсов, а я продолжаю гладить, ощущая шелковистую длинную шерсть. Кажется, у него смешанный тип породы, но я не из тех, кто судит книгу по обложке.

И он достаточно милый.

Обычно я так не поступаю, но, пожалуй, позволю ей взять его с собой.

— Дюк! — раздается голос, привлекая наше с Дюком внимание.

Я поднимаю взгляд и вижу Лидию, выглядывающую с крыльца в ночь.

— Ты где? Здесь холодно.

— Тебе лучше идти, — шепчу я, отступая от собаки. Он следует за мной, и мои плечи опускаются. — Иди. — Я пытаюсь отмахнуться от него, но тот только сильнее виляет хвостом.

— Дюк, не заставляй меня искать тебя, — простонала Лидия в ночной тишине. — Пошли. — Она свистит в последний раз, а когда пес все еще не возвращается, уходит с заднего крыльца.

Дерьмо.