Торговец будущим

Глава 9

Глава девятая

В конце концов, нас отправили восвояси, заодно всучив ещё пять тысяч рублей. Мол, кое-что из предыдущего пригодилось, так получите оплату. Такими темпами Александр свои полляма будет мне до пенсии выплачивать. Весь вопрос в том до чьей: моей или своей? По ходу движения нам попадались различные личности, раскланивались, но с вопросами не лезли. Такое впечатление, что слухи о «битве на Воскресенской улице» были настолько преувеличены, что дураков получить по мозгам просто не имелось в наличии. По крайней мере у встречных-поперечных лица имели тот же «лук», как и у обувщика.

Обратно мы ехали в сопровождении полудюжины конногвардейцев, вооружённых и грозных.

— Степан Сергеевич, это почётный эскорт или конвой? — я попытался пошутить, но гофмаршал даже не улыбнулся.

Возле особняка уже кто-то установил полосатую будку, припахал солдата, а туда-сюда по улице патрулировали кавалеристы. Ясен пень, что за нас взялись всерьёз и возможно надолго.

— Слава богу, вернулись, — обрадовалась Ланская, — я уже всякое передумала.

Серёжа ходил гоголем, будучи причастен к событиям и был готов ринуться в бой на защиту отечества. Чего, спрашивается все так всполошились от обыкновенной драки? В конце концов, давить тех же террористов гораздо сложнее, можно и ответку заполучить. А четыре с половиной тюфяка я за противников и не считаю. Ещё до армии подобные фортели выкидывал в одиночку.

Другое дело, что действительно пора начать готовить свою службу безопасности, а по ходу дела и для царя-батюшки порадеть. А то предыдущего грохнули даже не встретив никакого сопротивления. Эдак никаких государей не напасёшься. Ланской, правда, мне кое-что объяснил.

— У нас бывает, что кого-нибудь похищают, даже днём, но по первоначалу имеются лишь догадки и предположения с подозрениями. А в вашем случае они отлуп получили, да ещё их всех пленили. Не считая мсье Ришара, конечно, хотя и ему досталось. На моей памяти первый случай, когда жертва оказалась победителем. Что, несомненно, прибавило вам авторитета, маркиз.

— Меня другое смущает, Степан Сергеевич, почему они рискнули это сделать среди бела дня, да ещё и на улице где народ ходит? И лишь трое хотели меня похитить, этого явно недостаточно на мой профессиональный взгляд. Я же не девица и не ребёнок, согласитесь. Да и как на карете можно уехать по-быстрому? У нас такое на автомобиле с сильным двигателем не всегда проходит, а здесь…

— Если кони хорошие, то карета быстро мчится, а погоню сразу и не организуешь.

Довод так себе, но особо возражать не хочу. Меня другое волнует, почему операция по захвату шита белыми нитками? Ну, ладно, за домом следили не один день. Хорошо, кто-то имелся на подхвате, чтобы примчаться в нужный момент. Признаю, что обе кареты где-то поблизости с самого утра были готовы и даже меняли точки дислокации. Но откуда вражины знали, что я собираюсь обувщика навестить именно сегодня?

— Денис Дмитриевич, они могли у самого мастера спросить о том, когда вы за готовой обувью подойдёте.

— Может и так, а может…

Вдруг кто-то из слуг за копейку малую поделился инфой с людьми Дворского? Тогда, получается, весь персонал нужно проверять, хотя и неудобно. Всё-таки Ланские доверяют своим, а значит могут обидиться, если я это предложу. Ладно, не буду тревожить хозяев, а просто понаблюдаю за прислугой. Иногда некоторые детали поведения могут дать ниточку за которую следует потянуть.

Сейчас на другом следует сконцентрироваться, а именно как отмазаться от фрейлинских посиделок. Ну не лежит у меня душа, чую, что каким-нибудь скандалом вписка может закончиться. Там же и офицеры будут, а значит гонор и понты начнут превалировать над разумом. Ну наваляю я их, как кегли, а мозги-то этим не вправишь. Да и не хочется наглость и безапелляционность силой давить, а словами у меня плохо получается. С этим как раз-таки личная беда, когда находчивость в болтовне отсутствует. С детства не научился выкручиваться, вот прямолинейно и простодырю.

Впрочем пришло уже время ужина и пришлось прекратить размышления на неаппетитные темы.

В особняке французского посланника тоже разборки велись.

— Мсье Ришар, вы в своём уме? Что за преступную глупость вы сотворили? Нам, как воздух, нужен мирный и желательно союзный договор с Россией, а вы всё поставили на грань разрыва отношений.

— Но, мой генерал, я всего лишь хотел выяснить кто стоит за мсье Олениным.

— Вы гражданские не имеете военного опыта, это сразу видно. Могли бы хотя бы со мной посоветоваться, а не играть в шпионов. Ваша самоуверенность нам боком выйдет, вот увидите.

Генерала возмущала легкомысленность операции по захвату, где были нарушены все разумные ограничения.

— Вы, что, действительно были уверены, что двое человек смогут справиться с русским офицером?

— Так в карете сидел мсье Дворский с пистолетом в руках. Тем более, что один из слуг Ланских ещё вчера предупредил о том, что мсье Оленин сегодня собирается к обувщику. Так что оставалось лишь запихать русского мошенника в карету, а там он смирился бы под дулом пистолета.

— И что же он не смирился, а расправился со всеми и даже вам разбил нос и лицо?

Ришар действительно не понимал почему Дворский опростоволосился. Тем более, что Оленин сначала зашёл в кофейню и дал время всем участникам операции подготовиться потщательнее. Какое-то невезение, право слово.

— А я вам скажу в чём ошибка. Вы решили средь бела дня похитить человека на улице, где имеются прохожие. Да ещё какого человека — капитана гвардии, а значит имеющего большой боевой опыт.

— Но я же не знал об этом, мон женераль.

— Так могли бы спросить у меня, я ведь тоже о нём собираю информацию. Ваше самомнение вас подвело, а заодно и нас всех. Завтра с утра мне предстоит посетить Зимний дворец и выслушать… Даже не хочу думать, что мне выскажут в лицо. А вас завтра я отправлю под конвоем на корабль и опять же под конвоем вы будете доставлены во Францию. Ваша карьера закончена, мсье Ришар. Будете отвечать перед Первым Консулом за содеянное.

Генерала бесило, что с таким трудом налаживаемые отношения с русскими, столь глупо были поставлены под удар. Ох, уж эти гражданские, которые считают себя самыми умными. Это же нужно было додуматься, чтобы устроить похищение на скорую руку, вместо того, чтоб всё рассчитать и тщательно перепроверить каждый шаг. С другой стороны, агент Талейрана сам себя подставил, чем избавил дипломатическую миссию от слежки изнутри.

Эдувиль практически поставил крест и на своей нынешней службе, хотя это его нисколько не разочаровало бы. Политические игрища не прельщали военного, да и жизнь в России ему не нравилась. Хотелось вернуться обратно в Париж, давить мятежников и делать дальнейшую военную карьеру. Он даже не представлял какой сюрприз его ожидает на следующий день.

Неужели наконец целая половина дня свободная? Строганов подъедет лишь вечером, а пока можно приотвлечься от какой-то гонки напополам с чехардой событий. Говорильни утомили, а делать пока ничего не приходится, хоть снова в кофе-шоп иди. Выглянув в окно я увидел и конных патрульных и солдата возле будки. Значит не приснились вчерашние события.

Завтрак сегодня особо навороченный почему-то. У гофмаршала, кормящего весь императорский двор, ясен перец, доступ к любым деликатесам, так что и себе домой есть что в клювике принести. И нам за столом приятно, что не голимой овсянкой на воде кормят, как у англикосов принято. И беседа на культурные темы протекала, чтобы никому аппетит не портить.

— Денис Дмитриевич, я во дворец, коли свободное утро выпало, а вы, пожалуйста, особо по улицам не ходите, прошу вас. Думаю, что французского помощника уже отправили на родину, а генерала Эдувиля сейчас ругать будут.

Он как в воду глядел (откуда у воды такие предсказательные функции?), французского посланника вежливым тоном распекали за произошедшее вчера. А заодно и штраф объявили, чтобы неповадно не было впредь. Конечно, пока дойдёт до Парижа, пока вернётся ответ… Главное, что генерала не прогнали из страны, а даже наоборот пригласили на тайную беседу. И там Эдувиль услышал такое, что тоже нужно немедленно во Францию сообщить. По идее оттуда должны будут специального переговорщика прислать для координации и согласований.

В общем день шёл своим порядком, к обеду и Ланской вернулся со свежими слухами и сплетнями, а ближе к вечеру прибыл граф Строганов. Я всё беспокоился, понимая, что мне будет нечего ему сказать по большому счёту. Поэтому и деньги неудобно получить, если вдруг заплатит соблюдая порядок. В общем, решил так и объявить.

— Добрый вечер, Павел Александрович. Я долго обдумывал и пришёл к выводу, что ничего толкового и полезного я вам сообщить не смогу. Имею в виду того, что вам пользу принесёт, — стараюсь быть честным не только по отношению к нему, но и сам с собой, — даже если я укажу примерное расположение крупного алмазного месторождения в Восточной Сибири, его всё равно в ближайшую сотню лет не будет возможности промышленно разрабатывать.

— Почему же это? — удивился Ланской, а Строганов согласно кивнул.

— Господа, там понадобится несколько тысяч старателей, а их невозможно доставить в тамошнюю глухомань. Тем паче, что ни продовольствия в тех местах нет, ни производства старательских инструментов, ни многого другого что нужно людям, работающим в сибирских тяжёлых условиях.

— А ежели доставить всё необходимое не по земле, а по морю, а затем по тамошним рекам? — спросил граф.

— Представьте флотилию, перевозящую пять-шесть тысяч человек и продовольствие хотя бы на год для них. Добавьте массу нужных инструментов и гору одежды. И отправьте её в уме из Петербурга в обход Европы, а затем Африки. Дальше нужно пройти мимо Индии и добраться до Индо-Китая, а затем подняться на север к Берингову проливу. Причём выгадать время, а люди во время всего путешествия едят, едят и едят. И прибыть к проливу так, чтобы была короткая летняя навигация, иначе льды не пропустят вас. За проливом нужно повернуть на запад и дойти до устья реки Лены. А по этой реке подняться до впадения в неё реки Вилюй и затем по Вилюю идти до одного из левых притоков и подняться по нему.

Всё, народ понял и осознал, что такие сложности не имеют никакого смысла.

— Я это к чему говорю, Павел Александрович. Многие полезности пока недоступны из-за неразвитости современных вам возможностей. А получить деньги за простую болтовню о будущем мне неудобно. Я даже о вашей судьбе ничего не знаю, так как впервые о вас услышал, попав сюда, извините. Поэтому спрашивайте о чём угодно, но бесплатно. Это будет честно с моей стороны.

— Благодарю за откровенность, Денис Дмитриевич, я оценил ваше благородство. Однако меня деньги интересуют в последнюю очередь, ибо я достаточно богат. Конечно, если какие-нибудь интересные прожекты вы предложите, то я буду рад в них вложиться. А положенную сумму я заплачу за одно-единственное, что мне очень интересно и важно.

— Если я это знаю, то буду рад подробно рассказать.

— Маркиз, я думаю что в будущем вы отменили крепостное право. Но как вы это сделали и что для этого понадобилось. А если укажете какие ошибки были совершены, то цены вашему рассказу не будет. Поверьте на слово, но вам за это же заплатят и граф Кочубей, и может быть его императорское величество.

Вот как, всего лишь, а я-то думал. Хотя может этих троих именно сей вопрос интересует, а всё остальное постольку-поскольку?

— На эту тему я могу лекцию прочитать вам, как оно было и чего законодатели в России не учли. Ну и несколько советов от меня о том, что в первую очередь правительству понадобится. Но сначала давайте я вкратце расскажу, как оно происходило. Сравним Англию и Россию. В Англии 4–5 человек из 10 занято в промышленности, а в России 9 из 10 в сельском хозяйстве.

— Так, понятно.

— Поэтому, чтобы не повторилась людская трагедия, как в Англии в период так называемого «огораживания», Россия не может обойтись просто манифестом или указом. Специалисты долго работали над вопросом и лишь в 1861 году провели Земельную реформу. И вместе с ней крепостные были освобождены и получили землю, пусть и недостаточно. Лучшие участки скупили деревенские богатеи, так как только у них имелись деньги на это. Остальные земли в общинах разыгрывались каждый год в своеобразную лотерею.

Ланской и Строганов попытались представить себе процесс, но им это не очень удавалось. Тем более, что оба понимали что многое пока не высказано мной. Уж слишком грустно я говорил.

— Равенства не получилось, потому что образовался класс тех, кто имел больше земли, чем мог обработать. В результате они нанимали деревенскую бедноту за копейки для обработки полей. Из одного вида неравенства народ перебрался в другой вид. Многие люди пошли искать лучшей доли, но у нас слишком большие расстояния в России.

— Так оставались бы там, на месте.

— Суть в другом, нужны были дополнительные рабочие места для излишков высвободившегося населения, а их не удосужились создать. Повторю, Россия была аграрной страной, в то время когда Англия и Франция, например, уже стали промышленными. Сейчас же высвобождение крестьян приведёт к гибели как минимум двух-трёх миллионов человек, пусть даже ставших де-юре свободными. Это я собираюсь построить промышленный городок, что даст дополнительно две-три тысячи рабочих мест, но где гарантия что за мной последуют другие состоятельные люди?

Вот и пусть пока подумают попивая винцо, закусывая его ништяками и покуривая трубки. А я готов столько нагородить, что как бы самому не запутаться…