Торговец будущим

Глава 21

Глава двадцать первая

В принципе, обсуждение похищения закончилось и князь, наконец-то, спросил о том, что его реально интересовало.

— Господин маркиз, а каково происхождение вашей фамилии? Что об этом записано в ваших семейных хрониках.

— Алексей Николаевич, у нашего семейства не сохранилось никаких письменных источников. Лишь бабушка рассказывала то, что изустно передавалось из поколения в поколение. Мы потомки обрусевших норманнов, осевших на берегах Белого моря ещё в 10–11 веках вроде. Однако постепенно род переезжал южнее, ещё больше обрусевал и однажды пересёкся с каким-то ирландцом по имени О’Лейн. Видимо в тот момент мужчин не было, коли перешли на его фамилию. Да и то, чисто по-русски, ирландское имя было трансформировано в русский вариант, как это часто бывает. Вот и стал О’Лейн Оленем, а в дальнейшем потомки его стали Олениными. Произошло это, согласно бабушкиных слов, то ли в четырнадцатом, то ли в пятнадцатом веке. Большего не сохранилось даже в семейных легендах, разве что иногда рождаются среди нас ярко-рыжие люди с зелёными глазами.

— Поразительно, у нас предки шли тоже от ирландца О’Лейна, которого стали называть Оленем. И случилось это в пятнадцатом веке. Но вроде мы все свои ветви знаем, хотя многое могло и не сохраниться. Кстати, наш О’Лейн из королевского ирландского рода. Не похоже на случайное совпадение.

Тут же отреагировал Строганов, превелико удивившись.

— Королевского рода, говорите? Так может и наш Денис Дмитриевич тоже имеет королевскую кровь, пусть и ирландскую. То-то он говорит с государем при встречах, как будто на равных. Причём даже не замечает этого, что само по себе удивительно.

— Павел Александрович, будьте объективны. Я с его величеством говорю с уважением, причём искренним.

— Маркиз, да, вы уважаете Александра Первого, однако как специалиста и правителя. Но в вас нет того раболепского почтения, которое у многих других в окружении императора, и государь очень ценит это в вас. Вы не пытаетесь подгадать, а просто говорите то, что думаете или знаете. Мало того, вы не гонитесь за титулами, званиями, чинами и дарами. Просто прибыли в Петербург и создали свой, как вы говорите, «сервис». Александр так и говорит, что неважно кто вы и откуда, а важно что вы приносите пользу, причём заметную.

Оленин и Ланской аж впитывали в себя каждое услышанное слово из откровений графа. Это всё-таки пища для ума и для последующих рассуждений, пусть и с самим собой. Такое через сплетни и слухи не заполучить, как ни старайся. Я тоже заслушался, так как даже не осознавал странности своего поведения. Теперь понимаю, как меня воспринимают со стороны.

— А чем вы занимаетесь, Денис Дмитриевич, позвольте полюбопытствовать, если это не секрет — рискнул спросить князь.

— Я всего лишь беседую с желающими о будущем и новых направлениях, как в науке и технике, так и в хозяйствовании. Желающие платят хорошо, а на заработанные средства постепенно реализую свой проект по созданию промышленного городка.

Строганов тут же прокомментировал, чем приоткрыл коммерческую тайну вообще-то. Дети своего времени, однако, бляха-муха.

— Я заплатил полмиллиона рублей за беседу и дальнейшие консультации, и нисколько не жалею, князь. Новое понимание и знания дали мне… — «крылья», как «Ред буллз», захотелось мне добавить в шутку, но не рискнул, — … интереснейшие идеи, которые тоже преобразую в проект жизни. Как будто заново родился, честное слово.

— Но это безумно огромные деньги, господа, как такое возможно?

— Алексей Николаевич, наш маркиз странным образом переместился из будущего в наше время и его знания действительно дорогого стоят. Поверьте, никто не заплатит полмиллиона за бесполезные россказни. И как действительно сказал император неважно откуда Денис Дмитриевич, важно что он реально приносит огромную пользу всем, кто его окружает.

Ошарашенный Оленин понимал, что это уже не попытки по-дурацки подшутить над ним, уж очень серьёзными были Строганов и Ланской. И ещё до него дошло, что в окружении Александра Первого появился неизвестный никому человек, который реально помогает, а не высококлассно гадает или по иному манипулирует. Но если маркиз из будущего, как бы невероятно это не выглядело, то значит он не родственник на стороне, пусть дотоле и неизвестный, а скорее всего один из потомков.

— Господа, прошу вас, всё это настолько колоссально, что следует переварить в уме. Мы не могли бы какую-нибудь другую тему обсудить пока я приду в себя от ваших откровений.

— Воспользуюсь моментом, князь. Денис Дмитриевич, как ваши дела развиваются, есть ли сложности в которые мы могли бы помочь разрешить?

— Да, Павел Александрович, как раз такая появилась. Лишь сегодня о ней узнал с утра и сам не смогу решить эту проблему.

Я рассказал о банковской системе в России, о том что хочу создать для своих проектов собственный инвестиционный банк и о том, что это запрещено. Хотя в будущем последуют банковские реформы, чтобы подсобить частному бизнесу.

— Господа, как ни странно, но я могу кое-что прокомментировать, — удивил всех князь, — я служил в экспедиции по подрядам и закупке меди для Государственного ассигнационного банка, а затем в конторе по закупкам благородных металлов, чтобы переводить ассигнации в монеты. И даже побыл управляющим Монетным Двором.

Он рассказал, что сложности из-за нехватки достаточного количества металла, чтобы поддерживать курс ассигнаций на должном уровне. А если будут открываться частные банким, то через них могут утекать монеты, которые нужны в обороте, а не в чулках у запасливых людей.

— Ассигнации-то они и в банке могут держать на счетах, а вот твёрдые деньги в золоте и серебре будут накапливать в потайных местах, выводя их из оборота. Что впрочем и так происходит, но в гораздо меньшей мере.

Чего-то запутанно, но не мне судить, так как я в этом не разбираюсь. Скорее всего и другие тоже.

— Уважаемый князь, а если мне разрешат создать инвестиционный банк в качестве эксперимента? Я не собираюсь выдавать ссуды и предоставлять кредиты на сторону, буду финансировать лишь своё.

— Денис Дмитриевич, я попытаюсь разузнать побольше по своим связям и дам вам знать, если будут хоть какие-то результаты. Тем более, что идея создания именно инвестиционного банка, а не кредитного, очень любопытна и свежа.

Строганов тоже пообещал похлопотать и выяснить по своим каналам. На этом мы почти что закончили, чуток потрепавшись на третьи темы, но уже без фанатизма. Главный вывод из вечерней болтологии — неужели во мне не просто часть ирландской крови, а именно королевской.

На этом и разошлись.

Утром опять довелось наведаться в особняк, благо он относительно недалеко расположен (через две улицы от Ланских и через пять переулков). Степан Сергеевич обязательным порядком составил компанию, всё-таки встреча с лейб-гвардейцами. И наши гвардейцы, аж целых четверо за нами увязались. Они бы ещё и постового солдата вместе с будкой прихватили. Это я так ёрничаю, опасаясь потенциального конфликта, когда собеседования буду вести, а гофмаршал — мой тыл прикрывать. Вчера с утра он разрулил косяки дворцовых служб, а заодно доставил недостающее в мой будущий дом, включая парочку лично отобранных лакеев взамен тех, кто был мной отринут.

На месте нас ожидал десяток егерей в зелёной форме, возглавляемый офицером.

— Лейб-гвардии Егерского батальона подпоручик Борзаков, прибыл по приказу… — в общем вполне нормальное представление, но почему всего десяток?

— Господин подпоручик, а почему так мало? Предполагалось же два десятка, чтобы было из кого выбрать кандидатов в инструктора?

— Не знаю, как вам, а по мне любой из них защитит десяток гражданских, стрелки отменные.

Ну вот и началось, а затем пошло-поехало.

— Хорошо, господин подпоручик, собеседования будем проводить в комнате, а остальным нужно ждать вот здесь. Можете располагаться на этих стульях, процесс займёт много времени.

Молодой гордец собирался возмутиться, но Ланской так на него глянул грозно, что подпоручик окстился. Уж очень впечатляюще выглядит гофмаршальский мундир, да ещё и с наградами. Недаром по одёжке встречают, а не по резюме. Впрочем я зря раскатал губу на длительное собеседование. В своё время в Гатчине служили лишь трое во времена когда Павел Петрович был лишь престолонаследником. И каждый из них прошёл собеседование хорошо, как я и предполагал. Ещё двое попали в батальон из егерской команды Измайловского полка, а один из такой же команды Семёновского. Четверо, как и их командир, поступили на службу лишь после создания батальона.

— Вот так вот, Степан Сергеевич, снова не то, что предполагалось. Лишь трое гатчинцев выделено. И сразу видна разница в подготовке, даже судя по беседе. Их я беру, а остальные вместе с офицером могут отправляться обратно. Проще будет нанять людей обычных и начать подготовку с нуля, чем сначала переучивать этих, а затем обучать новому.

— Да как вы смеете, сударь, да любой из них справится с десятком.

— Хотите проверить, извольте. Прикажите семерым, которых я не принял, снять оружие для испытания. Можете и сами присоединиться, ежели желаете. Я один против вас вступлю в рукопашную вот на этой лужайке. Одна просьба коли кто упал, то из баталии выходит или выползает, чтобы калечить не пришлось.

Ситуация, конечно же, дурацкая, но дополнительная проверка не помешает. Хорошо, что молодой офицер вскипел духом и принял вызов, всё-таки восьмеро на одного. В НЛП такие фортели называются провокацией, впрочем как и в обыденной жизни. Кстати, подпоручик выбыл из потасовки первым, ибо не привык «руками», а коли нет навыков так зачем лезть в пекло? Тем более, что за исполнением и соблюдением условий следили наши с Ланским гвардейцы, а судьёй был лично гофмаршал.

Челядины смотрели издалека и офигевали, как их хозяин передвигается «подобно молнии» и раз за разом ушибает соперников одним ударом каждого. И это я ещё бил слегка, чтобы не убить. Естественно старался не калечить, лишь показать возможности человеческого организма, а то многие «мешки» считают такое неким МС. Главное, оторвать задницу от удобного мягкого кресла не желают, зато всё знают об атлетике, так как в инете читали.

Действо закончилось с сухим счётом 8:0 в мою пользу. Поясняю для тех кто не в танке — я всего лишь славно поразмялся! И никакого МС, мать вашу.

— Господин подпоручик, извольте вернуть своих обратно в расположение Егерского батальона. Так и доложите, что господин Оленин смог отобрать лишь троих. Можете даже сослаться на мои причуды, ничего страшного. Я, кстати, числюсь капитаном вашего батальона, но нахожусь в отставке. Странно, что до вас этого не довели.

— Будет исполнено, господин капитан! — во, как по-строевому так полный порядок, для парадов сойдёт.

А в разведку глубоко в тыл врага я с такими пойти не смогу, лучше уж в одиночку миссию выполнить, чем… В общем, отпустили мы остаток подразделения на приволье, а по троим я писульку руками Степана Сергеевича наваял. О том, что принимаю их на службу (чтобы бюрократию честь по чести соблюсти). Затем побеседовал и с каждым из двоих новых лакеев. Всё норм, полный порядок, как я надеюсь. После чего всем указюк нараздавал, да егерей в казарму определил и на полное довольствие поставил.

На обратном пути мы посетили мастера по изготовлению тростей. Дотоле договаривались на спец.изделие, вот он вчера и сообщил что оно готово. И чтобы дома не сверкать, испытывая, решили сами заглянуть в мастерскую. В принципе, всё обыденно, как в книгах и фильмах. Главгеру нужен клинок внутри, вот его и исполнили, как следует. Естественно, что трость получилась из-за этого тяжелее, но мне-то какая разница. Я её и не замечаю, это пусть дурно станет нехорошему человеку, коли тот ко мне прицепится.

— Благодарю, уважаемый, клинок отлично вытаскивается и вставляется обратно, — отметил я после проверки, — баланс отличный, режущая и колющая способности великолепны. Инструкцию по уходу буду соблюдать, как рекомендуете. Мало того, рассчитываю что никогда не доведётся использовать сей инструмент иначе, как обыденную трость.

В итоге расплатился и мы отправились наконец-то домой на обед. Ещё чуть-чуть и обрету новое жильё, даже грустновато от этого. Всё-таки челядь не заменит людей с которыми реально сдружился и нашёл общий язык. Однако пора самоопределяться и не сидеть на шее дружелюбных хозяев. Ну и не подставлять их под охотников за моей головой, если таковые объявятся.

Гофмаршал немного грустен от предстоящего расставания, видимо его устаканенная жизнь несколько раскрасилась событиями последних недель. Впрочем, вскоре, а точнее ближе к июню, его семейство отбудет в имение на всё лето и жизнь расколется на два дома. Служба при дворе требует близости и оперативности, из поместья не наездишься. А вот супруге и детям полезен деревенский воздух более, чем городское летнее удушье. В нынешнем Петербурге влажность высока, а в будущем я не знаю, так как вообще в другом городе жил…