Торговец будущим

Глава 2

Глава вторая

Зимний дворец с фасада представляет из себя широченное здание, но нас подвезли куда-то с боку к непонятному входу. Практически сразу вышел гвардеец в сопровождении субъекта в ливрее. Этот «субъект» принял от меня заветный чемодан, а гвардеец повёл нас какими-то невзрачными потайными тропами аж на второй этаж. Императорской раскошью здесь ни разу не пахло, хотя в моей голове имелось клише на такую тему. Мол, повсюду шастают придворные, которые в лицо улыбаются и кланяются, а за спиной рожи корчат и дули крутят.

Фигу с маслом мне, а не дворцовые понты из фильмов — никого нигде не встретилось по пути. Мало того, в отголоске коридора на втором этаже имелась невзрачная дверь возле которой обнаружился более нарядный гвардеец, чем тот который нас «отсусанил». Ну, что же, вошли внутрь, где ничего особого и не было. Разве что стол (обыденный), стулья там-сям (тоже обыденные), а на столе стопка чистых листов и письменный прибор (опять же обыденный).

И только присели, как через несколько минут в стене напротив открылась дверь. Три посетителя (один повыше меня ростом) вошли гуськом, друг за другом. Пришлось встать, приветствуя, так как высокого я видел на картинках в учебниках Истории. Русский царь собственной персоной, однако. Обычное дело в историях про попаданцев, эка невидаль.

Гофмаршал представил меня, а затем (молодец) и каждого из них назвал, чтобы я не накосячил в обращениях, если доведётся слово молвить. Один из ближайших соратников-друзей Александра сразу наехал.

— Денис Дмитриевич, какие у вас есть доказательства, что вы прибыли из будущего? — вот так прямо в лоб заехал мне Строганов.

— Ваше сиятельство, доказать такое практически невозможно. Любые предметы из будущего можно посчитать подделкой, а сведения назвать ложными и выдуманными. Поэтому я даже не настаиваю на столь невероятном появлении, а полностью доверяюсь вашему мнению. Оправдываться я не умею, да и не хочу. В конце концов, с годами некоторые факты подтвердятся, пусть даже для меня это будет посмертно.

Пришлось мило улыбнуться, якобы я мягкий, белый и пушистый котёнок и у меня лапки. А что ещё я могу сделать, мать-перемать?

— Тогда зачем мы здесь собрались? — продолжил наезжать граф.

— Честно признаюсь, Павел Александрович, — император спокойно слушал наш диалог, как и положено «сфинксу», и не пытался встревать, — мне было бы проще открыть сервис в Санкт-Петербурге и зарабатывать солидные деньги, рассказывая состоятельным клиентам о будущем. А на эти капиталы построить несколько предприятий, перерабатывающих российское сырьё в товары. Всё-таки польза российской экономике, а для меня интересная созидательная жизнь.

— Не думаю, что кому-нибудь будет интересно посещать вас и платить деньги за ваши россказни, — решил добить меня Строганов, — я, например, не стал бы даже время тратить. Может вы назовёте того, кто согласится стать вашим клиентом?

— Да, ваше сиятельство, хотя до конца не уверен. Но тот же император Наполеон заплатит мне сумму эквивалентную миллиону фунтов стерлингов, пусть и во франках или рублях, если я проконсультирую его о том какие серьёзные ошибки он допустил в своём ближайшем будущем. А заодно подскажу каким образом он может усилить свой флот в ближайшие 5–6 лет. И какой крах он потерпит в 1812 году, приведя шестисоттысячную армию в Россию. В результате её почти полностью потеряет, как и вложенные средства, что в течении двух последующих лет приведёт его к бесславному концу и пленению.

Ага, болеки-лёлеки, напряглись! Да, я не толерантен и не деликатен, поэтому или отмалчиваюсь или говорю, что думаю и знаю. А если уж вру, то так правдоподобно, что все вокруг верят и ложь становится правдой в итоге, ха-ха. Хотя и понимаю, что сегодняшняя встреча может закончиться для меня в какой-нибудь Петропавловке. Ну не могу я прогинаться, упрашивать и соответствовать приличиям, сорян.

— Денис Дмитриевич, покажите вещи из вашего мешочка, сделанного из неведомого материала, — решил разрядить напряжённость гофмаршал.

Я положил на стол пластиковый пакет и даже раскрыл его пошире, чтобы желающие могли пощупать и потрогать его содержимое. Естественно, что даже Строганов и Кочубей начали копошение внутри и передавали Александру те финтифлюшки, которые там имелись. Дежурная фраза повторялась.

— А это что такое?

— Это, ваше величество, всего лишь ручка для писания. Её не нужно макать в чернильницу каждый раз, но со временем запас чернил в ней иссякнет. Увы, но в эти времена такое негде купить, даже за границей.

— А это что? — подключился Кочубей.

— Всего лишь бритвенное устройство, а это вот запасные лезвия, когда предыдущие затупятся.

— Так почему бы их не править? Зачем менять каждый раз?

— Виктор Павлович, в будущем проще покупать запасное, чем заморачиваться с заточкой, — пытаюсь пояснить наш быт, хотя иногда и сам удивляюсь своим словам. Люди странно устроены — пока мысли в голове роятся, то кажутся само собой разумеющимися. Но стоит лишь озвучить их вслух, как вылезают некоторые несоответствия.

Император вертел в руках небольшой фонарик не совсем понимая предназначение сией штуковины.

— Ваше императорское величество, вон с того конца есть кнопочка, нажмите её и с другого конца появится луч света, — самому «б-р-р» от такого разъяснения.

Царь нашёл, чем нужно щёлкнуть и преочень удивился. Всё-таки свечи на столе уступают в яркости нашим обыденным фиглимотинам, что ни говори. Он поводил лучом по стенам и даже под стол посветил. После чего сделал вывод.

— Господа, не думаю, что такое устройство делают в Европе. Иначе в Зимнем уже использовались бы его разновидности для освещения. Слишком оно непонятно для мистификации, как и качество документов, особенно с изображением лица Дениса Дмитриевича.

— Вон сколько каракулей нарисовал и до сих пор сиё перо пишет, — восхитился граф Кочубей.

— Господа, вы ещё пистолет маркиза не видели, — опять подключился Ланской, — вот он. Не опасайтесь, ваше величество, пистолет разряжен и случайно не выстрелит.

Государь повертел оружие в руках, а Строганов пустил-таки шпильку в мой огород (или сад?).

— Чего-то дуло узенькое, как в него порох засыпать прикажете? — ухмылк-ухмылк-ухмылк.

Уел, зараза, выставил отсталым врунишкой и выдумщиком. Вот не буду оправдываться и пусть все лопнут и треснут от негодования. Как бы не так, гофмаршал тут же воспользовался моими знаниями.

— Граф, это казнозарядный пистолет. Он не через дуло заряжается, набор патронов вставляется в рукоять.

— Странная конструкция… вы сказали патронов? — неожиданно дошло до графа.

А что делать, если у них сейчас многоразовость соответствует количеству стволов. Впрочем я отвлёк внимание от своей пукалки, чтобы не затребовали демонстрацию.

— Ваше императорское величество, это медальон кавалера ордена Святого Духа.

— Да, знакомо мне это, хотя пока такого сам не имею. За что же вас, Денис Дмитриевич, вознаградили столь достойной наградой?

Пришлось рассказать, как во время проведённой контртеррористической акции моё подразделение спасло жизни более чем сорока заложникам. Трое из них оказались кардиналами курии, вот Ватикан и вознаградил нас за подвиг. Отсюда и почётное итальянское гражданство, и титул безземельного маркиза.

— Мне объяснили, что итальянские д’Эсте кончились ещё в 19-ом веке. Есть лишь австрийская и германская ветви вроде бы. Впрочем я далёк от этого, мои предки были дворянами, но много столетий назад. По отцовской линии из обрусевших норманов, а по материнской из обрусевших варягов.

— А разве вы не из княжеского рода Олениных?

— Ваше величество, мы в будущем плохо владеем историческими хрониками. Бабушка говорила, что один предок присоединился к норманской линии лишь в 14-ом или 15-ом веке и был он ирландцем О’Лейном. А уж Олениным стал лишь по мере обрусевания. Скорее всего я не из тех Олениных, которые ныне имеются. Наверное это лишь случайное совпадение фамилий.

Совершенно неожиданно решил проявить инициативу Строганов. Такое впечатление, что его изначальное негативное мнение обо мне начинает меняться.

— Маркиз, я знаком с одним Олениным и поинтересуюсь у него. Вдруг вы всё-таки родственники, пусть и дальние. Тогда их поддержка может вам помочь. Кстати, как у вас с деньгами? Извиняюсь за нескромный вопрос.

— У меня есть определённая сумма в бумажных купюрах, но не думаю что в местных банках их кто-нибудь согласится обменять на современные. Всё-таки даты на них из будущего, а сейчас это просто красивые бумажки. А те деньги, которые я имею на счету, находятся на карточках, но, увы, у вас пока ещё нигде в мире нет банкоматов… Виноват, это такие электронно-механические устройства. Вот посмотрите, как всё это выглядит через две сотни лет.

Достал портмоне и выложил, как банкноты, так и пластиковые карточки. Пусть радуются тому, что я по сути нищеброд. В конце концов, продам бритву за солидную сумму, может кто и купит: для удобства бритья или хотя бы для понтов. Пока народ охал и ахал, восхищаясь качеством купюр и гладкостью пластика, в дверь тихонечко постучали. Строганов отреагировал и вышел, а затем обратно зашёл.

— Ваше величество, приём уже начался и вас ждут.

— Хорошо, на сегодня пожалуй всё. Степан Сергеевич, вы не могли бы предоставить Денису Дмитриевичу комнату у себя в особняке на сегодняшнюю ночь? А то здесь, в Зимнем, слишком много глаз и ушей повсюду, сами понимаете.

— Да, ваше величество, буду даже рад оказать сию услугу.

Царь повернулся ко мне и продолжил.

— Маркиз, мы сегодня узнали столько, что следует всё это осознать. Потерпите, пожалуйста, пока мы примем решение, как вам помочь. И о деньгах не беспокойтесь, мой долг оказать содействие столь необычному гостю Санкт-Петербурга. К сожалению, вынужден откланяться, хотя слушал бы и слушал о будущем и его технических чудесах всю ночь.

Александр кивнул на прощание, изобразив поклон головой, и направился к потайной двери. Ну, а граф Кочубей вывел нас через основной выход и даже до кареты проводил, после чего распрощался. А я оказался озадачен случайной инфой. Мне даже в голову не приходило, что обыденные Оленины, как оказалось, были когда-то князьями. Впрочем за годы Советской власти практически все дворяне то бежали, то погибали в боях. А те, кто оставался, отрекались от своих корней и родственников. Это в 90-е годы все они повылезали из щелей, в которых прятались семь десятков лет, и начали требовать всё взад.

Вот так заканчивался мой первый день с момента переноса к чёрту на кулички. И реально повезло, аж целый рояль случился, что нашёлся хороший мальчишка Сергей Ланской, который решил помочь растерявшемуся человеку. Иначе хрен знает куда судьба меня занесла бы. Правда всё ещё вилами на воде писано и может резко измениться в один момент.

— Чего призадумались, Денис Дмитриевич? Не переживайте, новый император человек широких взглядов. А я лично абсолютно уверен, что вы человек из будущего, уж очень ваша речь своеобразна. Да и пользу неоценимую вы можете принести нашей империи.

— Понимаете, Степан Сергеевич, я плохо знаю Историю двухсотлетней давности. Лишь в общих чертах, честно говоря. Разве что на военные темы более осведомлён, да и то не обо всём. Кроме того, всегда и везде существует противодействие даже разумному. Например, было бы для России очень хорошо, если бы страна абстрагировалась на ближайшие 15 лет от войн в Европе. Никаких военных союзов, вступлений в коалиции и посыланий русских армий проливать кровь за интересы европейских держав.

— А как же борьба с Наполеоном? Сами же сказали, что в 1812 году он приведёт огромную армию, — отметил гофмаршал.

— Это легко избежать заключением Пакта о ненападении с Францией на те же 15 лет. Да и если наши войска не будут помогать англичанам и австрийцам, то ему не будет смысла с нами воевать.

Ланской пытался осознать такой подход, хотя по-своему ему это претило. Мол, а как же героизм, доблесть, братство народов и взаимопомощь.

— Если мы отложимся от событий в Европе, то никогда не станем для неё своими, согласитесь маркиз.

— Не соглашусь, Степан Сергеевич, по очень простой причине. Мы же так и не стали для европейцев своими. Они искренне считают, что Европа кончается там, где начинается Россия. И неважно где наши границы находятся в тот или иной исторический период. А так как мы очень сильны, то нас постоянно ненавидят и регулярно делают пакости и гадости, пытаясь нас ослабить и подчинить своей воле.

— То есть, все старания были впустую?

Царедворцу высокого уровня конечно же сложно осознавать такие откровения, а тем более принимать их за реалии. Русские всегда всех спасают и выручают, порой за свой счёт. Должна же быть хоть какая-то благодарность за прошлые заслуги.

— Да, именно так. Вспомните поход Суворова в Северную Италию ради интересов Австрии. Мы в России гордимся полководцем и нашими солдатами, а австрийцы и итальянцы считают, что никакого толку от нас не было.

— Но почему? — расстроился мой собеседник.

— Потому что Суворов и армия в итоге вернулись в Россию, а тот же Наполеон своим вторым итальянским походом отвоевал многое обратно. Поэтому итальянцы и австрийцы считают, что мы пили за их счёт, ели, пользовались их расположением, а ничего не сделали.

Нелепости еврологики всегда видны невооружённым взглядом, но даже внутри страны некоторые из нас боготворят именно «европейские толкования». Хорошо, что вернулись в особняк и прекратили шехерезаденье, иначе гофмаршал совсем расстроился бы…