Торговец будущим

Глава 6

Глава шестая

Завтрак в резиденции французского посланника начался с недоумения.

— Мон женераль, но это же невозможная цена. Неужели нельзя урезонить явного мошенника, тем более, что у него нет никаких доказательств. Почему русский император дозволяет своим подданным так действовать?

— Мсье Ришар, почему вы выказываете свои претензии мне? Это вы проявили интерес к странному мошенничеству, а я всего лишь уточнил у императора что к чему.

— Но вы же понимаете что Франции важно знать кто именно стоит за столь странной мистификацией: англичане или австрийцы. Неужели Александр Первый не выяснил этого до сих пор?

— Русский царь даже не стал выяснять, а просто позволил тому человеку действовать на свой страх и риск. Понятно, что клиентов у мошенника не будет, раз уж расценки безумно высоки.

«Вроде бы помощник» призадумался и решил действовать по-своему. Благо в таких делах имеется на кого положиться из русских дворян, кому вечно денег не хватает. То в карты проиграются, то потратят казённые средства на приобретение украшений для дам своего сердца. Плохо, что операция может растянуться на три-четыре дня, а уж очень хотелось бы прямо сейчас знать ответ на вопрос.

Шпионские войны только-только разгораются. Тот же австрийский временный поверенный Локателли вот-вот будет заменён и неизвестно кого пришлют на его место. Зато английский посланник уже назначен и на днях прибудет в Петербург. Ясно же, что он или прикроет некоего Оленина, если тот агент Англии, или сам постарается его перехватить, чтобы выяснить зачем и кто организовал мистификацию. Так что времени совсем мало остаётся. Хорошо, что Александр Первый отменил тайный сыск чем развязал руки многим желающим покопаться в русском нижнем белье.

Позавтракав, помощник отправился по своим делам, а генерал Эдувиль отправил одного из своих проверенных людей последить за мсье Ришаром. Не хватало ещё, чтобы тот своими действиями вызвал политический скандал. Всегда проще предупредить проблему, чем разгребать её последствия.

А мы с Ланским разделились после завтрака. Я засел за составление описаний кое-каких проектов, а гофмаршал повёз в Зимний нашу докладную записку. Император с нею по-быстрому ознакомился, но не отпустил Ланского.

— Ну что же, Степан Сергеевич, очень любопытный план действий, хотя, признаюсь, очень непривычный. Про Закавказье и Польшу всё ясно, но совет отгородиться от европейских войн как-то непривычно выглядит. Что вы сами думете по этому поводу?

— Я, ваше величество, в чём-то согласен с Денисом Дмитриевичем. Всё-таки мирная передышка на пятнадцать лет позволит сохранить огромные средства, а заодно уделить внимание усилению нашей экономики. Особенно, мне нравится возможность заработать дополнительные средства в казну, пользуясь тем, что воюющим сторонам придётся платить за наши товары гораздо дороже, чем в мирное время. Хотя, признаю, что всё это как-то не по-рыцарски выглядит.

— Вот и я о том же. Люди будут к нам обращаться за военной помощью, а мы останемся в стороне. И что о нас подумают после этого?

Гофмаршал поёжился, как будто сам призывает к трусливому поведению, но решил стоять на своём.

— Оленин готов, в крайнем случае, сам вести борьбу с иностранными купцами. Просто он уверен, что наше участие в европейских войнах разорит казну и увеличит размер долга иностранным банкам. Кроме того, военная помощь Англии и Австрии спровоцирует поход Наполеона в Россию с гигантской армией.

— Но мы же вроде разгромим французов, чем заслужим искреннее уважение в Европе.

— Да, ваше величество, но какой ценой. Огромные потери среди солдат, разорённые земли и совершенно пустая казна. Денис Дмитриевич признаёт, что европейские страны будут ликовать от того, что Россия будет очень ослаблена, как и Франция. Им-то от этого прямая выгода, а нам многие годы придётся всё восстанавливать.

Александр всё прекрасно понимал, но искал сам для себя убедительную лазейку, чтобы отказаться от рекомендаций пришельца из будущего. Даже странно стало, когда он осознал, что императору приходится чуть ли не оправдываться перед обычным человеком. И в то же время хотелось действительно заниматься экономикой и развитием общества, а не лезть в боевые действия за чужие интересы. И представленный план предусматривал именно это. Всего лишь пятнадцать лет потерпеть нужно, а там и новая Россия будет создана.

— А может быть пока подписать Пакт о ненападении с Наполеоном, а дальше посмотрим как события в Европе будут развиваться? Тем более, что маркиз предусматривает особые торговые отношения с Францией на это время.

— Ваше величество, так в ближайшие пару лет войн не будет. Вот и посмотрим что даст увеличение торгового оборота с французскими купцами. Правда англичане и голландцы могут остаться недовольными смещением коммерческих акцентов.

— Пожалуй так и поступим. А англичане пусть дороже платят за товары нашим производителям, тогда им и будем продавать потребное.

Так, на четвёртый день попаданства, волею случая было принято решение заключить Пакт, который может избавить Русь хотя бы на время от тех или иных войн. Теперь главное, его не нарушить. И уже за обедом Александр поделился якобы своими планами начать переговоры с Наполеоном о Пакте. Вроде между делом и принятием пищи оно прозвучало, но сразу вызвало болезненную реакцию некоторых присутствующих.

— Как же так, ваше величество, они же революционеры и противники монархии.

— Господа, это всё изменится за два-три года, — выдавал царь за своё, информацию полученную из будущего, — предвижу, что и сам Бонапарт уже хочет абсолютной власти, а пактом мы защитимся от их идей, которые могут быть принесены к нам в Россию на французских штыках.

Трудно вдумчиво спорить и что-то доказывать, принимая пищу, поэтому оппоненты не очень убедительно высказывались. Зато Строганов и Кочубей единым фронтом со своим повелителем отстаивали правильность и полезность мира. А другие несли красиво и гордо выглядевшую отсебятину, что ни говори. Главное, что император подгадал удачный момент, воспользовавшись тем самым снижением активности в светском обществе. Неделей-другой позже уже другой настрой был бы при дворе.

— А если Англия попросит предоставить субсидные войска или та же Австрия предложит совместные действия против французов?

— Господа, зачем нам продавать своих солдат в пользование англичанам? — отвечал Строганов, будучи франкофилом, — у них достаточно населения и они могут вполне создавать свои военные корпуса в дополнение к имеющимся. Так зачем проливать кровь наших солдат за их интересы?

— А как же Австрия, они тоже нуждаются в помощи.

Тут-то подключился англофил граф Кочубей.

— Вспомните, как австрийский гофсриграт недодавал Суворову положенное по договору. А ныне австрийцы считают, что мы им виноваты в том, что пришёл Наполеон и отобрал в Северной Италии большие области, освобождённые в своё время с помощью нашей армии.

— Но это же мелочи, на войне всякое бывает. Неужели не поможем?

— У них есть огромный воинский резерв из армий земель, входящих в Священную Римскую империю, — давил логикой Виктор Павлович, — так пусть сами защищают свои же интересы в Италии. На ближайшие годы задача русской армии защищать Россию от любых посягательств.

Присутствующий на обеде Салтыков исчерпал свои доводы. Впрочем он всегда шёл на поводу, а сейчас всего лишь озвучил возможную критику.

— Дорогой Николай Иванович, европейские страны вполне самостоятельны и полтора десятка лет могут сами разрешать свои проблемы и разногласия. Давайте немного поживём мирно именно для себя. Всё-таки наступает эра научно-технического прогресса, когда следует уделять средства, время и внимание новым изобретениям. Иначе и в этом отстанем от Европы.

Государь всего лишь озвучил за обедом свой взгляд на будущее, но этого хватило чтобы вызвать попозже некоторое брожение в умах. Впрочем он опять схитрил, снова созвав Непременный совет. И уже на нём довёл до сведения членов то, что когда-нибудь будет называться «доктрина».

Опять был неполный комплект, а граф Пален где-то у себя в особняке мучался от подагры или этим оправдывался. После убийства Павла Первого его настолько невзлюбила императрица Мария Фёдоровна, что ему приходилось скрываться от дел. Триумф, о котором он мечтал став цареубийцей, не состоялся. Вся власть в державе не пришла к нему в руки, а престолонаследник сразу же абстрагировался от мятежника. Поразительно, но власть которую он имел при Павле теперь съёжилась до крохотных размеров. Даже гвардейские полковники-заговорщики не желали его замечать и почему-то относились с презрением.

Поэтому не удивительно, что на заседании Совета особых возражений заявлению императора не последовало, так как были заданы те же вопросы и высказаны те же предположения. На этот раз отвечал Салтыков, причём то же самое, что озвучили Строганов с Кочубеем. Что ни говори, но это первая победа Александра, ибо Непременный совет получил право замораживать указы и манифесты царя ещё при своём создании. Эдакий маленький парламент с правом вето, практически зародыш.

А возвернувшийся Ланской привёз мне нечто кожаное, навроде кошеля с несколькими карманами.

— Здесь очередная оплата вашего сервиса. Снова пять тысяч, теперь за второй день беседы с государем. Не поверите, но в ближайшие дни будут отправлены люди на поиски Фултона. И если ваш рассказ подтвердится, то будет сделан ещё один платёж, правда не знаю какого размера.

Во как, получается что на меня ларцов не напасёшься, поэтому на нечто, напоминающее седельные сумки, перешли. Ну что же, моя курочка начала по зёрнышку клевать. Клюв(5К)… клюв(5К)… клюв(?)…

— Благодарю, Степан Сергеевич, а я тут ещё три проекта накропал. Не поможете с переводом с русского на русский?

— Помогу, конечно, но только после обеда, — сдобродушничал гофмаршал, — кстати вечером посетитель придёт, может быть инкогнито. Он не клиент, а просто хочет чуть-чуть полюбопытствовать. Примете его?

— Конечно приму, буду даже рад. Но, сами понимаете, всё в пределах разумного.

— Разумеется, маркиз, я его предупредил об этом.

Гостем оказался крупногабаритный пожилой мужчина. Ланской представил меня, заведя нас в кабинет, после чего отрекомендовал и гостя.

— Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский.

— Очень приятно, господин граф. По какому поводу пожаловали?

Чую, что скандальный тип, но уже не прогонишь. И сразу начался наезд по полной форме.

— Говорят, что ты плохо отзываешься по поводу моей дочери. Не хочешь ли объясниться?

— Сначал вы объясните в чём меня обвиняете, только с подробностями.

— Мы позавчера вернулись в Петербург и я услышал, что мою дочь какой-то проходимец обвиняет в мошенничестве.

Не хочет граф толком объяснить, крутит вокруг да около. Только чихать я хотел на его габариты и положение в обществе.

— Ясно, слышали звон, да не знаете где он. Тогда извольте выслушать всё подробнее и нечего обвинять меня в том, чего я не делал. Вы готовы?

— Ну, говори уж, но накажу всерьёз.

Гофмаршал слегка съёжился, видимо Орлов ему совсем другое обещал.

— Тогда будьте внимательны и не забывайтесь, что мы с вами в гостях у уважаемых людей. Когда-то мне попалась журнальная статья о своеобразных мошенничествах в разные десятилетия и даже века. Все они проходили по одному сценарию…

— Моя дочь не мошенница!

— Не перебивать, когда я говорю, — пришлось повысить тон, — продолжу. Суть всегда сводилась к тому, что некие непонятные люди выискивали тех, кто в силу разных причин оказывались одиноки и нуждались в сочувствии и моральной поддержке. В наше время таким оказался юноша-американец, который трагически потерял родителей и бабушку в одном автомобильным… транспортном происшествии. В результате он стал единственным наследником состояния, оценённого в 87 миллионов долларов. Рядом оказались члены одной религиозной организации, которые вроде его поддержали, но несколько лет вытягивали из него деньги под видом помощи другим несчастным. В итоге, он даже свой особняк на них переписал, а потом оказался вообще без ничего.

Орлов сначал вскинулся, а затем одумался всё-таки.

— Но причём тут моя дочь?

— В статье был описан случай с сыном знаменитого итальянского скрипача Никколо Паганини. После смерти отца молодой человек остался совсем один и его поддержали католические монахи. Паганини был безумно богат, но церковники вытянули из его сына всё до последней лиры. В результате, когда он умер его даже не на что было хоронить.

Граф уже не перебивал, да и гофмаршал призадумался о чём-то.

— Третий описанный в статье случай касался дочери графа Орлова-Чесменского. После смерти её отца какой-то то ли духовник, то ли просто священник поддерживал её и убедил не выходить замуж, а послужить богу. Она не ушла в монастырь, но за двадцать лет оказала церкви поддержку в размере двадцати восьми миллионов рублей. Вот и всё, где здесь я называю вашу дочь мошенницей?

— Но люди говорят…

— Алексей Григорьевич, не важно о чём люди злословят, важно что я говорю. Согласитесь, что я вашу дочь не обвиняю, а даже ей сочувствую. Тем более, что статьи есть статьи, там могут и завысить размеры. Судя по ценам нынешнего времени двадцать восемь миллионов рублей просто невозможно иметь, слишком это много. На гораздо меньшие деньги я смог бы разработать и изготовить совершенно новое стрелковое оружие и помочь Русской армии в перевооружении. Впрочем я предполагаю с годами создать небольшую оружейную мастерскую, чтобы русские солдаты могли превалировать в перестрелках с врагами.

Орлов-Чесменский кажется сообразил, что его ввели в заблуждение поэтому больше не ерепенился, а перевёл разговор на другую тему. Впрочем он продолжал попытки превалировать, хотя и растерял часть стартовой уверенности.