Торговец будущим

Глава 12

Глава двенадцатая

Нормальные люди, проснувшись, сначала сладко потягиваются и от чистого сердца ленятся вставать. А ненормальные, типа меня, уже утреннее физо закончили, привели себя в порядок и сели писанину писать, кракозябры мурскоглазые. И стоило менять шило на мыло? Так что до завтрака набубосил пару листов мелким кривулеобразным почерком. Всякие ноуты самому себе типа таких:

11. Сотрудничество с мальтийцами.

12. Встреча с князем Олениным

13. Приезд английского посланника

14. Закончен ремонт особняка — 30 апреля.

15. Встреча с Рачинским, бывшим командиром Егерского батальона.

Это кусок списка того, что уже согласовано и того, что может случиться в ближайшее время. Плюс, различные напоминалки самому себе о том, кого и о чём потребушить. Ну и всякое вспомнившееся по тактико-техническим данным вооружений. Некоторые нюансы требуют специализированного подхода. Например, нужный мне песок имеется во Франции возле городка Сирёй, но это по-русски. А как оно пишется по-французски, а? И как его покупать, чтобы не перевозбудить продавцов? Одна надежда, что Строганов, рождённый во Франции и выросший там, разберётся что к чему. Главное вывезти, а все остальное можно уже здесь попробовать, применяя метод научного тыка. Как и разработать систему хоть какого-нибудь поддува при плавке стали.

Ещё один важный пункт — заказы режущих инструментов в Золингене, чего бы это не стоило. Особенно пилы для деревообработки нужны, пусть и задорого. В идеале прекрасно будет пригласить семейство специалистов и завалить их деньгами, железом, углём, в общем всем чего их душеньки пожелают. Тогда полноприводный пердимонокль создастся и пофиг что обо мне экономные бережливые умники подумают. Чисто по-битловски — «I, me, mine»! Ну нет у меня желания идти размеренно, как положено. Где можно, хочу всё и сразу, не заморачиваясь с расценками. Ясен пень, что никакие банки или частные инвесторы мой подход не одобрят, поэтому буду свои тратить, кровно заработанные.

— Господин маркиз, кушать подано!

Понял, мчусь изо всех сухожилий раз сегодня не так, как вчера. Вру, конечно, обычное утро, разве что спокойное и на день ничего не запланировано.

— Доброе утро, господа!

— Доброе утро, — отозвался гофмаршал, — я во дворец, раз сегодня день свободный. Может что-нибудь интересное к обеду выяснится.

— А я навещу своих, — отметила Мария Васильевна, как будто собирается родственников посетить.

Даже Серёжа намыливается к друзьям, хотя ему скоро предстоит работу работать. В эти времена нормальным является числиться на чиновничьей службе с 14 лет. Как-никак коллежским юнкером будет (что бы это не значило), его метят пристроить переводчиком в Коллегию иностранных дел. Всех недорослей, если не по военной линии, так по штатской пристраивают с юности. Это же не в имении расти и голубей гонять чуть не до двадцати лет.

Так что я благодушен, ибо невостребован и даже в кофейню намылился. Никаких тревожных сигналов не имеется в наличии, поэтому сижу себе, пью кофей, подъедая плюшку и размышляю. Гвардейцы гвардеят, солдат солдадит, гуляки гуляют, благодать…

К обеду прибыл Ланской и сразу поделился.

— В Петербург прибыл Аллейн Фицгерберт, барон Сент-Хеленс, будет посланником Англии у нас. Говорят, что собирается подготовить какое-то морское соглашение и вообще восстановить отношения между нашими государствами.

— Так пусть для начала мальтийцам их остров отдадут, Степан Сергеевич. И России кучу денег заплатят за всё предыдущее, — во какой англофоб во мне обитает.

— Денис Дмитриевич, ну нельзя же так строго. Сами желаете мира со всеми.

Пришлось напомнить ему то, что ещё пока не случилось, а именно русско-английскую войну 1808–1812 года. Просто мы в академии её разбирали, хотя он больше флотским нужна.

— Топили наши корабли повсюду, включая гражданские. Блокировали все порты, чем ослабляли экономику четыре года. И потирали руки в предвкушении, когда Наполеон двинул на нас шестисоттысячную армию. Надеялись, что под шумок архангельские земли оттяпают себе на века. А после того, как мы французов разгромили, тут же примчались дружить, как будто никакой войны не было. «Ах, мы так за вас переживали, так переживали!». И тут же подписали дружественный договор, якобы никто больше ни в чём не виноват. Нечто вроде того, «кто старое помянет — тому глаз вон».

— А потом что было?

— Тут же договорились, что наша армия будет в Европе защищать их интересы, пока сами они сверхважными делами в Индии заняты. И лишь в 1814 году выставили 80-тысячную армию, когда мы и сами заняли бы Францию вместе с австрийцами. В результате они больше всех ценностей из Парижа и других городов вывезли, а нашим солдатам разрешили взять трофеями ночные вазы.

Ланской ошарашенно смотрел на меня, как будто я покусился на самое святое. Ему трудно осознавать, что самая цивилизованная страна мира…

— Может в этот раз удастся избежать будущей войны? Мы же им пригодимся, — вот она, позиция многих на сегодняшний день.

— Пригодимся только если будем продавать массы сырья за копейки и воевать в их интересах, посылая в Европу свои армии. Лишь тогда они погладят нас по головке, похлопают одобрительно по плечу и даже красивый фантик от конфеты подарят. Но стоит проявить самостоятельность и хоть в чём-то их ослушаться, как жди очередной беды.

Ну не напоминать же, что Павел Первый разорвал с англичанами отношения и тут же был убит. Наверняка эта тема запретна, а за откровения может и прилететь всерьёз.

— Вы сами увидите, как они начнут подговаривать людей совершать диверсии на моих предприятиях, когда я развернусь как следует. А то и охоту устроят за мной по типу случая с французом, только посильнее и неоднократно.

— И как вы не боитесь действовать, Денис Дмитриевич, понимая это?

— Пока время есть, подготовлю службу безопасности, которая будет сильнее их «посланников». Тем более, я давно устал бояться, ещё в детстве. Да и чему быть — того не миновать.

Не говорить же, что я сам профессионал, если где-нибудь кого-нибудь нужно тайком грохнуть или диверсию организовать. Конечно, чинным культурным интеллигентным людям претит даже само упоминание о грязной работе, но мне-то уже проще. Я свой моральный барьер переступил давно. Обычно в фильмах работники дипломатических служб подставляют наших хороших добрых людей. Так я не постесняюсь подставить этих подставляльщиков, причём заблаговременно. Посланник лишь только прибыл, а я уже обдумываю как сорвать соглашение. Не знаю о чём оно будет, но быстрых результатов пусть не ждут пока.

(Ох, чую, что многие читатели начнут возмущаться главгером)

Совсем перед обедом вернулась Мария Васильевна в сопровождении вчерашнего провожатого из Таврического дворца.

— Денис Дмитриевич, тут к вам пришли.

Тот же вельможа протянул мне бархатный мешок и красивую шкатулочку с вензелями, и пояснил.

— Господин маркиз, это в благодарность за вчерашнюю беседу.

— Спасибо, очень приятно.

Вельможа ушёл, выполнив поручение, а я унёс добро в свою комнату. После чего вернулся, так как обед уже готов. Культурные хозяева легонько проявили интерес, оставаясь в рамках приличий.

— Что там было? — но не задавая вопрос «от кого?».

— Платёж, господа, и кое-что драгоценное на память. Извините, что не делюсь подробностями, сами понимаете, что это не только моя тайна.

Ланской конечно же было любопытно, всё-таки она женщина. Однако именно она понимает, что есть границы которые ни в коем случае нельзя переступать. А гофмаршал лишь порадовался тому, что ещё одна оплата по расценкам произведена. Вполне правильно предположил, что в мешке полмиллиона рублей ассигнациями (соответствует примерно 330 тысячам в серебре, если по реальному курсу считать). Теперь я владелец кучи пачек белых бумажек, охохонюшки-хо-хо. Пора, наверное, сейфом обзаводиться, если их кто-нибудь делает. У меня есть в комнате сундук с замком на нём, пока своё добро там храню, но…

— Кстати, маркиз, вы себе нажили недоброжелателя.

— И кто же он, Степан Сергеевич, а самое главное из-за чего?

— Это генерал Багратион. Вы же были назначены капитаном Егерского батальона, а его в известность поставили лишь потом. Он человек грузинских кровей, а значит горяч порой. Постарайтесь с ним не пересекаться.

Ну вот, не срачка так болячка. Я этого Багратиона в глаза не видел, как и он меня. Чего рассердился, спрашивается, или любит права качать не по делу? Так это у меня понижение в звании, между прочим.

— Зато, Денис Дмитриевич, государыня императрица Мария Фёдоровна высокого о вас мнения, — подключилась наша хозяйка-лапушка, — она говорит, что вы один из очень редких людей кто говорит правду при дворе. Таким, как вы, можно доверять во всём.

— Мария Васильевна, а вдруг ещё и из-за этого меня кто-нибудь невзлюбит или уже ненавидит?

— Многие при дворе не любят тех на кого особы царского рода обращают внимание. Не следует принимать это близко к сердцу.

Хорошо, когда рядом добрые люди, понимающие что к чему в текущей действительности. Всегда можно и совет спросить, и пояснения получить. Главное, держаться за Ланских и избегать придворных. На том обед и закончили.

Непременный совет при императоре был создан в конце марта 1801 года. Эдакий прообраз будущего государственного совета. Желающих стать его членами, ясное дело, было полным-полно. Как-никак солидная должность, если ей козырять в свете, ну и зарплата капает. Заседания — раз в неделю, чтобы не утомлять излишним мудрствованием его сотрудников. Одна проблема возникла со старта, низкая посещаемость пока. Дело в том, что числиться в нём приятно и достойно, а вот нести ответственность за принятые решения почему-то не всем хочется. По крайней мере, пока. Вон, Александр Первый, выдумал какой-то пакт о ненападении с Францией, а зачем это нужно? Есть же Англия для дружбы и сотрудничества, да и Австрия скоро тоже активизируется в этом плане. И как в Европе воевать, если договариваться о «ненападении»? С кем там останется ратиться, против кого дружить? Проще со стороны понаблюдать, ссылаясь на домашние проблемы и слабенькое здоровье.

В отличие от Непременного совета, который орган официальный и уже утверждён, создаётся якобы тайно-секретный Негласный кабинет. Из самых лепших преданных друзей царя. Как раз наконец-то вернулся из отлучки Новосильцев и теперь у императора три соратника, включая Строганова и Кочубея. Со дня на день ждут четвёртого — Чарторыйского. Адам по идее уже должен был прибыть, но то ему в Париж заехать понадобилось, то в Польшу, которой пруссы владеют. Как бы настроение бывших друзей проверить. А какое там настроение, если поляки ненавидят русских, будучи под пруссаками и австрияками. Лейтмотив у Чарторыйского один — «Свободу Польше!», хотя Речь Посполитая уже давно расколота на три части. Литва у русских, Польша у немцев.

Впрочем Адама пока нет, хотя вот-вот объявится, а вот Новосильцев уже есть. И не совсем понимает что происходит. Где свобода, равенство, братство о которых в юности дружно мечтали? Какие-такие экономические реформы, когда нужно начинать с введения новых законов и нового порядка в стране, а остальное само собой приложится? Вот и возник небольшой раскордаш в совете с его появлением. Тем более, что Новосильцев любит Англию, так как пожил в Лондоне. Нет, не в трущобах, а в приличном месте, где всё цивилизованно и права белого человека соблюдаются. О правах человеков лучше всего рассуждать, когда верные преданные слуги чашку кофе подают. Ну и на стол накрывают. А уж за едой (не за объедками же) очень хорошо мыслями делиться, всё видится в розовом свете.

— Ваше величество, а вы уверены что пятнадцать лет без войн нам пойдут на пользу. Всё-таки армия разбалуется, да и наш авторитет упадёт. Вон, Англия…

— Ваша Англия сама ведёт переговоры о мире с Наполеоном прямо сейчас, Николай Николаевич. А как заключит мирный договор, так сразу начнёт новую коалицию собирать против Франции.

— Ну, что вы, все устали воевать, даже французы. Вон они сколько республик организовали в Европе. Пора и меру знать и они это осознают.

Александр понимал, что Новосильцев ещё находится под бременем прошлых бесед и взглядов. Когда всё казалось простым и понятным, ибо лишь разговорами, а не делами подпитывалось. Теперь Павла нет и непонятно с кем бороться, как и на что, и на кого ориентироваться. Император хотел бы Оленина в негласный комитет включить, но не поймут. Всё-таки человек из ниоткуда, да и не так давно появился. А сейчас излишнее недовольство никак не желательно, следует это учитывать. Иначе недовольные начнут палки в колёса вставлять, уж лучше пока полумерами обойтись.

История России чуть-чуть подкорректировала свой ход, но кто знает к чему это приведёт?…