Торговец будущим

Глава 7

Глава седьмая

— А какое именно оружие вы собираетесь разрабатывать, чем оно лучше имеющегося на вооружении? — явно, что бывший гвардеец разбирается в таких вопросах.

— Представьте себе винтовку с нарезным стволом и казнозарядную. Дальность убойной силы шестьсот шагов, скорострельность шесть выстрелов в минуту, если стрелять лёжа, то четыре выстрела в минуту. Кучность отличная, на показательном выступлении стрелок попал в мишень на дистанции в сто ярдов девять раз из девяти. Лишь пять пуль попали в яблочко, остальные просто поразили мишень.

— Это хорошее ружьё, такое нужно разработать и начать изготавливать, — Орлов оценил оружие и чтобы сгладить первое впечатление даже одобрил.

— Алексей Григорьевич, этой разработке порядка четверти века. Один английский полковник запатентовал её в 1776 году. Винтовка устарела и американский оружейник Холл уже работает на усилением. Согласно Истории он запатентовал свой вариант в 1810 году. Его винтовка делала восемь выстрелов в минуту, а дальность убоя была порядка девятисот ярдов.

Оба слушателя офигевали от тактико-технических возможностей, сравнивая с тем, что находится сейчас на вооружении. А то, что первый вариант существовал ещё при Екатерине, вообще их ошеломило.

— Но как же так, Денис Дмитриевич, — практически взмолился Ланской, — почему же в Европе не перешли на такие ружья?

— Всё просто, Степан Сергеевич, английское военное ведомство посчитало, что при использовании винтовки Фергюсона будет слишком большой расход боеприпасов. Им деньги дороже собственных солдат. Поэтому, когда мой бизнес начнёт окупаться, а стартовые миллионы вернутся ко мне, то я просто изготовлю улучшенный вариант и вооружу целый полк за свой счёт. Ещё и потрачусь на достойную стрелковую подготовку. Потрачу пару миллионов, пока ваши миллионеры тратят свои деньги на балы, ассамблеи или несут в церковь, чтобы грехи отцов замаливать, если своих нет.

Орлов скрипнул зубами, но промолчал. Возразить-то особо нечего пока. После чего уже тихим голосом спросил.

— А когда ваше предприятие начнёт окупаться? Сколько ещё лет уйдёт? — он действительно интересуется, а не пытается подколоть.

— Я ещё даже не начал строить свой промышленный городок нового типа. Пока лишь начинаю собирать стартовый капитал.

— Так можно же создать компанию или товарищество.

— Нет, Алексей Григорьевич, тогда будет слишком много командиров на одно подразделение. Да и другие промышленники, став партнёрами, будут делать поспешные шаги, чтобы побыстрее оправдать вложенные средства. А я так не люблю, уж лучше пойду своим путём, оно надёжнее.

Кажется Чесменский сейчас размышляет над тем, как дальше жить. Понятно, что он промоет мозги своей дочери, чтобы предупредить её. Жаль, что он не мой клиент, а то я прямо сейчас денег бы подзаработал, ха-ха.

— Сколько я должен заплатить за визит? — неожиданно спросил Орлов.

— Граф, — вовремя подключился гофмаршал, — расценка за сведения из будущего это полмиллиона рублей. Я предупредил маркиза, что вы не клиент, а просто заглянете в гости и он согласился. Денис Дмитриевич, как я понимаю, оплата не требуется?

— Не требуется, Степан Сергеевич. Надеюсь на этом закончим, а то уже спать хочется. А завтра с утра снова работать над планами, которые можно уже в ваши времена внедрить. Всё пользу нашей державе принесёт.

После ухода Орлова мы согласовали планы на завтра. Первым делом я хотел посетить какое-нибудь место, где имеются наиболее подробные карты: как мировые, так и окрестностей Петербурга. Ланской сказал, что это не так просто и лучше будет, если он договорится кое с кем из знакомых. А с утра лучше принять портного с почти готовыми вещами.

— Кое-что возможно придётся подгонять на месте, но это обыденное дело, Денис Дмитриевич. Потерпите и оно обрящется, поверьте, останетесь довольны. Думаю что к вечеру вы будете полностью одеты.

— Степан Сергеевич, приношу свои извинения, что повысил голос у вас дома. Уж слишком по-хамски вёл себя граф, вот и пришлось укоротить его гонор.

— Я вполне понимаю вас и даже благодарен, что напомнили ему где он находится. Тем более, что сам Алексей Григорьевич просился просто поговорить с вами, не более. Но видимо долгое отсутствие его распоясало, отвык от правил хорошего тона.

Насчёт «отсутствия» я не в курсе и гофмаршал увидел это по моему лицу. Поэтому решил кое-что разъяснить.

— Граф Чесменский покинул Россию после восшествия на престол императора Павла Первого. Ему показалось оскорбительным, что его заставили нести императорскую корону перед гробом при перезахоронении Петра Третьего. Он с дочерью перебрался в Дрезден, где и провёл все эти годы.

Вот они — «герои прошлого». Нагадить горазды, а потом возмущаться, что их носом в собственное дерьмо ткнули. Впрочем нечего о прошлых временах думать и время на это тратить. Нынешними делами следует заниматься, а то кто-нибудь сдуру заплатит гору бабла, а я даже не знаю с чего начинать.

— Маркиз, мне нужно найти время и посетить Зимний. Доставлю ваши прожекты государю и кое о чём переговорю. Надеюсь вы не заскучаете?

— Ну что вы, Степан Сергеевич, у меня всегда есть чем заняться. Ну и записи делаю, вспоминая то, что вроде подзабыл. Опять же составляющие программы действий необходимо на бумаге набрасывать, а то всё в голове держать неразумно. Обязательно что-нибудь забудется и не вспомнится вовремя.

Блин, ну и сложности нынешнего разговорного общения. Обратил внимание, что чуть ли не в каждом предложении (или абзаце) приличным считается упомянуть имя-отчество или титул, или, в крайнем случае, звание-должность собеседника. Не то что в наше время, когда иногда приходится переспрашивать кого имели в виду.

— А он, бац, а тот, хряп, а у него бздынь, а он, шмяк-шмяк-шмяк. А тот стоит и смотрит на всех тех, а потом, как шалях и кирдык. Ну ты чо, не догоняешь? Я же тебе про три мушкетёра втыкаю, ну ты совсем тормоз.

Так что с утра Ланской намылился во дворец, передав меня в руки кутюрье, прибывшего с солидным ворохом всяческой одевательной всячины (или правильно надевательной?). Мария Васильевна осуществляла общий надзор и даже подсказывала иногда, осознав что я в одежде не смыслю. Конечно, когда наступал момент, чтобы остаться в исподнем на пару минут, она покидала комнату, но потом всегда возвращалась. Единственный раз возник полуконфликтный момент, когда Ланская собиралась всё это оплатить по распоряжению мужа.

— Уважаемая Мария Васильевна, позвольте мне самому заплатить, тем более что у меня полно денег уже.

Слава богу, что спорить со мной никто не стал. Часть одежды увезли, чтобы доработать мелочи, но обязались вернуть сразу после обеда. Теперь я хоть сменное бельё имею, как и набор верхней одежды. А заодно некоторые разновидности головных уборов, ибо у портного в поднайме работает шляпник. Обоим удобно сотрудничать — заказывают сразу и то, и другое.

Кроме того, на нашей Воскресенской улице есть ещё и всякие лавки, а также обувщик. У него я сделал заказ «с капризами» (как сам мастер высказался). Вот и посмотрю завтра чего он мне наваяет. Наш особняк удобно расположен, повсюду то казармы, то всякие Таврические дворцы с парками. Я так понимаю, что гофмаршал именно из вопросов относительной безопасности выбрал себе демисезонную резиденцию. Его поместье, именуемое мызой Ланской, находится где-то неподалёку от Чёрной речки, где пока ещё глухомань деревенская. Это за Каменным островом, а значит у чёрта на куличках.

Зато у нас здесь благодать, я даже кафешку неподалёку приглядел. Люблю, знаете ли, плюшки и тортики под кофеёк нямкать. Одна проблема, по улице иногда офицерики шлындают туда-сюда и некоторые из них навеселе, а значит приключений ищут, чтобы казарменную скуку развеять. Ох, чую, что когда-нибудь столкнусь с такими немирным путём. Здесь нельзя «их благородий» стукнуть по тыкве, сразу на дуэль вызовут. Я же, ясен пень, выберу не дурацкий пистолет, а клинковое оружие. Фехтовальщики они может и классные, но моя реакция, быстрота передвижений и силища сразу скажутся. И что делать если из меня вытёсывали убивальщика?

До обеда опять писаниной занимался, так как из головы одно за другим лезет. И не исторические факты этих лет, а какие деловые и производственные выкрутасы можно применить, если чуток прогресс подстегнуть. Многие изобретения никак не изобретаются лишь потому, что спонсоров нет. Вот и бегают всякие «фултоны», выцыганивая бабло, вместо того, чтобы спокойно свои разработки реализовывать.

Хорошо что вернулся Ланской и кое-какими новостями меня порадовал.

— Ваше предложение о заключении с французами пакта о ненападении император провёл через Непременный совет, так что над основой договора уже работают. А через несколько дней уведомят посланника, генерала Эдувиля. Три последние записи я передал императору и вроде они его заинтересовали. Обещал рассмотреть попозже более внимательно, после чего наверняка захочет задать вопросы, а значит понадобится личная встреча.

— Я рад, что хоть какую-то пользу смогу принести отечеству… и его величеству, — всё время забываю, что «за царя» должно быть первее, чем «за отечество», — а как насчёт карт? А то из-за их отсутствия кое-какие идеи пока нет возможности подробно описать.

— С этим готов помочь граф Строганов. Он признался мне тет-а-тет, что ищет с вами личной встречи и вроде готов заплатить за беседу. Единственное, он переживает, а вдруг позабудет что-нибудь спросить и как ему быть в этом случае. Неужели снова огромные деньги платить? Я сказал, что уточню такой нюанс у вас.

— Степан Сергеевич, у меня подход простой. Все мы люди, все мы человеки, поэтому если клиент заплатил, то в дальнейшем мы можем встречаться бесплатно, это естественно. Уж очень огромная сумма платежа. Тем более, что забывчивостью все страдают и я это прекрасно понимаю.

Гофмаршал облегчённо вздохнул, видимо на душе висела недосказанность. Многие, став волею случая посредниками, несут эдакую ответственность за обе стороны — человеческий фактор. После обеда нас покинула Мария Васильевна «навестить подругу» и прихватила несколько листков бумаги. На них она записала слова песен, которые я пел, а теперь видимо поделится со своими.

— Денис Дмитриевич, совсем забыл. Послезавтра нам нужно будет посетить ваш особняк. Дело в том, что туда приедет подрядчик который займётся ремонтом и он хотел бы согласовать некоторые вопросы с вами.

— Хорошо, поедем, если нужно. Видимо лучше это будет сделать с утра?

Вот так и создаётся расписание, подрезающее крылья, но уж очень полезное.

— Тогда к завтрашнему вечеру я назначу встречу со Строгановым, вы не против? Он хочет как можно быстрее определиться, дабы всех других заинтересованных опередить.

— Ради бога, конечно приглашайте Павла Александровича, буду рад. А что, ещё какие-то желающие объявились?

— Вы знаете, очень странно получается. Когда придворные все вместе, то лишь смеются по поводу переноса из будущего. Но кое-кто отзывал меня и наедине спрашивал есть ли во встрече с вами хоть какой-то смысл.

Пошло-поехало, стадный инстинкт вступил в силу. Проявить заинтересованность при друзьях и знакомых стыдно, не хочется выглядеть жертвой явного мошенника. Это же не тайком, да под вуалью, модного прорицателя посетить. Но и любопытство гложет, жаль что цена заоблачная. Если бы сто рублей за визит (тоже солидные деньги между прочим), так отбоя бы не было, а кто себе может позволить расход в полмиллиона? Ох, аукнутся мне их недовольства, наплачусь по самое ого-го.

— Степан Сергеевич, мода скоро пройдёт. А когда появятся средства и я займусь стройками, то увидеть меня вообще сложно будет. Так и угомонятся любопыткины. Другое дело, что волна пойдёт впоследствии, если я чего-нибудь добьюсь. Меня, честно говоря, другое волнует.

— А что именно?

— Где работников и строителей набирать, чтобы доверить дела можно было. Где у вас толковые управляющие имеются? Насколько качественными являются строительные материалы и не придётся ли в очереди на них месяцами стоять.

Болтовня болтовнёй, но надо и честь знать. Так что вечер посвятили переводам и переписыванию того, что я успел добубосить. А заодно и потрындели о столь каверзной теме, как российское законодательство.

— Конституции разные бывают. Вон, Англия, даже в наши времена никакой конституции не имеет, а права Королевского двора ограничены так, что их монархи стали всего лишь парадными фигурами. И Кодекс Наполеона до сих пор является основополагающим документом, хотя Бонапарт его под свою единоличную власть сориентировал. Впрочем в России создание Конституции прошло безболезненно. Её писали с 1864 года по 1874 год. Не поверите, но советовались даже с народом.

— Так что, монархию сильно ограничили? — испугался гофмаршал.

— Зачем, об этом речь не шла. Монарх должен иметь серьёзную власть, чтобы министрам не позволять издеваться над народом. Именно поэтому столько лет её писали, чтобы интересы всех слоёв учесть. И в газетах обсуждения велись и на собраниях. Прямо через газеты или через народных представителей предложения шли и почти каждое, если не совсем пустое и глупое, всеми обсуждалось. Честно говоря, как в исторических учебниках пишут, за эти десять лет все устали от толковищ.

Ланской где-то внутри головы скрипит винтиками и шпунтиками, представляя картину и иногда похихикивает.

— В итоге, когда осенью 1874 года провели плебисцит, мало кто помнил как конституция изначально выглядела.

— А что она дала, если власть царя не ограничили?

— Поверьте, дорогой мой, она порядок дала стране. К каждой статье в конституции потом расписывались специалистами целые кодексы прав и обязанностей. Вот простой пример. Кодекс законов о труде и отдыхе. Там всё было расписано подробно. И сколько можно в день трудиться и сколько нельзя. А также, по закону, сколько положено отдыха предоставлять. Или Кодекс о браке и семье. Такие в магометанских конституциях предусматривают до четырёх жён и защищают права этих женщин. А у нас одножёнство, но тоже и у мужа и у жены расписаны: как права, так и обязанности.

Вроде, соврёшь — не дорого возьмёшь, но семечку-то заронить надо. Глядишь, хоть как-нибудь, да взойдёт. Гофмаршал ещё долго разные вопросы задавал, но я откорячился плохим знание законов. Мол, примерно мы все представляем что к чему, а подробности знать — удел юристов. Затем Мария Васильевна вернулась и мы закончили опасное толковище.