Торговец Правдой 2

Глава 15

— Стоп! — скомандовал я громко, поднимая руку вверх. Машины, уже готовые двинуться в путь, замерли. Я вышел из пикапа и жестом показал всем выйти на улицу. — Мужики, слушайте, мысль одна есть. Ехать всем вместе в город — не самая лучшая идея.

Все повернулись ко мне, у некоторых глаза были большими от удивления, но все слушали внимательно.

— Слишком все это подозрительно. Семь мужиков, не местных, на машинах с питерскими номерами. Да еще и пикап, и грузовик, не самый рядовой транспорт. Можем вызвать ненужные вопросы у любого наряда ДПС или у местных, начнут панику нагонять. Уж больно мы выделяемся, не нужно нам это, — закончил я свою мысль.

Артемий, стоявший рядом, согласно кивнул, его взгляд стал более пронзительным. Он уже видел проблему в своей голове.

— Короче, давайте так, — продолжил я, окидывая взглядом команду. — Я, Артемий и водитель пикапа — втроем поедем в город. Там как раз три места в кабине. Артемий знает адрес, и человек там нас ждет от него. Сашка, — я повернулся к нему, — ты остаешься за старшего с грузовиком. Вы с ребятами подождете нас где-нибудь на трассе, на выезде из города. На заправке или в придорожной кафешке. Как только мы закончим свои дела — соединимся и вместе стартанем обратно. Что скажете? Как вам план?

Первым отозвался Артемий.

— По-моему, это вполне разумная идея. Меньше шума — это именно то, что нам сейчас нужно. Я за!

Сашка немного напрягся от ответственности, но потом кивнул достаточно уверенно.

— Да, я тоже так считаю, решение правильное. С поставленной задачей справлюсь. Где конкретно ждать?

— Выбери место сам, когда увидишь что-то подходящее, — сказал я. — Только не в самом городе, и держи связь! Мы позвоним, как выедем, чтобы потом встретится.

Остальные мужики молча согласились. Хотя как будто у них был выбор.

— Ну все, на этом и договорились, расходимся! — дал я команду.

Мы разошлись по машинам. Пикап тронулся первым, увозя нас и кейс с золотом. Грузовик с Сашкой и остальными остался на обочине, чтобы выждать время и выбрать место, куда отправиться.

Дорога в Екатеринбург заняла около сорока минут. Город сильно отличался от Санкт-Петербурга. Я бы сказал, прямо-таки заметно. Не было той имперской вычурности, помпезных фасадов, разводных мостов и позолоты. Архитектура была суровой, прагматичной. Здания — солидные, квадратные, часто — из темного кирпича или серого бетона, будто вырастающие прямо из уральской земли. Небо было не просто серым, а свинцово-тяжелым, будто от пепла от невидимых заводских труб, которых, судя по масштабам города, должно было быть множество.

Люди тоже бросались в глаза. Они казались крупнее Питерских, основательнее. Руки у многих прохожих, даже у тех, кто был в обычной городской одежде, были большими, с грубыми, натруженными пальцами. Лица — скуластые, часто с морщинами от ветра или работы. Я не видел тут изысканных аристократов в модных одеяниях и с тросточками, каких можно увидеть на Невском. Если они и были, то, видимо, умели мастерски растворяться в этой суровой среде, не выделяясь броской внешностью. Основной тон задавали рабочие, инженеры, крепкие хозяйки с сумками. Это был абсолютно другой мир. Даже в моей прошлой жизни он не был настолько суровым.

— Вот здесь, — сказал Артемий, и водитель притормозил у невзрачного здания в одной из промзон, недалеко от центра, но в стороне от основных улиц. На дверях висела простая, без изысков вывеска: «Ювелиръ». Никаких витрин, сверкающих золотом и бриллиантами. Так сразу и не сказал бы, что это ювелирный магазин в моем представлении.

Мы вышли из машины. Я взял кейс, он был невероятно тяжелым для своего размера.

— Жди здесь, — сказал я водителю. — Не отъезжай и будь на связи, если нам понадобится подмога.

Мы с Артемием подошли к магазину. Когда я толкнул дверь, звякнул маленький колокольчик, находившийся над ней.

Внутри было достаточно пыльно, что меня сильно удивило. Это не было похоже на ювелирный салон. Это была какая-то мастерская, причем явно не первого разряда по чистоте. Да и света тут было недостаточно. Я бы даже назвал это полумраком.

— День добрый! Тут кто-то есть? — громко крикнул Артемий, чтобы быть услышанным даже в самом дальнем углу мастерской. — Это Артемий Кайзер! Мы договаривались о встрече! Вот мы и приехали!

На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая только тиканьем часов. Потом из-за угла, где была расположена дверь в какую-то комнату, раздался мужской голос:

— Сюда проходите…

Мы двинулись на голос. Перед нами предстала следующая картина: за верстаком, под лампой, сидел мужчина. Крупный, широкоплечий, с густой, рыжей, как медная проволока, бородой и такой же шевелюрой, собранной в небрежный хвост. Он был в синем рабочем халате, запачканном какими-то пятнами. В руках через мощную лупу он рассматривал кольцо, а другим инструментом, тонким, как игла, что-то выбивал на внутренней стороне. Он не поднял на нас глаз в процессе, сразу было видно, профессионал своего дела.

— День добрый, — начал было я, но он резко, не глядя, взмахнул свободной рукой. Мол, замолчи, не мешай, не видишь, я делом занят.

Мы замерли с Артемием, наблюдая за его работой. Движения его были точными, уверенными, без единого лишнего вздрагивания. Через минуту он отложил инструмент, снял лупу, положил кольцо в маленькую бархатную коробочку и только тогда поднял на нас глаза.

— Меня зовут Михаил Иванович, — произнес он, не протягивая руки. Голос был низким и, если честно, не особо заинтересованным в нас.

— Я Артемий, — отозвался мой друг. — А это мой партнер, Алексей.

— Ну, тогда можете и меня звать просто Михаил, раз вы так скромно представились, по именам, — он усмехнулся. — Ну, что вас, петербуржцев, привело в наши края? Мне передали, что вам нужно что-то… Переплавить… Или что-то в этом роде. Правильно? Ну, рассказывайте!

— Все верно, Михаил! — я перехватил инициативу, поставив кейс со слитками на край его верстака. Металлический стук прозвучал гулко в тишине мастерской. — Нам нужно переплавить несколько слитков золота. Для более удобной дальнейшей транспортировки, справитесь?

Михаил медленно кивнул, не спуская с меня своего холодного взгляда.

— Показывайте, что за слитки. Чтобы я понял фронт работы, — сказал он.

Я отщелкнул замки и открыл кейс. Яркий свет лампы упал на золото, заставив его вспыхнуть ослепительным, теплым блеском. Михаил не изменился в лице, но в его глазах мелькнуло что-то типа удивления. Он не стал брать лупу, просто вытащил один слиток из кейса, взвесил его на ладони, повертел, внимательно изучил клеймо с волчьим оскалом. Потом так же аккуратно положил его обратно. Поднял глаза на нас, в них читалось недовольство от того, что он только что увидел.

— Ну и откуда у вас это? — спросил он тихо, почти шепотом, но в тишине мастерской это прозвучало достаточно громко. — Вы же понимаете, что я знаю, кому принадлежат эти слитки?

Я почувствовал, что ситуация идет не по тому сценарию. Артемий даже слегка напрягся рядом со мной.

— А какое это вообще имеет значение? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие. — Мы вам за работу хотим заплатить, а не за вопросы! Или у вас все такие болтуны тут, в Екатеринбурге? А я думал, что тут люди дела живут.

Михаил усмехнулся уже открыто. Его прям позабавило то, что я только что сказал.

— Тони Волков, — произнес он, растягивая имя, — часто бывал тут, в Екатеринбурге. Мы не знали, по каким он тут делам, так… Однажды я даже делал для него на заказ кольцо с тем самым волчьим оскалом, который изображен на этих слитках. Мы долго ломали голову — что аристократ из высшего общества забыл в нашей глухой дыре? — он сделал паузу, его холодные глаза сверлили меня. — А сейчас, когда по всей империи ползут слухи, что он из-за конфликта с самим Императором в опале, что его дела крушат, а сам он, возможно, уже за границей… Ко мне врываются два молодых, не пойми откуда взявшихся пацана и хотят, чтобы я переплавил им родовое, фамильное золото Волковых⁈ И вы еще спрашиваете, какое это имеет значение⁈ Сука, вы серьезно⁈

Его голос стал громче, грубее. В нем звучала не просто настороженность, а настоящая, глубокая враждебность. Этот человек видел угрозу для себя, для своего бизнеса. Он не хотел связываться с нами, оно и понятно. Дело было не самое безопасное.

Как же меня взбесил его тон. Но я сжал кулаки в карманах ветровки. Ответная агрессия сейчас только взорвет ситуацию. Нужно было говорить с ним на языке денег.

— Михаил, расскажу вам, как все есть… — сказал я спокойно и уверенно. — С нами расплатились этим золотом за поставленный товар, и мы, так же, как и вы, прекрасно понимаем, что в такое неспокойное время хранить капитал в узнаваемых слитках — не самая умная идея. Поэтому мы и обратились к вам. Вас рекомендовали как лучшего. Вы поможете, или нам стоит поискать другого ювелира? Мы примем любой ответ, просто не будем зря тратить время друг друга.

Слова «другого ювелира» подействовали на него, как красная тряпка на быка. Его лицо побагровело.

— Другого ювелира⁈ — он хлопнул ладонью по верстаку так, что задребезжали инструменты. — Да лучше меня в этом городе и на всем Урале нет! Михаил Иваныч, сука, — личность! И ювелир в пятом поколении! Мой прадед еще короны для императорской семьи делал, сука!

Он замолчал, тяжело дыша, смотря на нас глазами, налитыми яростью. Мы с Артемием стояли молча, выжидая, что же будет дальше. Пауза затянулась. Наконец он выдохнул, и взгляд его стал расчетливым, деловым.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Смотрите, какие варианты есть. Я могу вам переплавить это все в новые, чистые слитки. Без всяких гербов и прочих опознавательных знаков. Высшая проба, вес сохраню, все как надо. Но… Работа дорогая и достаточно опасная для меня. За такой риск возьму много. Очень много. Плюс вы потратите время, это не один день. Вы готовы ждать и платить?

Он выдержал паузу, глядя, как мы перевариваем информацию. Потом продолжил, и в его голосе появились новые, хитрые нотки:

— Или… У меня есть второй вариант.

— Какой такой второй вариант? — сразу спросил я.

— Я могу выкупить у вас эти слитки. Прямо сейчас. По миллиону за штуку. Это хорошее рыночное предложение. В деньгах, возможно, немного потеряете, но… Вам не придется ждать вообще, торчать здесь, в чужом городе, привлекая лишнее внимание. И главное — вопрос с реализацией будет решен моментально. Вы уедете с чистыми деньгами, а я… Ну, я найду, что с этим золотом сделать. Может, переплавить на украшения, а может, позже, когда шумиха уляжется, продам их. Для вас это уже не будет иметь никакого значения, вы уедете с бабками, довольные.

Мы с Артемием переглянулись. В его глазах я увидел то же, что думал сам. Ждать еще сколько дней в этом городе, с этими слитками, когда на Волкова, вероятно, уже открыта охота, не самое лучшее решение. Да и лишнее внимание нам здесь ни к чему. Север ждет денег, у нас вообще нет времени. Потеря пары сотен тысяч с учетом риска и скорости — приемлемая цена, в целом, мы и хотели минимум семь миллионов получить за товар.

Я кивнул Артемию. Он ответил тем же.

— Ладно, — сказал я, поворачиваясь к Михаилу. — На второй вариант мы согласны.

На лице ювелира промелькнуло удовлетворение.

— Отлично! Тогда подождете меня на улице? Такая сумма наличными… У меня не в сейфе лежит. Нужно сходить в банк, снять со счетов. Вернусь через час, ну, максимум — полтора.

— Хорошо, — сказал я. — Будем ждать.

Мы вышли на улицу. Холодный уральский ветер ударил в лицо, но было не до него.

— Не нравится мне этот тип, Артемий, — тихо сказал я, когда дверь мастерской закрылась за нами. — Какой-то он… Мутный. Слишком быстро переключился с угроз на сделку.

Артемий пожал плечами, закуривая.

— Да брось, Алексей, обычный барыга. Увидел шанс заработать и сыграл свою роль. Сначала припугнул, чтобы цену сбить или себя обезопасить, а потом предложил то, что ему выгодно. Но нам-то от этого легче. В деньгах мы, может, немного проиграли, но сколько геморроя сняли! Несколько дней тут торчать? С этим золотом? Да ни за что, — сказал он.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотал я, но внутреннее напряжение не отпускало. Инстинкт шептал, что Михаил не так прост. Что за его грубой внешностью скрывается острый ум и, возможно, свои собственные интересы, далекие от простой переплавки драгоценного металла.

Мы вернулись в машину, отогнали ее чуть в сторону, в тень соседнего здания, и стали ждать. Час тянулся мучительно долго. Я нервно постукивал пальцами по кейсу на коленях. Артемий пытался шутить, но шутки были плоскими и несмешными. Водитель молча курил, глядя в лобовое стекло.

Ровно через час и десять минут на горизонте показалась знакомая фигура Михаила. Он шел быстро, уверенно, в руках у него была крупная спортивная сумка. Судя по его походке, явно тяжелая.

Увидев пикап, он направился к нам.

— Ну, пойдемте внутрь, что ли, — сказал он, не замедляя шага. — Такие дела на улице не делаются.

Мы снова вошли в мастерскую. Михаил запер дверь на ключ и щелкнул замком изнутри. Затем подошел к верстаку и с глухим стуком поставил на него сумку.

— Считайте, — коротко бросил он.

— Мы как бы доверяем, — начал было Артемий, но Михаил резко оборвал его.

— Нет! Считайте сейчас при мне. Чтобы потом без претензий! У нас на Урале дела только так и делаются. Честно и открыто!

Я вздохнул, расстегнул сумку. Внутри лежали пачки денег. Плотные, хрустящие, пахнущие краской. Имперские рубли. Мы с Артемием молча принялись считать, откладывая пачки в сторону. Михаил стоял в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая за нами с невозмутимым видом. Процесс занял несколько минут. В сумке было ровно семьдесят пачек. Семь миллионов.

— Все, Михаил, тут ровно семь, — сказал я, закрывая сумку.

— Вот ваши слитки, друг, — Артемий отодвинул к нему открытый кейс.

Михаил взглянул на золото, кивнул, захлопнул крышку и спрятал кейс под верстак.

— С вами приятно иметь дело, петербуржцы, — сказал он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то отдаленно похожего на уважение. — Заезжайте еще, если понадобится лучший ювелир.

— Надеюсь, что не пригодится, — сухо ответил я. — Но если что… Будем знать, к кому обратиться.

Мы обменялись короткими, крепкими рукопожатиями. Его ладонь была шершавой и сильной. Затем мы прошли к выходу, он отпер дверь и выпустил нас на улицу.

Вернувшись в машину, я отдал сумку Артемию и сказал водителю:

— Дружище, выйди, пожалуйста, на минутку. Нам нужно обсудить кое-что

Водитель, понимающе кивнув, отошел в сторону, закуривая. Мы с Артемием остались в кабине.

— Короче, смотри, — начал я, понизив голос. — Раскидаем деньги прямо тут! Четыре миллиона идут Северу, это его доля с товара. Один миллион — твой. С водителями, с логистикой, с расходами… Сам разберешься, как разделить и так далее, это твоя зона ответственности. Два миллиона — мои. Я уже оплатил машинистов, и Сашке сверху сотку накину за работу и… За хорошую компанию. Все как в прошлый раз, только суммы другие.

Артемий кивнул, его лицо было серьезным.

— Да, согласен, Лех, все честно, как в прошлый раз. Тебе еще с Севером предстоит общаться, — он поморщился. — Я бы на твоем месте даже больше себе забирал, учитывая, с каким психопатом имеешь дело. Так что все хорошо, я доволен.

Я улыбнулся, но улыбка получилась напряженной. Мы пожали руки, крепко, потом позвали водителя.

— Поехали отсюда, дружище! Нужно соединиться с грузовиком и наконец-то поехать домой, — сказал я водителю.

Пикап тронулся, увозя нас из этого города в Санкт-Петербург… В этот момент у меня завибрировал в кармане магофон….