Торговец Правдой 2

Глава 16

Я посмотрел на экран своего магафона, на нем было написано «Сашка». Интересно, что-то случилось или он просто решил позвонить и спросить, как дела? Оба варианты были возможны.

— Да, братишка, что такое? Что-то случилось? — спросил я, поднося трубку к уху. Голова немного гудела от длительного времени без сна.

— Леха, да я так, узнать, вы там долго еще? Есть понимание? А то мы думаем пообедать сходить, — раздался его голос из магофона. Сашка был настолько простым, что только он мог в такой напряженный момент сделки на несколько миллионов задать вопрос про еду. — Мы ждем вас на стоянке на выезде из города, и рядом кафе вроде неплохое. Вот думаем, вас дождаться или вы еще долго. Что скажешь? М?

Я посмотрел на Артемия, который сидел рядом и слышал разговор. Он кивнул.

— Мы как раз закончили, Саш. Выезжаем. Думаю, в течение часа будем у вас. Скидывай координаты, куда ехать, — попросил я своего друга.

— Ну все, тогда дождемся вас тут. Давай, до встречи! — сказал он, и связь прервалась.

Через несколько секунд пришло сообщение с нужным адресом. Я показал его водителю, тот вбил данные в свой навигатор и сказал:

— Знакомое место, я проезжал его несколько раз. Там еще дальнобойщики свои стоянки организуют.

Дорога заняла чуть больше часа с учетом городского трафика. Наконец мы вырвались на трассу, и вскоре на обочине показалась большая пыльная стоянка для дальнобойщиков. На ней разместилось с десяток фур разных мастей и размеров. Среди них, как родной, выделялся наш грузовик. А чуть в стороне, в отдалении от шума магистрали, стоял просторный бревенчатый дом с широким крыльцом. На крыше красовалась вывеска из покосившихся букв: «Кафе „У Ирины“».

«Ну, с таким названием я точно должен тут перекусить», — усмехнулся я про себя, но в душе что-то слегка кольнуло. Имя напомнило о ней. О красном платье, о балконе и о том, что было после.

Наш пикап подрулил поближе к грузовику. Сашка и двое ребят уже вышли навстречу. Я вышел из машины, потянулся, чувствуя, как каждая кость ноет от усталости и долгой тряски. Надоело мне уже вторые сутки проводить в положении сидя.

— Сашка, друг, подойди сюда на минуту, дело есть! — позвал я его за пикап, подальше от посторонних глаз и ушей.

Когда он подошел, я открыл сумку, достал две толстые, нераспечатанные пачки денег.

— Вот, дружище, держи! Это твоя доля, сто тысяч имперских рублей. В два раза больше, чем в прошлый раз. Надеюсь, не обидел?

Сашка посмотрел на деньги, потом на меня. В его глазах не было жадности или недовольства, только искреннее удивление и благодарность.

— Леха, да мне вообще… По кайфу такие поездки! — сказал он, взяв пачки и неловко пряча их внутрь куртки. — Где бы я еще столько за пару дней заработал? Нигде! Спасибо огромное. Я тебе буду вечно благодарен за то, что ты для меня сделал!

— Не за что, братишка! Ты держался молодцом, — я приобнял его за плечи, и мы вместе направились к кафе.

Внутри пахло домашней едой, дымом от печи, уютом и простотой, которых так нам всем не хватало в последние дни. Это была не совсем кафешка, а самая настоящая столовая для дальнобойщиков. У входа стояла высокая касса, а за ней — длинные стеклянные витрины-стеллажи. В них, как в музее, были выставлены простые, но такие манящие после дороги блюда.

Салаты: оливье с крупно нарезанными ингредиентами, «крабовый» с ярко-розовыми палочками, селедка под шубой слоями, самый простой винегрет. Гарниры: отварной картофель с маслом и укропом, рассыпчатая гречка, рис, макароны, все стандартно. Мясное: запеченные до румяной корочки куриные ножки, крупные сочные котлеты, тушеная говядина. В отдельной витрине — ленивые голубцы в томатном соусе и непонятный, но аппетитный кусок рыбы в кляре. У стены стояли два огромных алюминиевых котла с супами: в одном — борщ, в другом — густая, наваристая солянка с маслинами и лимоном. Обожаю ее, даже слюни потекли.

Я набрал себе полный поднос: двойную порцию оливье, гречку с котлетой, тарелку солянки, пару ломтей ржаного хлеба и стакан компота из сухофруктов. Не помню, когда последний раз посещал подобное место, но здесь было достаточно атмосферно. На кассе милая женщина лет пятидесяти с большой улыбкой, видимо, та самая Ирина, быстро пробежалась взглядом по моей горе еды.

— С вас сто девяносто шесть имперских, милок. — сказала она с улыбкой ожидая оплаты.

Я заплатил, даже не до конца понимая, как это может стоить столько. Цены были просто космически низкими после питерских и московских ресторанов. А если подумать, что сейчас у меня в руках сумка, в которой покоится несколько миллионов рублей, то выглядит ситуация особенно забавно.

Мы устроились за большим общим деревянным столом в углу. Остальные наши ребята, включая водителей, тоже набрали себе еды и присоединились.

— Приятного аппетита, мужчины, — сказал я, поднимая стакан компота. — И спасибо всем за работу. Без вас ничего бы не вышло!

Они ответили мне что-то типа «Спасибо!», «Взаимно!», и мы принялись есть. Еда была безумно, по-домашнему вкусной. Именно такой, какую готовила моя мама в той, прошлой жизни. Впервые за долгое время я получил удовольствие от такой простой вещи, как еда. Обед прошел в почти полном молчании, нарушаемом лишь звоном ложек и фразами типа «Передац соль, перец». Все были смертельно усталыми и, видимо, уже мысленно находились дома.

Покончив с едой, мы вышли на прохладный воздух. Сумерки уже сгущались над Екатеринбургом.

— Ну что, расходимся по машинам, пора уже отправиться дальше, — скомандовал я. — Домой, мужчины! Спасибо этой земле за гостеприимство, но, пожалуй, достаточно!

Мы с Артемием и водителем снова устроились в пикапе, остальные — в грузовике. И караван тронулся в сторону Санкт-Петербурга. Я даже в какой-то момент думал опять проехаться в кузове, но потом вспомнил, какой путь нам предстоит и эта идея отпала сама собой. Да и вообще хотелось уже немного какого-то комфорта. Сами подумайте, ещё недавно я проделал долгий путь в железном вагоне поезда, потом машине, в промежутках успевая заниматься погрузкой и разгрузкой ящиков с смертельно опасным кристаллами. Я конечно не спорю, оно того стоило в финансовом плане, но уже безумно хотелось попасть домой.

Одним из немногих преимуществ этой Российской Империи была развитая сеть скоростных магистралей, соединявших крупные города. Трасса «Урал — Нева» была одной из лучших их представительниц. Широкое, идеальное полотно, минимум заправок и постов, разрешенная скорость — сто пятьдесят километров в час. Расстояние в тысяча семьсот восемьдесят три километра при такой скорости должно было занять около двенадцати часов. Дорога не близкая, но терпимо.

Первые три часа я провел, глядя в темное окно на мелькающие огни встречных фур и редкие огоньки деревень вдалеке. И знаете, голова была реально пустой, мыслей вообще не было. Не хотелось думать про Севера, полицию и все остальное. В итоге меня укачало, и я уснул.

Проснулся я от толчка, когда пикап съезжал с магистрали на развязку. За окном уже светилось предрассветное небо, и дальше уже виднелись силуэты питерских крыш и шпилей. Часы показывали, что прошло около девяти часов. Мы были на окраине города и готовились въехать в Санкт-Петербург.

Я понимал, что нужно решать вопросы, ехать к Северу, отдавать долг и говорить, что на этом наше партнерство заканчивается. Но сначала в любом случае в планах заехать домой. Мне нужно было кое-что взять и принять душ.

— Ребята, можете меня домой закинуть? — попросил я. — Мне нужно подготовиться к одной важной встрече. Не проблема?

— Конечно, босс, — кивнул водитель и свернул в сторону центра.

У нашего с Леной нового дома я быстро попрощался с Артемием и водителем, пообещав связаться позже, и поднялся в квартиру. Внутри было тихо и пусто, Ленки не было. Я набрал ее номер, после долгих гудков она наконец-то взяла трубку.

— Алло? Лешик, ты что, уже приехал? — ее голос звучал сонно.

— Да, Ленок, вот домой зашел, а тебя нету. Где ты? Гуляешь с утра пораньше?

— Да какой гуляешь, братик, я на рынке с самого утра. За продуктами ушла, хотела тебя вкусным обедом с дороги накормить. Буду где-то через час. Дождешься? Все хорошо? — спросила она.

— Все нормально, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я ненадолго. Заскочил переодеться, скоро вернусь, и потом увидимся. Поужинаем сегодня вместе, так что до встречи.

— Хорошо, Лешик, тогда до вечера! Давай не задерживайся там нигде особо, буду ждать тебя, — сказала сестра.

— И ты нигде не задерживайся и долго не гуляй по рынку! До вечера, — я положил трубку магофона.

Ждать я ее не стал, так как у меня не было лишнего времени, хотелось как можно быстрее решить вопросы с Севером. Я прошел в спальню, снял грязную одежду, кинул ее на пол и после зашел в душ. Горячая вода смыла с кожи дорожную пыль, запах машинного масл, от одежды, которую мне дал водитель, и в целом освежила мою голову.

После душа я натянул чистые вещи — темные джинсы, черную водолазку. Погода хоть и была достаточно теплая, но я решил накинуть сверху легкую ветровку. Потом подошел к стене, где висела большая, ничем не примечательная репродукция какого-то морского пейзажа. Я снял ее. За картиной в стену был вмонтирован массивный стальной сейф, одно из главных преимуществ этой квартиры, Я быстро набрал код: 1703. Дверь открылась с тихим щелчком. Выложил из сумки свои деньги, оставив там только четыре миллиона для Севера, захлопнул сейф, повесил картину на место и вышел из квартиры.

На улице я вызвал такси: надоело постоянно ждать водителя, надо задуматься о покупке автомобиля. Так будет гораздо удобнее передвигаться по городу. Дорога до Думской заняла не больше двадцати минут. Я вышел у знакомого здания. Давненько я тут не был, но не сказал бы, что соскучился. Была бы моя воля, еще столько же тут не появился бы. А лучше — вообще больше никогда. Охранник на входе кивнул и пропустил без слов. Стандартный ритуал. Я прошел по длинному коридору, постучал в дверь и, открыв ее, зашел в кабинет.

Север сидел за своим столом, уставившись в одну точку, в его руках, как всегда, тлела толстая сигарета. Казалось, он ждал именно меня.

— О, Леха! Ну здравствуй, друг мой! Давно не виделись! — произнес он, не меняя позы, только поднял на меня глаза. — Я как раз тебя ждал, знаешь, прям чувствовал, что ты сегодня приедешь. Быстро ты управился. Ну, что ты мне принес? Давай сумочку сюда.

Я захлопнул дверь. Не подходя близко, кинул сумку, с глухим стуком она упала на середину стола прямо перед ним. Север довольно улыбнулся, его глаза загорелись.

— Я не только деньги тебе отдать приехал, — сказал я уверенным голосом, понимая, что сейчас будет истерика. — Надо поговорить и решить все вопросы.

Он посмотрел на спортивную сумку, потом на меня. Медленно, не торопясь, расстегнул молнию. Заглянул внутрь, достал пару пачек, посмотрел на них, кинул обратно. Потом он одной рукой смахнул сумку со стола на пол. Пачки денег высыпались на ковер с мягким шуршанием, но его это особо не заботило.

— Ну, и о чем же ты поговорить решил, пацанчик? А? — спросил он тихо. Его голос был спокоен, пока был спокоен. — Надеюсь, не о том аристократишке? Хочешь сказать, что я был неправ? Что я зверь? Ну, давай, выскажись и вали нахер от сюда! У меня сейчас хорошее настроение, и я дам тебе эту возможность.

— Дело не только в нем, Север. Даже совсем не в нем дело! — я сделал шаг вперед, но не слишком широкий. Моя правая рука была свободна, левую держал ближе к карману. — Я принял решение, обдуманное и взвешенное. Мы больше не будем работать вместе, это была наша последняя сделка. Теперь расходимся, и каждый сам по себе живет. Спасибо за ту возможность, что ты мне дал, но я уверен, что также оплатил свой долг перед тобой сполна.

В кабинете повисла тишина, я только и слышал, как тлеет его сигара в пепельнице. Север смотрел на меня, не моргая. Потом его губы медленно растянулись в широкую улыбку. В ней было столько презрения, сколько я еще не видел. Он взял в руку сигару и сделал большую затяжку, потом выпустил три кольца дыма в воздух.

— И кто же тебе сказал, Алешенька, — начал он, растягивая слова, словно смакуя их, — что ты можешь вот так сам решать — работать тебе на меня или нет? Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Кто дал тебе такое право? Четыре миллиона, которые ты принес? Или ты дохрена смелый стал? В себя, что ли, поверил, парнишка? А?

Он медленно, показательно лениво откинулся в кресле, я заметил, как его правая рука начала незаметно двигаться в сторону, ко внутреннему карману потрепанного пиджака. Туда, где всегда лежал его арбалет, заряженный магическими огненными стрелами. Тот самый, из которого он убил Николя Третьякова на вокзале.

— Я сам себе такое право дал, мне этого достаточно! Ты не замечал, но я всегда был смелым, иначе ты бы никогда не взял меня на работу, Север! — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидал. — Я больше не хочу быть твоей собачкой на цепи. Не хочу видеть, как ты сжигаешь людей за неправильный взгляд или что-то в этом роде. Не хочу жить в постоянном страхе, что следующая бочка будет подготовлена для кого-то из моих людей. Сделка закрыта, я выполнил свои обязательства. Деньги твои, вон, лежат на полу. Мы квиты, и я тебе ничего не должен!

— Квиты? — Север фыркнул, и его рука скрылась в кармане. — Мы с тобой никогда не будем квиты, пацан. Ты в золотой клетке, и я выпущу тебя оттуда только тогда, когда захочу! Или… — он замолчал, и его глаза стали узкими, он напрягся. — Или когда тебя не станет, как того аристократика. Твоя жизнь теперь принадлежит мне!

Я видел, как его пальцы сжимают рукоять под тканью. Сердце заколотилось где-то в горле, но я не отступил. Время слов кончилось, пора было действовать!

— Положи руки на стол, Север, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало отчетливо. — Вынь их из кармана. Медленно… Подними их вверх.

Он замер. Улыбка сползла с его лица.

— Что? — Север изобразил недоумение. — Ты мне приказываешь? В моем кабинете? Совсем уже охренел?

— Я не приказываю. Я предупреждаю… — моя левая рука уже была в кармане. Пальцы сомкнулись вокруг холодной, отполированной грани кристалла. Я чувствовал его пульсацию, едва уловимую. — Положи руки на стол. Сейчас же. Иначе я превращу тебя в такую же груду костей, в какую ты превратил Третьякова. Только будет намного больнее!

Я вытащил кристалл из кармана и высоко поднял, чтобы было хорошо видно. От него исходило странное свечение.

И вот тогда я увидел это. Впервые за все время нашего знакомства в глазах у Севера, непробиваемого преступного авторитета, циничного монстра, убийцы, промелькнул настоящий животный испуг. Это была не просто настороженность или удивление, лишь чистый, неконтролируемый страх перед неизвестным, перед силой, которой он не мог управлять. Он знал энергию кристаллов, видел, на что они способны, осознавал всю их потенциальную мощь.

И он понял, что я не блефую! Мои глаза были полны решительности, и я был готов пойти до самого конца! Если мне и суждено умереть сегодня, я заберу этого ублюдка на тот свет вместе с собой, чтобы он больше не смог никому причинить вреда. А я, сука, парень фартовый! Один раз мне уже повезло переродиться, может, будет и еще один. Кто знает…

Он застыл. Его рука так и осталась лежать в кармане, но он больше не двигался, лишь смотрел на кристалл, а потом перевел взгляд на мое лицо.