Торговец Правдой

Глава 10

Три дня пролетели с той же скоростью, с какой Сашка уплетает пирожки с картошкой на переменах между уроками — мгновенно и почти незаметно. И все они были до невозможности одинаковыми, серыми и унылыми, как погода за окном нашей школы, в которой я провел каждый из этих дней.

Я даже, скрепя сердцем и стиснув зубы, начал пытаться что-то учить по тем предметам, которые были ранее мне совершенно безразличны. Ещё бы, на горизонте уже маячил призрак выпускных экзаменов, совсем скоро предстояло сдавать эти дурацкие, никому не нужные тесты. Знали бы они, чем я занимаюсь на улице, ставили бы мне одни пятерки. Ну серьезно, тот опыт, который я получал в побледнее время от работы с Севером, точно был намного полезнее для будущей жизни.

Была у меня еще одна небольшая проблемка, о которой я особо и не думал. До сих пор я так и не решил, куда же буду поступать после окончания школы. Мысли об этом постоянно преследовали меня, но я каждый раз отгонял эти мысли куда подальше. Особенно в последнее время, когда появилась возможность зарабатывать настоящие деньги. В такой ситуации мысли про учебу все реже и реже посещали мою голову.

Сегодня, после окончания очередного мучительного занятия по истории магических законов, я решил заскочить ненадолго домой, скинуть с себя потную и ненавистную мне школьную форму и переодеться во что-то более подходящее для серьезных деловых переговоров, мои любимые белые кеды, джинсы, черную кофту и ветровку. Хоть на улице и была уже весна, но сегодня было достаточно прохладно.

План дня у меня был расписан и он был таков: встретиться с Сашкой на нашем месте за гаражами и уже оттуда вместе отправиться к дому Артемия. Мысли о том, что я вернусь оттуда с крупной суммой наличности, заставляли меня быть начеку, верный товарищ Сашка в роли личного телохранителя был очень и очень кстати. Знали бы гопники с нашего района, что такой школьник, как я, периодически гуляет по улицам города с несколькими сотнями тысяч имперских рублей в карманах, точно бы доставили мне проблем. А оно мне надо? Совсем не к чему!

Когда прозвенел тот самый, долгожданный последний звонок сегодняшнего учебного дня, я пулей вылетел из школы, словно за мной кто-то гнался. Заранее договорившись встретиться с Сашкой на нашем месте за гаражами через сорок минут, я помчался домой, перепрыгивая через лужи, пугая голубей и обгоняя неторопливых прохожих, которые с удивлением провожали меня взглядами в спину.

Влетев в квартиру, я сразу же понял, что тут что-то не так. Было слишком тихо, даже радио не работало. Только на кухне были слышны легкие всхлипывания. Лена сидела за кухонным столом, сгорбившись, обхватив голову руками, и ее плечи предательски вздрагивали. Она плакала, я сразу же это понял. Тихо, почти беззвучно, но от этого зрелища мне было еще больнее.

— Сестренка, ты чего? — тут же подскочил я к ней, сердце обливалось кровью. Вроде бы только все у нас наладилось, и вот опять что-то. — Что случилось? Почему ты плачешь? Говори давай, я тебе в любой ситуации помогу, Ленок!

Она сначала лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова из-за душивших ее рыданий. Но потом, благодаря моим уговорам ее все же прорвало.

— Лешик… — слегка всхлипнула она, поднимая заплаканное и уставшее лицо. — Эти… Эти сволочи! Они меня взяли и уволили! Сегодня утром вызвали к Черномырдину и… И выгнали! Как щенка, просто выкинули на улицу! Представляешь, Лешка? Сказали, что из-за той ошибки не могут дальше доверить мне работу с клиентами, типа это может «повлиять на репутацию магобанка»! Репутацию, представляешь! — она с силой стукнула кулаком по столу, так, что задребезжала посуда, стоявшая на нем. — Лешик, миленький… Я, конечно, найду другую работу, но не знаю, сколько это времени займет… Не знаю, как мы жить-то будем… Коммуналка, еда… Прости меня, братишка! Я все испортила! Я неудачница!

Мое сердце сжалось от боли за нее и от злости на ублюдков, которые с ней так поступили. Но показывать этого нельзя ни в коем случае. Я должен быть сейчас сильным за нас двоих.

— Да успокойся ты, Ленок! — обнял я ее за плечи, чувствуя, как она вся дрожит. — пошли они все в жопу вместе со своим магобанком, его кристальной репутацией и всем остальными! Ты давай, не переживай! Ничего такого не случилось, отвечаю! Выдохни! Я же совсем забыл тебе хорошую новость рассказать. Я тут недавно на работу устроился! Перспективную! Так что с деньгами проблем у нас с тобой не будет! Никаких! Забудь про них и оставь это на меня!

Лена посмотрела на меня сквозь слезы с нескрываемым недоверием и надеждой одновременно. Я был единственным в тот момент, да и в целом по жизни кто мог ей помочь. И хоть она была очень сильной, так как большую осознанную часть жизни, ей приходилось все решать самой, в её жизни были моменты, когда ей хотелось чьей-то поддержу.

— Лешик, да тебе восемнадцать только через месяц исполнится! На какую такую работу ты мог устроиться? Еще и на перспективную и высокооплачиваемую. Все знают, что до совершеннолетия на официальную работу никуда не устроишься, это же закон Империи!

— А я не официально. Курьером, — быстро, почти не задумываясь, выдал я первую пришедшую в голову правдоподобную легенду. — В элитную службу доставки! Развожу разные важные документы и посылки по району аристократов. Работаю после школы, по несколько часов в день, так что учебе это не помешает! Платят неплохо, да еще и чаевые иногда дают, поверь на слово! Сегодня вот как раз должна быть первая зарплата, так что жди меня вечером с тортиком.

Вроде как она стала понемногу успокаиваться, истеричные рыдания снова сменились тихими, уставшими всхлипываниями. Она вытерла лицо рукавом.

— Знаешь, Лешик, мне так до безумия обидно! — прошептала она, и в ее голосе снова задрожали слезы. — Я в этой конторе вкалывала как ездовая лошадь, в графике шесть через один, за сорок тысяч имперских в месяц, а они меня… За одну ошибку! И ведь ошибку-то мы исправили! Ты же помнишь! Внес же деньги! Да сказали бы они сразу, что уволят меня, я бы так не переживала, а то дали надежду, суки!

«И правда, странно», — пронеслось у меня в голове, и в памяти тут же всплыла недовольная, раздраженная рожа ее начальника, Черномырдина, когда она показывала ему ту самую выстраданную квитанцию об оплате долга. Тогда в его взгляде я уловил не облегчение, а явную досаду, почти злость. «Нужно будет обязательно наведаться в этот магобанк», — пообещал я себе. Обязательно!!! Что-то все это мне дико не нравится. Слишком уж все складно и подозрительно вышло. Явно они там что-то скрывают, какую-то свою грязную игру. Ну ничего, разберемся.

Я еще раз крепко обнял сестренку, погладил ее по голове, так же как она утешала меня после драк во дворе, и, когда окончательно убедился, что она успокоилась то попрощался и вышел из дома, чувствуя тяжелый камень ответственности на душе. Теперь я был за старшего в нашей семье.

Сашка как всегда, был бодр и полон энтузиазма.

— Ну что, командир, погнали к нашему золотому тельцу? — весело спросил он, похлопывая меня по спине. — Уже предвкушаю, как будем эти деревянные считать!

— Погнали, Саш, — кивнул я, стараясь отогнать мрачные мысли. — Только давай будь наготове на всякий случай! Мало ли что. Деньги — дело серьезное, все что угодно может случиться.

Бодрым уверенным шагом мы отправились в район аристократов в предвкушении крупного заработка и, чего уж греха таить, легкого головокружения от успеха.

Дойдя до дома Артемия, мы встали в нерешительности перед изящной кованой калиткой, ведущей на задний двор.

— И что будем делать, Лёха? — прошептал Сашка, нервно озираясь по сторонам. — Звонить, что ли, в этот колокольчик? А если его папаня дома? Или, того хуже, маман? Спросят, кто мы такие, откуда и зачем, а мы и сказать-то толком ничего не сможем. Скажем «по делу», а они нам — «какому еще делу?» И вызовут полицию. Еще бы, какие могут быть дела у их сыночка с такими, как мы?

— А если попробовать пробраться тихо, как в прошлый раз, через забор? — предложил я, оценивая высоту ограды. — Хотя нет, рискуем, что нас кто-то из соседей увидит и примет за домушников. Вызовут полицию, и тогда вообще пиши пропало. Нас заберут, а деньги наши тут останутся навсегда.

Пока мы стояли в раздумьях, перешептываясь, как заговорщики, дверь неожиданно сама открылась, и на пороге появился Артемий. Он выглядел довольным, свежим и слегка удивленным нашим присутствием на пороге его дома. И похоже его удивляло наше бездействие.

— А вы чего тут стоите, как две статуи? Хоть знак бы какой-то подали, что приехали, — спросил он, оглядывая нас с легкой усмешкой. — Хорошо в окно вас заметил. Давайте проходите быстрее, пока кто-нибудь из слуг или, не дай бог, моя сестра не подумала, что мы тут тайное общество по свержению императора основали или план ограбления казны разрабатываем. Проходите быстрее!

Мы с облегчением проскользнули внутрь, чувствуя себя шпионами, успешно выполнившими сложнейшую миссию. Задний двор был таким же ухоженным, зеленым и спокойным, как и в прошлый раз. На том же столе уже стояли высокие изящные бокалы с домашним лимонадом, на этот раз насыщенного золотисто-оранжевого цвета. Артемий, не спрашивая нашего желания, разлил напиток по бокалам. Уже в этот момент я понял, что сделка прошла успешно.

— Ну что, партнеры, — начал он, присаживаясь в плетеное кресло и делая первый смачный глоток. — Пришел час расплаты. И, должен сказать, час этот весьма и весьма приятный для всех нас.

Он неспешно достал из-под стола и бросил на стол толстенную, туго перетянутую банковской резинкой пачку денег. Она шлепнулась на полированную столешницу с сочным звуком. От такой картины у нас засверкало в глазах и появились дурацкие улыбки на лице.

— Вот ваша доля, парни, — сказал Артемий, делая вид, что не замечает нашей реакции. — Как и договаривались. Все тут на месте, до последней копейки.

Я решил не пересчитывать пачку при нем — это выглядело бы слишком мелко, неуважительно и по-деревенски. Но на вид, судя по ее внушительной толщине и солидному объему, надеюсь там точно было триста шестьдесят тысяч имперских рублей, которые он был должен нам за оставшиеся три проданные пары перчаток.

— Слушайте, парни! Такое дело, — Артемий откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и его лицо озарила довольная улыбка. — Это было даже проще, чем я думал. Ребята, которым я их предложил, просто глазами пожирали эти перчатки, когда увидели, на что они способны. Один так вообще чуть не станцевал в воздухе от радости, когда парить научился, — он слегка приподнял бровь. — Я еще и неплохо так заработал сверху, надеюсь, как и вы! Это же прекрасно, когда каждый из партнеров получает от общего дела свое и все остаются довольны.

«Ага, — подумал я, сдерживая довольную ухмылку, — видимо, я все-таки прогадал с ценой, нужно было сразу полторы сотни просить! Интересно, за сколько он их в итоге сбыл, если умудрился заработать поверх моей накрутки? Наверняка в два раза дороже! Вот что значит — сын купца! Хотя будь у меня такие связи, как у него, я бы ещё больше смог заработать на этой сделке. Но в целом, я доволен тем, как все сложилось».

— Так вот, Алексей, — продолжил Артемий, и его взгляд стал серьезным, деловым и проницательным. — Мне понравилось с тобой работать. Честно, быстро, без лишних церемоний и пустых разговоров. И товар у тебя… Качественный, что редкость в наше время. Поэтому задам вполне логичный и, надеюсь, не последний вопрос: а есть что-то еще? В том же, так сказать, духе? Может, сапоги-скороходы или шапка-невидимка?

Конечно же, у нас сейчас ничего не было. От слова совсем. Север нам нового товара не предлагал. Но просто так отказываться от налаженного прибыльного канала сбыта было бы верхом идиотизма. Нужно было сыграть на опережение, что я и сделал.

— Знаешь, Артемий, — взял я свой бокал, сделал медленный глоток. На вкус лимонад был просто божественным — свежий, с яркими тропическими нотами манго и едва уловимой цитрусовой кислинкой, бодрящий и освежающий. — Ты показал себя как человек, с которым можно иметь дело. Надежным и порядочным партнером. Честное купеческое слово, как ты говоришь, чего-то да стоит, — я поставил бокал и посмотрел ему прямо в глаза. — В самом ближайшем будущем мы обязательно вернемся к тебе с новым товаром. И я уверен, он тебя заинтересует не меньше, а может, даже и больше этих перчаток. Думаю, мы теперь построим долгосрочные и прибыльные для всех нас отношения.

Лицо Артемия озарила широкая, искренняя и довольная улыбка. В этот момент мне даже показалось, что вместо зрачков у него в глазах на секунду появились значки денег.

— Вот такой подход мне нравится! Конкретно, с перспективой, без воды и пустых обещаний. Уверен, что нас с тобой ждут великие дела и взаимовыгодное сотрудничество. Жду тогда твоих новостей с нетерпением.

Мы обменялись крепкими, настоящими, деловыми рукопожатиями. Я допил свой лимонад, ощущая приятную прохладу, разливающуюся по телу, спрятал внушительную пачку денег в самый глубинный карман куртки, и мы с Сашкой, попрощавшись с Артемием, покинули гостеприимный, пахнущий деньгами и успехом двор Кайзеров.

Когда мы наконец добрались до нашего родного пустыря за гаражами, я, не в силах больше терпеть, с наслаждением вытащил пачку и с чувством глубокого удовлетворения начал пересчитывать хрустящие купюры. Сашка стоял рядом, затаив дыхание и следя за каждым движением моих пальцев, словно завороженный.

— Итак, — торжественно объявил я, откладывая последнюю замусоленную сотню, — общая выручка нашего предприятия: четыреста восемьдесят тысяч имперских рублей, — я аккуратно разделил стопку на две части. — Триста пятьдесят из них — наш священный долг Северу. Их мы даже не считаем, они как бы и не наши, — я отложил в сторону большую пачку. — А наша чистая, кровная прибыль… — я взял оставшуюся стопку и похлопал ею по ладони, — … составляет сто тридцать тысяч. Плюс одна пара перчаток у нас на руках как бонус за смекалку и предпринимательскую жилку.

Я отсчитал пятьдесят тысяч рублей и протянул их Сашке.

— Ну что, братишка, держи, твоя честно заработанная доля. Пересчитай, не обидела тебя такая сумма? Может, хочешь премию за риск и верность?

Сашка взял деньги своими здоровенными, немного дрожащими от волнения лапами. Он не стал их пересчитывать, просто сжал в кулаке, словно боялся, что они вот-вот испарятся, и я видел, как у него на глазах выступили слезы от переполнявших его чувств.

— Да нет, конечно, братишка, не обидел! — его голос дрогнул и сорвался на фальцет. — У меня… У меня матушка в месяц меньше зарабатывает! Это же целое состояние! Спасибо тебе огромное, что взял меня в это дело! Я тебе всю жизнь благодарен буду! Надеюсь, мы и дальше так продолжим работать, так ведь?

— Конечно, продолжим, Саш, — я широко улыбнулся, с силой хлопая его по могучему плечу. Сегодня я заработал больше двух месячных зарплат моей старшей сестры, когда она работала в ненавистном магобанке.

И мне это безумно понравилось. Ощущение, знаешь ли, когда ты можешь вот так, своими мозгами и руками… Заработать на жизнь себе и своим близким. Да, в прошлой жизни оно постепенно притуплялось… ко всему привыкаешь. А сейчас, сейчас я вновь чувствовал его остроту.

Я взглянул на оставшуюся у меня пачку денег и на ту, что была предназначена Северу. Теперь нам предстоит самый важный и ответственный визит. Пора идти к нашему «инвестору». И поговорить с ним не только о возврате долга, но и о будущем более тесном и, надеюсь, прибыльном для всех сотрудничестве. Впереди — важный разговор.