Торговец Правдой

Глава 9

Прозрение пришло ко мне внезапно. Видимо драка с гопниками помогла…

Я сидел на своем «троне» из перевернутого проржавевшего ведра в нашем королевстве за гаражами, и мой мозг наконец-то выдал простую как пять пальцев формулу. Главный фактор нашего идеального клиента — у него должны быть деньги!

Причем наличка, настоящие хрустящие купюры. Мы же не банковское отделение и не дорогой бутик, где можно оформить товар в кредит под смешные проценты с первым взносом через месяц. Нет! Наш бизнес был совершенно другим. Значит, ключевым фактором, как ни крути, будет банальное наличие денег.

И с недавнего времени у нас кое-кто имелся на примете. Они все тусовались в одном конкретном пафосном месте — Императорском лицее номер тринадцать. И нам предстояло снова отправиться туда.

— Саш, — сказал я, поднимаясь и отряхивая штаны. — Готовься к культурному выходу в свет. Нам нужно с тобой снова прогуляться к нашим знакомым аристократам. Ты готов?

Сашка, естественно, согласился. Мы снова решили благородно пропустить занятия в нашей школе. В конце-то концов, какая в целом разница, когда именно император Андрей Великий начал свои реформы, если на кону стоит твоя собственная, ничем не заменимая голова и долг в триста пятьдесят тысяч имперских рублей?

Коробку с перчатками мы, естественно, прихватили с собой — без живой, наглядной презентации в этом бизнесе далеко не уедешь. Как и в торговле в целом! Умение продавать — это вообще целая наука!

И вот мы с Сашкой снова стоим у ворот Императорского Лицея номер тринадцать для благородных юношей и девушек. Мы устроились в тени могучего векового дуба и принялись терпеливо ждать, когда наконец закончится последний урок и все эти юные дарования выйдут на улицу. Коротая время, мы с Сашей перекидывались парой фраз и дурацких, снимающих напряжение шуток.

— Смотри, Лех, — кивнул Сашка на грозные горгульи, взирающие на нас с карнизов лицея. — Опять эти каменные рожи смотрят на нас свысока. Интересно, они чисто декоративные или все-таки магические? Может, ночью оживают и патрулируют территорию?

— Думаю, для красоты, — усмехнулся я, глядя на их искаженные гримасы. — Хотя, кто их знает, этих аристократов. Могли и заколдовать на ночь, чтобы двор подмели или сортиры почистили. Экономия на персонале, все дела.

— Ага, а с рассветом обратно в камень, чтобы зря зарплату не платить, — усмехнулся Сашка, и его смех оглушительно прозвучал в этой тишине.

После эпичной драки с гопниками на рынке мы были явно в приподнятом, воодушевленном настроении. Адреналин еще не до конца выветрился из крови. Даже я, обычно сдержанный и всегда все просчитывающий, ловил себя на том, что улыбаюсь, как полный идиот, вспоминая, как тот детина шлепнулся в маслянистую лужу.

И вот наконец раздался тот самый долгожданный звонок, оповещающий об окончании в лицее занятий на сегодня. Двери лицея распахнулись, и на площадь перед зданием хлынул поток учеников.

И в этой толпе, как яркую вспышку, я снова увидел её. Ту самую девчонку. Блондинку с глазами цвета чистого летнего неба. Она шла и о чем-то оживленно болтала с подругами. В какой-то момент, совершенно случайно, наши взгляды снова встретились, она не отвела глаза, а смотрела прямо на меня. Более того, на секунду замолчала, прервав разговор с подругами, и ее губы тронула легкая заинтересованная улыбка. Они направлялись в нашу сторону.

Мозг, обычно работающий как швейцарские часы, в какой-то момент просто отключился, выдавая лишь белый шум. Я не понимал, что происходит, ведь в моей прошлой жизни было много женщин, но сейчас я просто физически не мог оторвать от нее взгляда.

Она приближалась, и я видел каждую мельчайшую деталь ее лица. Ямочки на щеках, когда она улыбалась, россыпь маленьких золотистых веснушек на переносице, бездонную синеву ее глаз. Она прошла совсем близко, почти касаясь моего плеча, и тихо, так, что слышно было, наверное, только мне и, возможно, Сашке, стоящему рядом, сказала:

— Привет.

Вот забавно, несмотря на свой опыт прошлой жизни, нынешнее мое тело периодически преподносило сюрпризы. И вот очередной. Я застыл. Но лишь на короткое время. Все-таки научился справляться с этим, хотя иногда и «подвисал». Вот и сейчас быстро взял себя в руки.

— И тебе привет… — ответил я, глядя девушке в глаза.

Она снова улыбнулась, еще шире, чем до этого. Кивнула своей изящной головкой и прошла мимо, оставив за собой шлейф нежного, едва уловимого цветочного аромата. Я развернулся и смотрел, как девушка идет по дорожке, пока она не скрылась за деревьями. Блин, почему-то я ощущаю себя самым счастливым человеком на всей земле. Антон? Ты ли это? М-да. Что с нами творит молодость. Но это забытое ощущение влюбленности мне очень нравилось.

— Ого, Леха, — свистнул Сашка, с восхищением хлопая меня по плечу с такой силой, что я чуть не грохнулся. — Да ты, я смотрю, не только в покере и в уличных драках мастер! Прямо таки сердцеед! Вы где успели познакомиться то? Она тебе что, свой номер дала?

— Заткнись, Саш, — строго произнес я, успокаивая друга. — Это… Не важно! Совсем! Сосредоточимся сейчас на нашей цели.

И снова начал вглядываться в лица выходящих учеников, стараясь не видеть в них ничего, кроме потенциальных кошельков. Я ждал в этот раз отнюдь не Николя. С этим вспыльчивым пироманом с комплексами никаких, даже самых отдаленно-деловых отношений иметь я не хотел. Нет, я ждал того самого парня, который был крупье на нашем покерном поединке с Николя.

Он тогда показался мне разумным, адекватным, обладающим хоть каплей чести и, что немаловажно, чувством справедливости. Ну и, как несложный, но приятный бонус, он был из тусовки аристократов, а значит, даже если у самого налички не водилось в карманах, то уж связи, знакомства с людьми, у которых кошельки ломились от купюр, у него явно были.

И вот мои глаза увидели ту самую неприятную рожу, которую я так хотел избежать. Из лицея, громко разговаривая и жестикулируя, вышел Николя в окружении своей неизменной свиты. Он что-то надменно рассказывал, видимо, очередную байку о своих подвигах, но его взгляд скользнул по мне и застыл. Он резко изменил курс и направился прямо к нам, грубо отталкивая других учеников лицея.

— По-моему, я тебе уже говорил, чтобы я больше не видел тебя у наших стен! — прошипел он, останавливаясь в паре шагов от меня. Его друзья встали позади полукругом, создавая плотный, угрожающий фон. — Какого хрена ты сюда приперся опять? Хочешь, чтобы я лично напомнил тебе твое место? Сжег эти твои лохмотья?

Я сжал кулаки, чувствуя, как они наливаются кровью, но понял, что сейчас не время для драки. Заставил себя сделать медленный, глубокий вдох.

— У меня тут дела, — ответил я максимально нейтрально и холодно, глядя ему прямо в глаза. — Бизнес-дела. Которые с тобой и твоими друзьями никак не связаны. Так что давай, проходи мимо, не задерживайся. Не трать мое и свое время, Николя.

Он фыркнул, его губы скривились в презрительной улыбке.

— Да какие у тебя, нищего, могут быть бизнес-дела? — он рассмеялся, оглядываясь на своих приятелей, те поддержали его смешками. — Ты чего несешь? Продать свою почку, что ли, решил? — его голос стал язвительным. — Убирайся, пока цел.

Я почувствовал, как красная пелена застилает глаза. Рука сама потянулась к карману, где лежала одна из перчаток. Еще секунда, и я бы врезал этому зазнавшемуся ублюдку по его самодовольной физиономии со всей силы, а там будь что будет. Но тут сзади, из толпы, раздался спокойный, узнаваемый голос.

— О, привет, Алексей! Ты тут какими судьбами? Заскочил на огонек?

Мы с Сашкой обернулись. Это был он, тот самый парень, которого мы искали. Он стоял, небрежно засунув руки в карманы дорогих, идеально сидящих брюк, и с легкой дружелюбной улыбкой наблюдал за разворачивающейся сценой.

— Мы как раз тебя и искали… — тут же ответил я.

— Артемий, ты что, с этим отребьем общаться планируешь? — брезгливо спросил Николя.

— Я со всеми готов иметь деловые отношения, Николя! Исключительно деловые отношения, — парировал Артемий, не теряя своего спокойствия и улыбки. — Не хочешь присоединиться к нашему обсуждению перспектив? Может, и тебе будет интересно.

— Не смеши меня, Кайзер, — буркнул Николя, его лицо выражало крайнее раздражение. — Твои купеческие замашки меня не интересуют, — он бросил на меня последний полный ненависти взгляд, фыркнув, развернулся и ушел вместе со своей свитой, которая бросила на нас пару колких взглядов.

Я повернулся к Артемию.

— Приветствую! И извини за эту сцену и за прошлый раз тоже — как-то не удалось уточнить твое имя. А у меня как раз есть к тебе одно дельце. Возможно, взаимовыгодное.

— Артемий, — кивнул он, и в его глазах читался неподдельный интерес. — Артемий Кайзер.

Как я уже выяснил перед нашим сегодняшним визитом, он был из знатного, но не аристократического рода купцов Кайзеров, которые несколько поколений назад начинали с того, что с огромным риском для жизни возили диковинные товары и артефакты из магического Китая, и на этой авантюрной торговле подняли неплохое состояние, создав крупный торговый дом в Санкт-Петербурге. Не самого высокого полета, конечно, птица, но для наших дел как раз.

Вероятно, именно это купеческое, предпринимательское происхождение, эта близость к «реальному бизнесу», и заставляла его, в отличие от других одноклассников, проникаться ко мне какой-то странной, непонятной симпатией.

В этом мире аристократов с голубой, древней кровью Кайзеры тоже не были своими, так как не имелось у них длинного генеалогического древа и родовой магии, передающейся по крови. Но деньги, деловая хватка и влияние смогли поставить этот род на одну ступень с остальными. Они же купили Артемию место в этом лицее и смогли обеспечить хоть и снисходительное, но тем не менее уважение со стороны потомственных аристократов.

— Ну, раз дело есть, и оно, судя по всему, не терпит отлагательств, давай, Алексей, пообщаемся, — сказал Артемий, его взгляд стал сразу же деловым. — Идите со своим другом за мной. Обсудим в более подходящей обстановке.

Мы молча последовали за ним, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Он повел нас не в сторону шумного центра, а вглубь тихих ухоженных улочек аристократического квартала. Его дом оказался не очень далеко от лицея. Это был солидный трехэтажный особняк в классическом стиле, с белоснежными колоннами, высокими окнами и безупречно ухоженным палисадником. Он завел нас не через парадный вход, а через небольшую калитку на задний двор.

— Прошу, присаживайтесь, — сказал Артемий, указывая нам на ротанговые кресла во дворе. — Могу предложить домашнего лимонада? Холодный, отлично освежает.

— Мы уже… Пили, спасибо! — вежливо отказался я, садясь и стараясь не выглядеть как деревенщина в этой обстановке. Сашка просто молча и сосредоточенно покачал головой, сжимая в своих здоровенных ручищах наш драгоценный ящик с артефактами.

— Что ж, тогда давайте сразу к делу, без лишних церемоний, — Артемий устроился в кресле напротив, положил ногу на ногу, и его взгляд стал внимательным и серьезным. — Ну что, Алексей, давай рассказывай, какое у тебя ко мне дело. Уверен, оно должно быть чрезвычайно интересным, раз ты рискнул снова появиться в этих краях после истории с Николя.

— Дело, в общем-то, простое, — начал я, тщательно подбирая слова, как опытный переговорщик. — У нас есть на руках кое-какой товар. Эксклюзивный! Очень специфический, очень мощный и, скажем так, не совсем легального происхождения. И мы хотим продать его хорошему, адекватному человеку, который сможет его по достоинству оценить и правильно применить. И наш выбор после недолгих размышлений пал на тебя. Вот настолько ты везунчик, Артемий!

Я кивнул Сашке, который уже замер в ожидании своего выхода.

— Саша, демонстрацию, пожалуйста! Покажи все, на что способны наши перчатки.

Сашка, уже привыкший к роли главного демонстратора и техника, аккуратно поставил ящик на траву, открыл его и с привычной уже ловкостью надел перчатки. Серебристые нити на них тут же вспыхнули ярким голубоватым светом, словно включились. Он проделал весь знакомый нам спектр трюков: плавно поднялся над землей на целых полметра, завис в воздухе на несколько секунд, создал небольшой, но очень эффектный и густой вихрь, который весело закрутил опавшие листья, и, в качестве финального аккорда, легким, но ощутимым воздушным толчком отодвинул от себя пустое плетеное кресло.

Глаза Артемия, который до этого смотрел с вежливым, но слегка отстраненным видом, загорелись неподдельным, живым, почти детским интересом. Рыбка была на нашем крючке.

— Вот это да… Слушайте парни, а это серьезно. Очень серьезно, — он выдержал паузу, обдумывая увиденное. — Сколько у тебя таких пар есть в наличии?

«Пять, — кричала логика в моей голове, — скажи, что у тебя пять пар!» Но что-то внутри шептало: «Они тебе ещё пригодятся». И я, повинуясь этому голосу, уверенно, глядя Кайзеру прямо в глаза, не стал выдавать точное количество.

— У нас таких целых четыре пары! Да и таких в целом мире не больше четырех.

Сашка, стоявший рядом, чуть не выронил ящик от неожиданности и удивленно посмотрел на меня, но, сдержавшись, промолчал.

— И что ты хочешь за них? — спросил Артемий, не сводя горящего взгляда с перчаток, которые Сашка уже снял и бережно положил обратно в ящик.

В своей голове я изначально, еще по дороге, закладывал стартовую цену в сто тысяч за штуку с возможностью торга. Но мой мозг, настроенный на максимум и прочитавший искру настоящего азарта в его глазах, сработал быстрее самого продвинутого калькулятора. Я видел, что товар цепляет покупателя по-настоящему.

— Сто двадцать пять тысяч за пару, — четко выпалил я, не моргнув глазом. — Но для тебя, как для потенциального партнера и человека, который мне симпатичен, я сделаю исключение. Отдам каждую за сто двадцать тысяч. Итого — четыреста восемьдесят тысяч за все четыре пары.

Артемий рассмеялся, но не злорадно или издевательски, а с какой-то долей искреннего уважения и восхищения моей наглостью.

— Слушай, Алексей! Ты мне нравишься, честное слово. Смелый ты парень и, я вижу, амбициозный. Но если ты думаешь, что у всех тут, в этом районе, даже у самых богатых такие деньги просто так в кармане лежат, как носовые платки, то ты сильно ошибаешься. Даже у меня, — он понизил голос, — не водится с собой полмиллиона наличными, чтобы просто так сходу, расплатиться, — Артемий помолчал, обдумывая предложение, его взгляд стал серьезным. — Но товар у тебя и правда крутой. Не какая-то там игрушка. Особенно для таких, как я и мое окружение. Мы же не аристократы с их родовой магией крови. Своей магии у нас нет, а вот артефактами, которые могут эту магию с лихвой заменить, да еще и дать такое преимущество, мы пользуемся активно и с огромным удовольствием.

Он посмотрел на меня с новым, более уважительным выражением лица.

— Давай поступим так. Я возьму одну пару для себя. Оплачу ее наличными прямо сейчас. А остальные три пары… — он сделал небольшую паузу, — … ты оставишь мне на реализацию. Я буду работать на нашем рынке как твой эксклюзивный агент. Я же, как ты, наверное, понял, из купцов, сам понимаешь, кровь предков не обманешь — хочу на этом тоже заработать, ведь я рискую своим именем. Тем более у меня куча связей среди таких же, как я, детей купцов, банкиров, которые жаждут чего-то этакого, эксклюзивного и мощного. Уверяю тебя, они будут в полнейшем восторге.

Я быстро, за несколько секунд, взвесил все за и против. Это было не совсем то, что я изначально хотел. Я планировал получить все деньги сразу, разом закрыть долг перед Севером и забыть об этой истории как о страшном сне. Но с другой стороны… Артемий вызывал странное, необъяснимое доверие.

Он был честен в своих намерениях, не вилял по сторонам. И его логика была железной — у него действительно были те самые каналы сбыта, прямые контакты с целевой аудиторией, которых не было и не могло быть у нас, двух пацанов с окраины.

Я посмотрел на Сашку, ища в его глазах поддержку. Тот глядел на меня с немым вопросом и легкой паникой, но в глубине его глаз читалось абсолютное доверие моему решению.

— Окей, — сказал я, протягивая Артемию руку. — Сделка! Я являюсь сюда ровно через три дня за деньгами. Договорились?

— Договорились, Алексей! — он крепко, по-деловому твердо и уверенно пожал мою руку. — Через три дня. Я к тому времени или продам все твои перчатки своим знакомым, или выкуплю их сам. Не подведу. Честное купеческое слово.

В этот момент я не почувствовал меткой исходящую от него ложь, а значит он на все сто говорил правду. Я забрал у него толстую пачку купюр — сто двадцать тысяч имперских рублей — и отдал ему четыре пары перчаток из пяти, лежавших в ящике. Мы еще раз обменялись крепкими, значимыми рукопожатиями, и мы с Сашкой, забрав изрядно полегчавший ящик, вышли из ухоженного сада обратно в шумную реальность.

Мы прошли молча пару кварталов, свернули на широкий проспект, и тут Сашка не выдержал, его терпение лопнуло:

— Лёша, ты меня, конечно, прости! Но у меня аж два вопроса, которые просто жгут мне душу! — его лицо выражало смесь легкой паники и недоумения. — Первый, самый главный: ты уверен, что ему можно доверять? Мы же ему почти весь наш товар отдали! Все, что у нас было! Это же просто гигантский риск! А второй: почему, черт возьми, ты сказал, что у нас четыре пары, а не пять?

Я не мог сдержать улыбки, чувствуя непоколебимую уверенность в своем решении.

— Саш, слушай внимательно. Конечно же, я не уверен на все сто процентов, что кому-то вообще в этом жестоком мире можно доверять. Но он… Он не похож на таких ублюдков, как Николя и его дружки. Он смотрит на нас не свысока, а как на партнеров. В его глазах я увидел азарт предпринимателя, а не жадность избалованного мальчишки. С ним можно попробовать сыграть по-честному. А насчет второго… — я похлопал по карману своей куртки, где лежала аккуратно свернутая пятая, последняя пара перчаток. — У меня как раз к тебе встречный вопрос. Что ты скажешь, если мы одну пару, самую лучшую, оставим себе? В личное пользование. В качестве бонуса за все наши страдания и труды.

Я видел, как в глазах Сашки загорелся огонек.

— В целом, мы все равно выходим в огромный плюс, если все получится так, как мы договорились, — продолжил я. — И заодно у нас остается на руках крутой артефакт. Инструмент на случаи жизни, вроде того, что был на рынке. Мало ли, что еще преподнесет нам судьба? Теперь, с этими перчатками, мы сами в какой-то степени маги.

Лицо Сашки просияло. Он все понял без лишних слов. Его страх сменился восторгом.

— Лех, да ты гений, я тебе всегда это говорил! — он чуть не подпрыгнул на месте. — Конечно, оставляем!

Мы зашагали обратно в свой район, до которого было идти пешочком добрый час, если не торопиться. Эти три дня ожидания, несомненно, обещали быть безумно долгими, тревожными и, сука, нервными. Каждая минута будет тянуться бесконечно. Но самое главное — я верил! Верил, что нашел если не друга, то адекватного, порядочного партнера по бизнесу. Оставалось только ждать и надеяться, что моя интуиция меня не подвела.