Торговец Правдой

Глава 8

Воспоминания нахлынули на меня внезапно, ностальгической волной из моей предыдущей жизни, где не было магии, но были свои, человеческие чудеса.

Эпоха лихих девяностых, когда все люди моего поколения покупали себе вещи, стоя на картонке в одном из ржавых контейнеров городского рынка. И вот в то время мне было мне лет пять или шесть, сейчас уже точно не помню. Я стою на таком рынке, но не в роли покупателя, нет, совсем наоборот.

У моей матушки там была небольшая, скромная точка. Она была «челноком», настоящей героиней того времени. Женщиной со стальным характером. Покупала дешевые, но яркие куртки в Москве и перепродавала их у нас в провинции с небольшой накруткой. Тогда такая бизнес-модель была очень популярна не только у нас в городе, но и в России в целом.

И вот однажды, в особо оживленный солнечный субботний день, она решила отлучиться в единственный на весь рынок вонючий, обшарпанный туалет, терпеть его не мог. Уходя, в шутку сказала, подмигнув: «Сынок, ты тут теперь за старшего! Не подведи семейный бизнес!» Я остался один, гордый до слез и слегка испуганный, среди развешанных на вешалках пестрых курток. И тут к нашей точке подошла пара — мужчина с женщиной, а с ними мальчишка примерно моего возраста, все время дергающий маму за рукав.

Их внимание привлекла одна ярко-синяя, с нашивками, курточка, висевшая как раз на уровне глаз ребенка. Я, маленький мальчик, стоял и смотрел на них своими наивными, широко раскрытыми глазами, чувствуя на себе весь груз ответственности. И не знаю, откуда это во мне взялось, может, слышал когда-то раньше от матери, а может, это был тот самый врожденный дар продавца, но я сразу же выдал им тираду, стараясь говорить как взрослый: «Берите! У меня дома такая же! Очень теплая и удобная! Меня мама в ней в детский сад водит! Все ребята мне завидуют!»

И знаете, что? Они улыбнулись, зашли в наш тесный контейнер. Стали уже примерять куртку на своего мальчишку, ему понравилось, он крутился перед крошечным зеркальцем, и, когда они уже готовы были оплатить, вернулась мама.

Ее лицо выражало такую смесь абсолютного удивления, безмерной гордости и умиления, что я запомнил это на всю жизнь, даже на все свои жизни. Тогда я, сам того не ведая, совершил свою самую первую в жизни продажу. И я помню, как сейчас, это пьянящее, сладкое, ни с чем не сравнимое чувство маленькой, но такой важной победы!

Потом, во взрослой жизни, я испытывал его еще не раз, когда заключал многомиллионные сделки, подписывал контракты, от которых зависели судьбы компаний. Но даже когда цифры в документах становились астрономическими, то самое первое, детское, чистое и искреннее чувство успеха все равно оставалось самым ярким, ничто и никогда его не переплюнет.

И вот сейчас, уже в новом, полном магии, интриг и смертельных опасностей мире, с ящиком, в котором лежали пять пар артефактов, управляющих самой стихией воздуха, я решил, что отправиться на рынок — самое логичное и верное решение. По крайней мере, мне так казалось в тот момент.

Я впервые оказался на Центральном городском рынке Санкт-Петербурга в этом мире. И это было зрелище, затмевающее все воспоминания о прошлом! Если Думская была заповедником порока, то рынок был настоящим вулканом жизни, кипящим, бурлящим котлом, где в едином хаосе смешались все запахи и звуки великой Российской Империи.

Чего тут только не было! На одних прилавках лежали яйца драконов, переливающиеся всеми цветами радуги и излучающие легкое тепло, на других — ослепительно яркие перья феникса. Торговали сушеными корнями мандрагоры, глазами василисков и склянками с эликсирами на любой вкус и кошелек — от «любовного зелья» сомнительного действия до «отвара для мгновенного и густого роста бороды». Понятно, что всё это было разводом наивных горожан на деньги. Хоть в этом мире присутствовала магия и ходили легенды, что до сих пор где-то еще летали драконы, лично я в это не верил.

У меня оставалось немного денег от нашего первого выигрыша у Николя. Мы взяли с Сашкой по кружке ледяного хлебного кваса, несколько румяных пирожков с картошкой и сняли на день небольшое торговое место.

Мы быстро, на ходу, придумали простую, но, как нам казалось, гениальную стратегию.

— Сашка, слушай сюда, — сказал я, откусывая пирожок, — мы с тобой разделим обязанности, как настоящая команда. Ты надеваешь артефакты и проводишь живую демонстрацию. Показываешь всю мощь и крутость этих перчаток. А я, — я похлопал себя по груди, — буду заниматься привлечением клиентов, обрабатывать входящий поток и вести консультации вживую, договорились?

Сашка, несмотря на свой высокий рост, медвежью силу и доброе сердце, всегда дико стеснялся публичных выступлений, предпочитая оставаться в тени. Но ради общего дела, ради нашей дружбы и, не в последнюю очередь, ради спасения наших шкур от Севера, он был готов на все. Он мужественно кивнул, его честные глаза выражали решимость.

И вот, когда мой дружище, краснея от смущения и внимания десятков глаз, впервые надел перчатки и, к изумлению прохожих, на полметра оторвался от земли, начав неуклюже, но эффектно левитировать, я закричал что было мочи, вкладывая в голос всю энергию и харизму бывалого продажника:

— Не упусти свой единственный шанс! Шанс почувствовать себя настоящим повелителем стихий! Ощутить дыхание самой бури у себя в руках! Только сегодня и только для вас, эксклюзивный, уникальный, единственный в своем роде артефакт магии воздуха! Перчатки Ветра! Поднимитесь над серой, скучной реальностью! Станьте легендой уже сегодня!

На мои громкие крики быстро собралась плотная толпа зевак. Люди смотрели с изумлением на парящего, как пушинка, Сашку, тыкали в него пальцами, смеялись. Это было настоящее, живое уличное представление. Сашка, постепенно войдя во вкус и поняв, что его не освистывают, а, наоборот, восхищаются, начал по моей команде выпускать небольшие, но зрелищные вихри.

Но дальше восторженных возгласов, удивленных взглядов и ехидных вопросов вроде «А на них до Луны долететь можно?» дело не зашло. Я активно предлагал, зазывал, красочно расписывал преимущества, но в глазах людей я видел лишь праздное любопытство и развлечение, а не горячее желание как можно быстрее достать свои кошельки и купить чудо-перчатки.

И для меня, честно говоря, это было неудивительно. Среди пестрой, шумной толпы не было ни одного человека, кто мог бы легко выложить за артефакт семьдесят, а с нашей накруткой и все сто тысяч рублей. Для большинства из них, простых рабочих, служащих, домохозяек, такая сумма для них была огромной. Они пришли сюда купить еду на ужин, дешевый амулет на удачу или пару теплых носков, а не дорогую игрушку.

И вот в какой-то момент, когда энтузиазм толпы начал угасать и люди стали потихоньку расходиться, из нее вышел незнакомый мне парень. Крупного телосложения, с бычьей шеей и самоуверенной ухмылкой, не сходившей с его лица. Одет он был просто — потертая темная куртка, штаны из дешевой прочной ткани, тяжелые, заляпанные грязью ботинки. Но главным аксессуаром был его взгляд. Холодный и оценивающий. Он явно пришел сюда не за покупками.

— Слышь, малой, — сиплым голосом произнес он, обращаясь ко мне. — А пошли-ка пообщаемся наедине. Насчет твоего товара разговор. Есть деловое предложение, интересно?

Внутренний голос, мой верный советник, тут же забил тревогу. Мне сразу же стало понятно, что вряд ли он хочет мне предложить какую-то супервыгодную сделку. Это больше было похоже на стандартный гоп-стоп!

— Ну вот, только проблем нам еще не хватало, — вздохнул я тихо, наклоняясь к Сашке, который уже приземлился и смотрел на горника с явным беспокойством. Но отступать или показывать слабость было нельзя. В таких местах это читается сразу. Да и тем более у нас был большой козырь в рукаве. Мы работали на Севера, а его знала каждая собака в этой части города! Я был уверен, что, как только они услышат его имя, сразу же все вопросов будут решены.

— Поговорить? — сказал я вслух, стараясь звучать максимально уверенно. — Всегда рад деловому диалогу! Обсуждаем условия?

Мы быстренько свернули нашу импровизированную «лавочку», упаковав перчатки обратно в ящик. Зеваки, почуяв неладное и не желая ввязываться в чужие разборки, мгновенно разбежались, как тараканы от света. Гопник молча кивнул нам, велев тем самым следовать за ним, и повел вглубь торговых рядов, за угол, к горе грязных, сложенных друг на друга деревянных поддонов. И там, в тени, в этом импровизированном тупике нас уже поджидали еще четверо парней такого же типажа, как и тот, что пригласил нас за угол.

Пятеро на двоих. Соотношение сил было, мягко говоря, не в нашу пользу. Судя по внешнему виду, они были из тех, кто редко утруждал себя долгими разговорами и в основном привык решать любые вопросы грубой физической силой. Их лица были украшены шрамами, словно карта былых драк.

Один из них, самый высокий и плечистый, с хищным взглядом, сделал шаг вперед, оттеснив того, кто нас привел. Было ясно, что он здесь главный, альфа-самец этой стаи шакалов.

— Вы кто такие будете? — спросил он, окидывая нас с ног до головы медленным, презрительным взглядом. — Я вас раньше на своей территории не видел. Новенькие, что ли?

— Да мы тут первый день, пробуем свои силы в торговле, — честно ответил я, не видел смысла врать в этой ситуации.

— Ах, первый день! — лицо гопника расплылось в широкой ухмылке, он обернулся к своим дружкам, разводя руками. — Слышите, пацаны? Прямо зеленые, первопроходцы! Ну тогда, малой, просвещу тебя. Расскажу, как тут у нас, на рынке, все устроено и работает, — он снова повернулся ко мне. — Все, кто торгуют на этой территории, нам платят. Платят за спокойствие, за безопасность. Пять тысяч имперских рублей в день. Это нерушимое, святое правило. Все его соблюдают.

— Ну, мы как бы уже заплатили за аренду этого места официальной администрации рынка, — попытался я возразить, — чек есть. Так что какие, собственно, могут быть к вам вопросы? Вы кто вообще?

— Это ты рынку за аренду заплатил, — перебил он меня, тыкая коротким грязным пальцем мне в грудь. — А нам — нет. Мы — местная… Скажем так, неофициальная служба безопасности. Народная дружина. Так что давайте, не томите, либо быстрая оплата наличными, либо… — он многозначительно посмотрел на ящик в моих руках, — … делитесь своим товарчиком. И давайте решим все быстро, без лишних слов, у нас время — деньги, дела ждут.

И тут, в отчаянной попытке избежать конфликта, я решил сыграть на нашем, как мне казалось, козырном, неубиваемом тузе. Я выпрямился во весь свой не самый внушительный рост и, стараясь выглядеть максимально уверенно, заявил:

— Парни, вы, может, не в курсе, но мы вообще-то с Севером работаем. Это его товар. Мы чисто реализуем по его поручению. Так что, может, без лишних вопросов и конфликтов? Чтобы потом не было мучительно больно…

Я ожидал если не паники, то хотя бы уважительного страха, немедленных извинений и быстрого отступления. Но вместо этого гопники переглянулись, и через секунду воздух в взорвался их грубым, издевательским, животным хохотом. Они смеялись так, что держались за животы, и слезы выступили у них на глазах.

— С Се-ве-ром? — сквозь смех, давясь и покашливая, проговорил лидер, вытирая глаза. — А ты, я смотрю, новенький, еще и юморист! Ты реально думал, что мы поверим в этот бред? Что такой авторитетный господин, как Север, будет работать с такими желторотыми школярами, как вы? — он покачал головой. — Насмешил конечно ты меня. Давай, не тяни резину, выкладывай сюда, что продаешь, и разберемся по-братски, а то мы сами возьмем, что положено.

Один из его подручных, коренастый детина с кривыми зубами, сделал уверенный шаг к Сашке, явно намереваясь просто вырвать ящик у него из рук. И в этот момент, глядя в его жадные глаза, я все окончательно понял. Переговоры провалились. Конфликт был неизбежен. А раз так, то старая, как мир, истина, знакомая всем уличным бойцам, всплыла в моем сознании яркой вспышкой: если драка неизбежна — бить надо первым.

Я быстро, почти незаметно, подмигнул Сашке. Он, увидев мою решимость, мне кивнул — парень был готов идти до конца. В одно мгновение я рванул ящик на себя, откинул крышку, и мы с дикой, отчаянной скоростью начали натягивать перчатки на свои руки.

— Эй, что это вы делаете? Костюмы цирковые надеваете? — недоуменно и с долей насмешки спросил лидер гопников, но было уже поздно. Поезд переговоров ушел.

Я, не раздумывая ни секунды, сконцентрировался, вспомнил движение Севера и резко, с выдохом выбросил руку вперед, направляя раскрытую ладонь в самого наглого подручного, который уже почти схватил Сашку за плечо. Из перчатки с громким, оглушительным хлопком, похожим на выстрел, вырвался сжатый, плотный поток воздуха, словно невидимый кулак. Он ударил гопника прямо в центр груди. Тот с удивленным, хриплым «Уф!» отлетел на пару метров назад, как тряпичная кукла, и с грохотом шлепнулся на груду пустых ящиков, разламывая их своим весом.

На секунду воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском ломающегося дерева и тяжелым дыханием. Гопники замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам. Они явно не ожидали такого поворота событий.

— Да вы, мрази, маги чертовы! — проревел лидер, и его лицо исказилось от ярости. Он рванулся ко мне, размахивая здоровенными кулаками.

Но Сашка, уже надевший вторую пару перчаток и почувствовавший прилив уверенности, был начеку. Он не стал стрелять воздухом, экономя силы. Вместо этого он, используя всю свою природную медвежью мощь, усиленную магией артефакта, совершил мощный прыжок с левитацией. Он буквально взлетел на полтора метра, перемахнул через голову нападающего лидера и, приземлившись сзади, схватил того в свои железные объятия, скручивая ему руки за спину так, что у того хрустнули кости.

Я в это время парировал атаку второго гопника. Тот, опомнившись, размахнулся для мощного удара с разворота, но я успел создать перед собой небольшой, но очень плотный воздушный барьер, сконцентрировав всю энергию в ладони. Кулак гопника со свистом и глухим стуком ударил в невидимую стену, и я почувствовал, как сквозь перчатку проходит сильная вибрация. Парень вскрикнул от боли.

Третий попытался подкрасться сбоку, достав из-за пояса бутылку и разбив её о землю. Я, не долго думая, снова выстрелил сжатым воздухом, но на этот раз прицелился в ноги. Вихрь, словно мини-торнадо, подхватил пыль, бумагу и мусор с земли и с силой ударил ему по ногам. Гопник споткнулся, потерял равновесие и с громким матом шлепнулся лицом прямо в маслянистую лужу.

Тем временем Сашка, все еще вися в воздухе и удерживая бьющегося лидера, с силой оттолкнулся ногами от ржавой стены соседнего контейнера и, крутанувшись вместе с ним в воздухе, как в каком-то боевике, швырнул его на подбегающих товарищей. Все они с оглушительным грохотом и криками свалились в одну беспомощную кучу.

Пятый, самый осторожный и, видимо, самый умный из них, только наблюдал за всем этим побоищем с безопасного расстояния; его челюсть отвисла от немого изумления. Он явно не ожидал, что два «школяра» окажутся такими опасными и вооруженными столь необычными артефактами.

— Все, валите отсюда, пока целы! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин бьет в голову. — И хорошо подумайте теперь, прежде чем снова с нами связываться!

Мы не стали добивать лежащих, сорвались с места, я схватил наш драгоценный ящик, и мы пустились наутёк, оставив позади себя кучу охающих и матерящихся гопников. Побежали через весь шумный рынок.

Это было чертовски страшно, а также стало провалом для моего грандиозного плана по продажам. Но вместе с тем — как же забавно, до колик в животе! Мы, два пацана, которые ещё учатся в выпускном классе самой обычной школы, только что с помощью парящих перчаток и смекалки разнесли целую банду местных рыночных рэкетиров!

Выскочив за ворота рынка и отбежав на несколько переулков, мы остановились, чтобы перевести дух, прислонившись к холодной шершавой стене какого-то старого дома. Сердце колотилось, как сумасшедшее, пот тек ручьями.

— Лех… — задыхаясь, проговорил Сашка, его лицо было багровым от напряжения и неконтролируемого смеха. — Это… Это было просто нечто! Я… Я летал! Я реально летал, как птица, и крутил их, этих громил, как каких-то тряпичных кукол! Это же самая крутая драка в моей жизни!

— Да уж, — рассмеялся и я, снимая перчатки и с наслаждением чувствуя, как дрожь в руках и во всем теле понемногу утихает, сменяясь приятной усталостью. — Продажи, конечно, не задались, полный провал. Но зато драка… Драка удалась на славу. Настоящее боевое крещение для нашего товара.

Хоть мой ностальгический план по продаже на местном рынке и провалился с треском, как и следовало ожидать, я понял простую и ясную вещь. На этом рынке нет и не может быть нашей целевой аудитории. Эти люди — не наши клиенты. Оставалось только понять, как выглядит наш клиент, и, кажется, до меня стало доходить, где нам стоит его искать…