Три старушки под окном

Глава 12

Решить то решили, а что делать им было невдомек. И где искать ту парочку, которой неугомонные подруги испортили жизнь.

И пошли они домой, а вернее к Марковне в гости. Раз все началось с черной магии, то у них в руках была только одна ниточка, и она тянулась к Дарье Марковне, которая этим и промышляла себе на жизнь.

Со старушками возле подъезда они мило поздоровались, чуть ли не обнялись. И подружки поняли, что тут они прощены.

- Ой, милые, колдуна то вашего как Нина Степановна то отходила, кафтан ему порвала, у него на голове волос меньше стало, все вырвала, - смеялись старушки.

- Как бы, Аринка, ты сказала, глаз на опу натянула, - заржала та, что была поувесистей.

- Что вы, в моем лексиконе нет таких слов, это просто ужас ужасный, - возмутилась Тимофеевна.

Старушки вмиг примолкли.

- Ты и действительно стала какая-то другая, - осторожно сказала одна, косясь на Тимофеевну.

- Это все последствия стресса, - тряхнула головой Тимофеевна. – У меня была тяжелая контузия с последующей амнезией.

- Э, пусть твоя амнезия тебя сопровождает до старости, сейчас хоть человеком стала, - пробормотала другая старушенция.

- И вам того же, тем же самым и по тому же месту, - радостно закончила Фроловна и, схватив подруг под руки, потащила их к подъезду.

- Не хватало, чтобы они о твоей внезапной амнезии слухи распускали, - ворчала она на Тимофеевну. – У нас и так забот полный рот.

На этот раз до квартиры Тимофеевны они добрались без приключений. Двери открывали с опаской, а когда она открылась, то в нос ударил запах протухшего мяса.

- Фу, - зажали нос подруги.

В это время из соседней квартиры выглянула соседка. Окинула их злобным взглядом.

- Явились, не запылились, - прорычала она. – Я думала, что вы сдохли в квартире и воняете. Порадовалась. А накось, выкуси, живее всех живых. Нарисовались.

Подруги не стали дослушивать бред соседки, ворвались в квартиру и обшарили все углы. Воняло сердце, пронзенное ножом. Сердце было свиное, нож из него торчал декоративный.

- Фу, - вырвалось у Макаровны.

Она схватила блюдо с сердцем, открыла окно и выбросила его в распахнутую створку.

- Эээээ, суки! Кто тухлое мясо разбрасывает! – заорали снизу, выражаясь через слово нецензурно.

- А ты у соседки моей спроси, - ехидно ответила соседка слева.

- Это п**здатая твоя соседка, передай ей, что я её вые***, - раздалось снизу.

- Ох, как нехорошо получилось, - сложила в молитвенном жесте руки Тимофеевна.

-Да, ладно тебе, нас тут пообещали поиметь в нецензурной форме, значит, наказание ему досталось не зря, - махнула рукой Фроловна. – Ну, где наши приведения?

- Мы тут, - раздалось завывание из спальни. – Вы нас бросили, вы нас кинули…

- А ну цыц! – оборвала их причитания Фроловна.- Теперь рассказывайте, кому вы устроили через черную магию отворот любовный!

- Хи, хи, хи! Так всем почти, - захихикали приведения.

- Чью пару вы разбили? – спросила Тимофеевна.

- А вам какое дело, - съязвило одно из приведений.

- Нам такое дело, за это вы наказаны! – рявкнула Фроловна,- а мы попали в ваши тела и должны теперь за вами подтирать.

- Мы наказаны? Мы наказаны!- затрещали приведения. – А что нам надо сделать?

- Что вам сделать? Дайте ка подумать, - съязвила Фроловна. – Исправить, наверное!

- А как нам исправить? – заверещали приведения.

- Вы сначала вспомните, кого вы разлучили, - увещевала их Тимофеевна. – Пара должна была друг друга очень сильно любить.

- Кто такие? – всплыла под потолок та, что походила на Тимофеевну.

- Может это Пертовы? – задумчиво покружилась она под потолком.

- Да ты что, там Вадик Машку с Х на Х посылал, - махнула прозрачной ручкой другое приведение.

- О, Голубевы, ты ещё его месяц на деньги разводила, - захихикало приведение Фроловны, тыча пальчиком в Тимофеевну.

- Не, какая там любовь, он из-под одной юбки вылезал, чтобы залезть на другую.

- Какие вы противные, - возмутилась настоящая Фроловна.

- Ой, не учите меня жить, тётя, - фыркнуло приведение, которое было когда-то Ариной.

- Думайте, девочки, думайте, от этого зависит ваша судьба, - поторапливала их Фроловна.

- Да откуда нам знать? – возмутилось приведение Арины.

- Ну, так и живите белесыми, бесплотными, - фыркнула Тимофеевна.

- Нет! Нет! Мы сейчас подумаем!

- Думайте.

- Может, это были Панкратовы, тот вон ей все время подарки дарил? – задумчиво говорит приведение Дарьи Марковны. – Или Ильины, там вроде точно любовь была.

- Ой, скажешь тоже, Панкратов за каждой юбкой бегал, а подарки дарил, что бы жена не очень возникала, - махнула рукой приведение Арины. – А Ильин сам ко мне пришёл, ничего мы ему не подсыпали.

- Тогда может Петровы с Сидельниковыми?

- Сидельниковы может и да, а Петров меня содержал год, сам предложил.

- Как же противно вас слушать, - схватилась за голову Тимофеевна. – Вы же семьи разрушали!

- Ничего мы не разрушали, - огрызнулось её отображение. – Мужики сами приходили, денежки платили.

- А ты и радовалась, ты хоть раз в жизни заработала деньги, чтобы ноги не раздвигать? – возмутилась Тимофеевна.

- Конечно, в детстве за показы, - заржало довольное приведение.

- Боже мой, с кем мы разговариваем, - возмутилась Тимофеевна.

- Девочки, давайте спокойнее во всем разбираться, - попыталась угомонить всех Фроловна. – Раз решили во всем разобраться, то давайте без нервов.

- Да не помним мы, - рассердились приведения. – Сами ищите.

- Хорошо, тогда мы пошли, - Фроловна направилась к выходу. – Только я вам испорчу карьеру, пойду работать…в охрану.

- А я пойду работать в архив, - топнула ногой Тимофеевна.

- А я, а я…

- Поняли мы, поняли, - прервали их приведения. – У бабок надо спросить, те все знают.

- У каких бабок? – удивилась Фроловна.

- Что у подъезда сидят. Падлы старые, - злобно прошипели приведения.

- Точно! – воскликнула Фроловна. – Как я сама не догадалась.

И подруги выскочили из квартиры, громкая топая, ринулись к лифтам.

Лифт открылся, и на порог шагнул дедок, что встретили они в первый свой день.

- Ариночка, голуба моя, ты не передумала, а то мне карман денежки тянут, - играя кустистыми бровями, пропел дед.

- Хамите, парниша, - в духе Эллочки-Людоедочки ответила Тимофеевна. – Вам, наверное, не денежки карман тянут, а грыжа паховая воспалилась. Займитесь дедушка своим здоровьем, а то того и гляди инсульт словите.

И подруги заскочили в лифт.

На улице сидело уже пять старушек. Кто с палочкой, кто вынес себе подушечку. Обсасывание новостей было в самом разгаре, когда из подъезда вылетели, как пули из револьвера, Тимофеевна, Фроловна и Марковна.

- Здра-зда-здравствуйте, - поздоровались они.

- И вам здоровья, девчули, - улыбнулись старушки.

- Ой, дамы у нас к вам такой интересный вопрос, - начала Тимофеевна, присаживаясь на свободное место.

- Заткнись, - шипит на неё Фроловна. – У бабок инфаркт будет.

- Да, у нас есть один вопросик. Ну, вы помните, у нас амнезия, ничего вспомнить не можем, - бабки перевели на Марковну взгляд и закивали головами.

- Вот врач нам посоветовал вспомнить один какой-то эпизод, - вновь вклинилась в разговор Тимофеевна.- Говорят, память может вернуться.

- Ой, девонька, вот к тебе бы память лучше бы не возвращалась, - махнула на неё платочком одна из бабусек и громко высморкалась. – Дрянь ты была конченная.

- Ладно, - Фроловна решила взять бразды разговора в свои руки. – Нужно нам вспомнить одну пару, муж и жена, которые любили друг друга. А мы этот союз разрушили. И они умерли.

- Зачем это вам? – спросила настороженно одна из бабок.

- Нужно, беспокоит нас, грех на душу взяли, - уточнила Фроловна.

- Ковальчуки это, - тихо сказала одна из бабусек. – Марина с Иваном.

- И что мы такое сделали? – осторожно спросила Тимофеевна.

Бабки настороженно посмотрели в её сторону.

- Так ты Ивана у Марины увела, - бабки посмотрели на Марковну. – А ты провела какой-то обряд. Иван стал сам не свой. Ходил за тобой, как помешанный, пока ты с него деньги тянула.

- И что потом случилось?

- Так Ванька сгорел, за полгода сгорел, говорили рак у него. А Маринка Ваньку похоронила и повесилась, - закончила бабка.

- Етить-колотить, вот это грех, - Фроловна даже побледнела.

- Да уж, не замолить такой, - вторила ей Марковна.

- Чего делать то будем? – спросила Тимофеевна.

- Ой, девоньки, большой грех вы на душу взяли, пара та на небесах была заключена, любили они, так сейчас не любят, - устало сказала самая старая из дамочек.

- Нам надо найти то, чем мы мужчину этого повязали, - вдруг выдала Тимофеевна.

- Так это вы у своего колдуна спросите, он все и делает, - ткнула в них кривым, артритным пальцем одна из бабусек.

- Где ж нам его найти? – пожала плечами Тимофеевна.

- Так в деревне Обуховке…