Три старушки под окном

Глава 35

В квартире Марковны было темно, пыльно и пусто.

Они молча обошли комнаты, но приведений нигде не было.

- Ну, и где они? Когда надо, так их не найдешь, - обиженно высказалась Марковна.

- Тебе не кажется, что они исчезли навсегда? - осторожно спросила Тимофеевна.

- Как это навсегда? – вытаращилась Марковна. – Мы тут, а они где?

- А что если они там? – высказала предположение Фроловна.

Тимофеевна с Марковной удивленно уставились на Фроловну.

- Ты думаешь, что их перенесли туда, а нас оставили здесь? – медленно спросила Тимофеевна.

- Это просто гипотеза, - развела руками Фроловна. – Не берите в голову.

- Это страшно, - Тимофеевна села и чуть не промазала мимо стула.

- Это как это? – Марковна присела на банкетку и уставилась в пол.

- А знаете, я почти привыкла к этой жизни, - вдруг выдала мысль Тимофеевна. – Здесь интереснее.

- И я привыкла, - Фроловна тоже качнула головой и присела на диванчик. – Знаете, а в том мире я должна была умереть.

- Так мы все должны умереть, вечно никто не живет, - пожала плечиками Марковна.

- Нет, вы не поняли. У меня был рак, врачи сказали, что лечить поздно, дали от силы месяца четыре.

- И ты молчала! – возмущенно воскликнула Марковна.

- А что бы было, если бы я вам рассказала? Ты бы стала переживать, давление у тебя бы скакало, - высказала Фроловна Марковне, а потом посмотрела на Тимофеевну. – А ты бы, старая клюшка, рыдала бы по вечерам и прятала бы депрессию.

Подруги закивали головами.

- А может и хорошо, что мы остались тут? – вдруг спросила Тимофеевна. – Может, нам дана ещё одна жизнь, чтобы сделать то, что в той жизни мы не смогли?

Подруги удивленно уставились на Тимофеевну.

- А что мы не смогли? – спросили они почти одновременно.

- Ну, подумайте. Мы были одинокими, кроме нас, - Тимофеевна показала пальцем на подруг, - у нас никого не было. Я осталась старой девой, Марковна брошенной, а ты – ненужной женой.

Они замолчали, словно переваривая суть сказанного.

- И что ты предлагаешь? – осторожно спросила Марковна.

- Знаете, я хочу узнать, как мы умерли? – вдруг выдала Тимофеевна.

- И как ты это узнаешь? - поинтересовалась Фроловна.

- А давайте съездим по старому адресу, там ведь должен остаться тот, кто нас помнит, - выдала новую мысль Тимофеевна.

- И что нам это даст? – осторожно спросила Фроловна.

- Может, поймем, почему мы остались тут.

Подруги умолкли. Молчали они долго. Марковне даже показалась вечность, но в конце концов с Тимофеевной согласились.

Поехать решили днем. Утром все спешат на работу, не до разговоров, а днем, ближе к вечеру, есть возможность кого-то и найти.

Они решили не испытывать судьбу и вызвали такси. Таксисту назвали старый свой адрес на Ясной. И, с замиранием сердца, тронулись в путь.

Мимо проносились знакомые улицы. Город вырос, изменился, проложили новые дороги, старые расширили. Подруги только и вертели головами в разные стороны. Таксист даже решил, что они гости и стал рассказывать историю города.

Но вот показались знакомые пятиэтажки. Таксист притормозил и свернул во дворы. Сердца подруг забились чаще. Вот и их дом. Кусты, что когда-то подстригались, теперь вымахали, исчезли клумбы. Вместо детской площадки образовалась стоянка машин.

Они вышли на дрожащих ногам из машины и уставились на окна. Чужие занавески, металлические двери на входе, скамейки исчезли. Вокруг все не так, как было. Нет того ощущения, что это все родное.

Они стояли и смотрели на свой некогда родной дом.

- Может, Романова из пятьдесят шестой ещё жива?- спросила Фроловна.

- Ей в те годы семьдесят было, сейчас все сто, - усмехнулась Тимофеевна, - если и жива, то в маразме.

- А Настасья Кирилловна? – вдруг вспомнила Марковна.

- Так ей еще больше было, - махнула рукой Тимофеевна.

Тут по дорожке к дому заковыляла дамочка лет так шестидесяти. Короткая стрижка, красное платье, прическа, на руке сумочка.

- Смотри, как чешет, вот прям один в один Алька из пятнадцатой квартиры, - кивнула головой Марковна.

Подруги внимательно пригляделись к женщине.

- Так она и есть Алька, только лет так на тридцать старше, - Фроловна с недоверием смотрела на женщину.

- Как есть Алька, - кивнула Марковна.

- Не помнишь, как у неё отчество? – спросила Тимофеевна.

- Тю, какое отчество? Она для нас тогда была секушка в короткой юбке, - огрызнулась Марковна.

- Так сейчас мы для неё такие же девки, - Тимофеевна сделала страшные глаза, а Марковна удивленно на неё вытаращилась. До неё начало медленно доходить.

- Не будет она говорить с нами, - выдала Тимофеевна.

Но тут Фроловна быстро пошла женщине наперерез.

- Извините, добрый день, а не подскажите ли мне, - умела Фроловна втереться в доверие, - здесь когда-то жила Мария Фроловна Овчинникова.

- А вы ей кто? – женщина спросила настороженно.

- Я была знакома, то есть не я, а моя бабушка с ней была знакома, работали они когда-то вместе, - начала врать Фроловна. – Вот она подсказала мне адрес, хотела спросить…

- Вашей бабушке сто лет? – усмехнулась женщина.

- Нет, что вы, просто Марии Фроловне тогда было уже лет пятьдесят, а моей бабушке тридцать, - быстро нашлась Фроловна.

- Чего-то по годам не сходиться, - усмехнулась дама. – Так чего вам надо? Овчинникова давно почила, на кладбище уже почитай как тридцать лет.

Дама снисходительно окинула Фроловну взглядом.

- А как она умерла? – Фроловна с интересом посмотрела на даму.

- Жила змеей и подохла змеей, - чуть ли не сплюнула дама и пошла в сторону подъезда.

Подруги с удивлением смотрели тетке в след. У Фроловны так челюсть из суставов вывалилась. Ей змеей назвали. ЕЁ! Но она не привыкла отступать. Тут же нагнала тетку и схватила за рукав.

- Не могли бы вы сказать, как она умерла.

Тетка остановилась, повернулась к Фроловне и выдала: За яйцами три старые ведьмы поехали. На автобус сели. А в автобус самосвал врезался. Раздавило всех, только по пенсионным книжкам и узнали кто из них кто.

Она развернулась и заспешила к подъезду. Уже у самых дверей повернулась и бросила подругам: На Северном кладбище они похоронены.

Потом добавила: вроде в сороковом ряду. Точно не помню.

Подруги стояли, замерев и открыв рот.

- Так мы умерли в тот день, - как сомнамбула произнесла Марковна.

- Ужас, просто ужас, - с трудом выдавила фразу Тимофеевна.

Они развернулись и медленно пошли на выход из двора.

- Может, поедим, посмотрим на наши могилы, - спросила Марковна.

- Теперь я поняла, почему нас не вернули. Нас просто больше нет в той реальности, - кивнула головой Тимофеевна.

Они вновь вызвали такси. А через час были возле кладбища.

Не понятно, что их вело, но могила нашлась очень быстро. Их так и похоронили в одной могиле. Сверху покосившийся крест, старый и ржавый. Холмик, с одной стороны провалившийся, заросший бурьяном. Три имени на табличке.

- Вот и все, - сказала Марковна и протерла платком табличку.

- Тут мы и упокоились, - кивнула Марковна.

- Жили вместе, померли вместе, - поддакнула Фроловна.

В этот миг у подруг в голове замелькали кадры.

Пустой автобус, что подошёл к остановке. В заднем ряду три пустых места, куда они так комфортно уселись. Автобус тронулся в путь, замелькал привычный пейзаж. А на другой улице, которая пересекала дорогу автобусу, со стройки выехал КАМАЗ, груженный щебнем. В этот момент на светофоре загорелся красный. Визг тормозов, огромная машина идет юзом по мокрому асфальту, удар. Тот страшный удар, что разорвал автобус напополам.

Звон стекла. Разлетающиеся мелкие осколки.

Тяжелая машина смяла хрупкие человеческие тела. И души Фроловны, Тимофеевны и Марковны отделяются от своих тел. Взлетают в небо и исчезают в голубой дали. А на их место в тот же миг возвращают души тех, чьи тела они заняли.

- Ох, что это было, - трясет головой Марковна.

- Кажется, мы только что видели свою смерть, - испуганно говорит Фроловна.

- Писец котенку, - выдает Тимофеевна и смотрит на побледневших подруг.

В этот момент раздается звонок.

- Девочки, вы где? – звонил обеспокоенный Тим.

- На кладбище, - прозвучало в ответ.

- Стойте там, я сейчас приеду.