Три старушки под окном

Глава 18

Дворецкий накрывал стол. В центре стоял старинный самовар, от него несло жаром. Рядом выстроились тарелки с разными вкусностями, возле каждой персоны чайная пара с серебряной ложкой. Белые крахмальные салфетки своими ажурными краями приятно ласкали глаз. Кухарка принесла фарфоровый чайник на подносе. Дворецкий начал чайную церемонию. Сначала он насыпал чай в нагретый и пузатый чайник, залил водой из самовара, потом выплеснул эту воду и залил снова. Процесс приготовления чая затягивался, гости начали скучать.

Им до жути хотелось узнать историю двух сестер, но Пётр молчал, словно воды в рот набрал. Он сидел с прямой спиной, как истинный аристократ времен матушки Екатерины, и ждал, когда дворецкий разольет чай по кружкам. И только после этого дал отмашку, дворецкий и кухарка скрылись за дверями, а Пётр склонил голову и величественно произнес: Угощайтесь, дамы.

Все потянулись к чашкам и плюшкам.

Мария Фроловна с удовольствием уплетала пирожки с нежным куриным паштетом, Дарья Марковна вкушала сдобные булочки с изюмом, и только Арина Тимофеевна осторожно откусила круассан. Пётр же просто пил чай. Все сидели молча.

- Так что там с вашей пра-бабкой то? – не выдержала Мария Фроловна.

- А, - Пётр почесал щёку, задумчиво сощурился и уставился в потолок. – Так там не все так понятно. Мой пра-пра-дед был таким гулёной, всех девок в имении перещупал. Вот и родилась легенда, что толи моя пра-пра-бабка двух девок родила, близнецов, да одну отдала на воспитание в крестьянскую семью, но это скорее нет, чем да. А вот то, что крестьянка могла забеременеть от пра-пра-деда, то более вероятная версия. И если действительно родились девочки близнецы, то одну могла забрать моя пра-пра-бабушка на воспитание.

- И что дальше было? – спросила любопытная Фроловна, торопя с рассказом Петра.

- Вот интересно, но из всего семейства в революцию и гражданскую войну только прабабка и выжила, кого расстреляли, кто сам помер, мор был страшный, пол деревни в те времена умерло от тифа. А прабабка жива осталась, спрятала многие ценности и портреты своих предков и укатила в Петербург. Жизнь её по стране помотала, но она предания семьи сохранила, даже фамилию при замужестве не сменила. И детям её передала.

- А вторая сестра? – Фроловна торопилась, ей хотелось узнать о той женщине, голову которой они видели.

- О! Там целая легенда, - почмокал губами в предвкушении Пётр.

- Какая, какая легенда, - у Фроловны от нетерпения даже глаза угольками вспыхивали.

- О! Очень интересная легенда. Говоря девку то ту, что родила девочек выдали замуж за мужика по приказу помещика. Было такое, пра-пра-дед девок то портил, а потом за своих крестьян замуж выдавал. Земли у него много было, поэтому он девку отдавал с приданным. Кусок земли шёл в качестве приданного, кто ж откажется от такого. Вот только девка после свадьбы занедужила да и померла. Мужику то что, баба с возу - кобыле легче. Ну, померла и померла. А девчонка то ему была не нужна. Вот её и забрала бабка дальняя к себе. А бабка та была лекаркой, скот и людей в деревне лечила. Тут почитай на всю округу был один доктор, поэтому к бабкам лечиться ходили. Вот и стала она эту девочку своим премудростям учить. Очень интересно судьбы человеческие пересекаются.

Пётр замолчал и уставился в окно. В чашке остывал чай.

- Моя пра-бабка прошла всю войну, в санитарном поезде была фельдшером, - вновь продолжил рассказ Пётр. – А после войны попала в родную деревню в фельдшерско-акушерский пункт, тогда конечно это по-другому называлось. И вот бабка моя оказалась здесь. И лицом к лицу встретилась со своей сестрой. Люди, говорят, крестились, когда их вместе видели, потому что они были настолько одинаковы лицом, что их только по одежде и различали.

- И что дальше, - поторапливала его Мария Фроловна.

- Что дальше? Разные они были. Вроде её сестру хорошая женщина воспитывала, но только выросло чудовище. Звали это чудовище Марфа, кликали Марфушей. Ну, настоящее чудовище, говорят, что черные мессы делала, животных забивала на урочище, привороты, отвороты, зелье всякое. К ней женщины ходили, которые мужа хотели домой воротить, кто семью разбить, денег кто желал, но нечестным путем. Все к ней шли. Вот и девка была красивая, а не один мужик на неё не смотрел, все плевались, когда мимо проходили. Так и прожила одна всю жизнь. Уже в возрасте была. Когда совратила таки какого-то мужика не местного, и родила Варвару. Когда померла, Варвара эта дар приняла, теперь она у нас главная ведьма.

- А что ваша пра-бабка?

- У них нашла коса на камень. Говорят, что у моей бабки тоже дар был, почему и в медики подалась. Людей она лечила. А как сюда переехала, то потянулись к ней люди, чтобы от черного морока их избавила. Что Марфа на людей наведет, то моя пра-бабка Ксения Сергеевна снимет. Вот так и воевали. Обе почти по сто лет прожили. До гробовой доски друг друга терпеть не могли.

А где ваша бабушка похоронена? – с интересом посмотрела на него Арина Тимофеевна.

- На местном кладбище, я ей крест на могилу поставил, - Пётр улыбнулся так, словно солнце выглянуло из-за облаков.

- А мы туда сходить можем? – у Фроловны появился в глазах какой-то ненормальный огонек, словно бес ей в задницу вилы воткнул.

- К сожалению, но сейчас её могила реставрируется, - тяжело вздохнул Пётр. – Местные проказники опять залили краской крест и ограду, а ещё свастику нарисовали. И так уже пятый раз за год.

- То, наверное, не местные вандалы, а бабки Варвары родственники.

- Может быть и они, но я не думаю. Бабки почили уже давно, сколько вражды было, но теперь их нет.

- Да как же нет, когда у бабки Варвары сын колдун, - возмутилась Арина Тимофеевна.

- А вы откуда знаете? – удивился Пётр.

- Так он…он…родственники в деревне…так нам рассказали, - испуганно на ходу придумывает Арина Тимофеевна. – Тут одна ненормальная попросила с ней съездить в эту деревню, вот так мы все и узнали.

- Ага, она тоже к этой бабке поехала, к Варваре, приворот говорит делать надо, - поддакнула Дарья Марковна, - а тут мы в переплет попали, когда узнали, кто это. Вот.

Пётр смотрел на них с долей недоверия. Но, видимо, решив, что такие девушки вряд ли будут заниматься черной магией и приворотами, немного отмяк.

Дальше они разговаривали о всяком, разговор больше вела Арина Тимофеевна, как дама начитанная и воспитанная. Воспитание и жизненный опыт Фроловны и Марковны не подходил для светских разговоров. Потом был ужин. И добродушный хозяин предложил им остаться переночевать, обещая утром отвезти их домой. Так как должен был по делам поехать в город.

Девушки не отказались.

Дворецкий проводил девушек в их спальни, и только Арина Тимофеевна ещё долго раскланивалась и прощалась с любезным хозяином. На что подруги ей ехидно заметили, что мужиков она клеить умеет.

Арина зло сверкнула глазами.

- Не в жизнь, у меня сроду мужиков не было, - надула Арина губы.

- Так у тебя не было, а у Арины местного разлива их было пруд пруди, - съязвила Фроловна.

Она просто немного завидовала Арине. Той, в новой ипостаси, достался высокий рост, рыжий цвет волос, зеленые глаза. Все, о чём Мария Фроловна мечтала в детские годы.

На следующее утро, после легкого завтрака, Пётр спросил: Может обменяемся телефонами.

- Давайте, - и Арина Тимофеевна сунула ему в руку свой телефон.

- Я не это имел в виду, - удивленно воззрился на неё Пётр. – Дайте мне ваш номер.

- Я его не знаю, - теперь очередь смотреть удивленно настала у Арины. – А как это номер?

- Просто, назовите цифры вашего номера, - Пётр смотрел на девушку, та хлопала глазами. – Давайте я с вашего номера позвоню себе, у меня на дисплее высветится ваш номер.

Заключил Пётр и ткнул в экран.

- Да у вас же телефон разрядился, - воскликнул он, а Арина уставилась на экран телефона.

- А его и заряжать надо?

- Девушка, вы с луны упали? - ещё сильнее удивился Пётр.

- Нет, - отрицательно потрясла головой Арина.

Пётр тяжело вздохнул.

- Я так понимаю, что зарядника у вас с собой нет, - он с тоской в глазах посмотрел на девушку.

Та, как истинная, девушка похлопала длинными ресницами и помотала головой.

- Павел, - крикнул дворецкого Пётр, - посмотри у нас зарядники вот к этому телефону.

- Ой, и нам, - тут же с ориентировались Мария Фроловна с Дарьей Марковной.

И когда дворецкий принес принёс корзинку с разными непонятными устройствами, девушки во все глаза уставились на неё. Он перебирал шнуры, что-то примеряя к телефонам. Потом воткнул один из них в разъем и в розетку. Тоже самое он проделал и с другими устройствами.

- Я ненадолго отлучусь, надо позвонить, - кивнул им Пётр и вышел.

- Видали, - Мария Фроловна глазами показала на устройства, - их заряжать надо, а вы сломались, сломались.

- Мы откуда знали, - тихо шёпотом ответила Марковна.

- наверное, и деньги за них платить надо, ну, как за обычный телефон мы платили.

- А то, коммунизм же не построили, - добавила Арина Тимофеевна. – Это при коммунизме нам бы все давалось бесплатно.

- Странно, а на последнем съезде партии говорили, что мы идем к коммунизму, - пожала плечиками Дарья Марковна, - а с восемьдесят восьмого года прошло больше тридцати лет, где ж тот коммунизм?

Они сидели и пили чай. Рассуждая о превратности судьбы, отсутствии коммунизма и руководящего ока партии.

Пётр вернулся только через час.

- Ну, что, девушки, пора выезжать, - хлопнул он в ладони.

- Да, да, - торопливо засобирались девушки.

Они уже вышли на крыльцо, готовясь сесть в подданное авто, как вдруг на крыльцо выскочил дворецкий.

- Мешок, вы забыли мешок! – воскликнул он, таща мешок на своих плечах.

Но тут он споткнулся, мешок рухнул ему под ноги, дворецкий за него запнулся. Старая ткань лопнула, и к ногам застывшего Петра посыпались куски воска с торчащими из него волосами и кусками ткани, всякая прочая лабуда, что делала колдунья для своих клиентов.

- Что это? – Пётр побледнел и ткнул пальцем в предметы.

- Я сейчас все объясню, - залопотала Арина Тимофеевна.