Три старушки под окном

Глава 7

Подруги вышли из областной администрации в состоянии прострации.

- Ой, девоньки, никак привыкнуть не могу, - всхлипнула Тимофеевна.

- Я тоже, то вставную челюсть проверяю, намести ли, то очки в кармане ищу, - вздохнула Фроловна. – Так и хочется вдаль похромать.

Фроловна отличалась от подруг наличием лишнего веса, ходила «уточкой», раскачиваясь из стороны в сторону. Но в этой жизни оказалась в теле миниатюрной блондинки и никак не могла привыкнуть.

- Это как нас угораздило в такой переплет попасть? – сокрушается Тимофеевна. - Как же так получилось, подруженьки, что мы в этом мире оказались в телах продажных девкок? – с трудом выдавила Тимофеевна.

- И не говори, - горестно вздохнула Марковна.

- Мы теперь те, кого сами осуждали. Но в нашей силе изменить ситуацию, - припечатала Фроловна. – Чего раскисли то?

- Чего дальше то делать? – вдруг всхлипнула Тимофеевна.

- Давайте решать по мере …

- Арина, - Фроловна не успела договорить, как их окликнули, то есть окликнули Тимофеевну, но обернулись они втроем. Им навстречу спешил импозантный мужчина лет так сорока.

- Арина, привет, давно не виделись, здравствуйте, девушки, - мужчина явно спешил. – Арина, не уделишь ли мне минуту твоего внимания?

Тимофеевна расцвела, ну наконец-то попался мужчина, который говорит на её языке.

- Конечно, напомните мне, как вас зовут, любезнейший, - пропела Тимофеевна и онемела, так как на «любезнейшего» напала такая оторопь, что он в лице поменялся.

- Арина, ты чего?

- Ой, прошу прощения, мы с вами знакомы? - в разговор встревает Фроловна, пытаясь перетянуть на себя внимания.

- Маш, ты меня решила разыграть? – мужчина смотрит попеременно на трех женщин, но, сталкиваясь с ними взглядом, становится ещё более растерянным. – Девочки, у вас коллективная амнезия?

- Амне…что, - Марковна пучит глаза.

- Амнезия, вы меня не узнаете?

- Не-а, - Тимофеевна осторожно делает шаг назад, дергая за рукав Марковну, а та тащит паровозиком Фроловну.

- Бежим, - шепчет на ухо Тимофеевна.

И три девушки припускают бегом на каблуках вдоль по улице. А мужчина так и остается стоять столбом возле крыльца областной управы.

- Вот я вам говорила, молчите лучше, за умных сойдете, - шипит Фроловна на подруг.

Они так бодро бежали по улице, что оказались в другой стороне улицы, в самом её конце, оставив позади себя странного мужчину, так и не назвавшего себя. Они выдохлись и теперь стояли, прислонившись к ажурному забору, пытаясь восстановить дыхание.

- Кто ж знал, что он нас всех троих знает, так бы можно было объяснить, что у меня амнезия, - проговорила Тимофеевна, пытаясь отдышаться. – Сказали бы, что упала, очнулась, ничего не помню.

- Ага, шла, упала, очнулась – гипс,- съязвила Фроловна.

- Ой, девочки, чем дальше, тем страшнее. А где мы живем? Куда нам сейчас идти? – оглядывалась по сторонам Марковна.

- У тебя до кучи к амнезии ещё и дезориентация, - прибила Марковну диагнозом Тимофеевна.

- Дезо…что?

- У нее топографический кретинизм, - выдала диагноз Фроловна. – Пошлите, болезные.

И прихрамывая на стертую ногу, Фроловна пошагала в сторону дома.

- И какой дурак придумал столь неудобные для бега туфли, - ворчала по дороге Фроловна.

- Девочки, а когда у нас деньги кончатся, мы их где возьмем? – вдруг остановилась, как вкопанная, Марковна.

- Сказали же тебе, на карточку перечислили, наверное, это так называют сберкнижку теперь, - пожала плечами Фроловна.

- Интересно, а как мне деньги давали мужики ну за этот…секс, - Тимофеевна стыдливо опустила глаза.

- А я как деньги получала, - уставилась на них Марковна.

- Черт знает, - Фроловна тоже остановилась и почесала затылок. – И спросить некого, нас за сумасшедших примут.

- А давайте у тех бабок спросим, что нас ведьмами и проститутками обозвали? – осенило Марковну. – Ну, мы бы точно знали, сидя у подъезда, кто и чем зарабатывает.

- Точно, я даже знала, кто с кем спит, - покивала головой Тимофеевна.

- Ага, а бабки потом нас в дурку сдадут, - ткнула пальцем Фроловна.

- А мы скажем, что у бабок эта…как его…

- Деменция, вот, - подсказала Тимофеевна.

- Вот, вот она! Деменция, - по слогам повторила Марковна.

- Ну, давайте, попробуем, - с сомнением в голосе ответила им Фроловна.

Она посмотрела на небо. Погода располагала к посиделкам. На небе не было ни одного облачка, ярко светило солнце, тепло, но не жарко. И подруги направили свои стопы к дому.

Как и предполагала Марковна, старушки заняли свой наблюдательный пост возле подъезда. Сегодня их было трое: одна толстая, одна маленькая и худенькая, третья длинная жердь.

- Так похожи на нас, - протянула Марковна.

- Вылитые, - подтвердила Фроловна и направилась к подъезду.

Старушки на лавке вытянулись, жадно разглядывая подруг, в их глазах так и святилось любопытство. Старушки, видимо, ожидали, что подруги пройдут мимо, но те сели напротив, на соседнюю скамейку.

- Бить будете, - тихонько пискнула одна старушонка.

- А есть за что? – в лоб спросила Марковна.

- Так мы того, эта, сплетничаем о вас, - выдавила из себя вторая старушонка.

- Нет, мы к вам по делу, - выдала Фроловна. У старушенций даже лица вытянулись.

- Расскажите нам все сплетни, все, что вы о нас знаете, - выдала Марковна.

- А вам зачем? – удивленно протянула одна из старушек, с опаской посматривая на подруг.

- Надо, нам надо знать все, что о нас говорят, - добавила Фроловна.

- Вы не подумайте ничего плохого, просто у нас спонтанная амнезия, мы забыли все важнейшие события нынешнего времени, - начала Тимофеевна, от чего бабушки ещё сильнее побледнели и начали креститься. – Выпадение воспоминаний часто встречается при злоупотреблении некоторыми веществами и лекарствами.

- Изыди, антихрист, - вдруг взвизгнула одна старушка и начала так часто креститься, что у подруг замелькало в глазах.

- Ты действительно Арина? – спросила другая бабулька.

- Конечно, - уверила её Тимофеевна. – Разве вы не видите?

- Нет, рожа, конечно, твоя, а вот говоришь ты, словно не она, может дьявол в тебя вселился? – бабка подозрительно осмотрела Тимофеевну.

- А что во мне не так, может раньше я больше употребляла сленговых слов? Или мои речевые конструкции были другими, может я говорила более образно и выразительно.

- Уйди, антихрист, я ж говорю, в неё демон вселился, - бабки схватились за сердце, одна начала сползать со скамьи, побледнев так, что подруги решили вызвать скорую помощь.

- Бабушки, только не умирайте, где тут телефон автомат, мы вызовем вам скорую помощь, - заголосили подруги.

- Не надо скорую, - прохрипела одна из бабок, - перекреститесь.

Подруги замерли, посмотрели друг на друга и неумело перекрестились. Они жили во времена Советского Союза, религия считалась буржуазной идеологией. Но по старой памяти перекрестились правильно.

- Ещё раз перекреститесь, - настаивала бабка.

Подруги перекрестились увереннее.

- Нет, антихрист бы не стал креститься, - прошептала бабка, что уже сползла на пол. – Капли мне подайте.

Старушки засуетились, засунули бабуське таблетку под язык, достали из загашника флакон с сердечными каплями и накапали в маленький, мерный стаканчик. Когда таблетки были приняты, а капли выпиты, бабуськи уставились на подруг.

- Ну, говорите, что случилось? – бабки изучали подруг таким взглядом, что рентген просто отдыхает рядом.

- В общем, мы потеряли память, ничего о себе не помним, - выдала Фроловна.

- Совсем? – удивленно спросила одна из бабок.

- Совсем, - подтвердила Тимофеевна.

- Ооооооо! Вот это да! ну надо же! Бог все ж есть, пометил шельм! – в воздухе разлилась такая радость, смешанная с ядом, такой восторг, что подругам стало не по себе. – Так вам, сучкам, и надо! Что б вам на том свете на вертеле у чертей поджариваться!

- Э! Э! Мы вас попросили нам помочь, а вы тут яд свой разливаете, - остановила этот поток желчи Фроловна.

- Так вы тут всех достали, что вас каждая дамочка в этом доме удавить желает, - язвительно выдала длинная, аки жердь, бабушка. – Мужиков совращаете, семьи разбиваете, всякие ритуалы грязные проводите, деньги с мужиков тянете.

- А поподробнее…

Через час у подруг было все досье.

Фроловна, оказывается, была любовницей крупного чиновника, при этом не гнушалась переспать и с другими мужиками. За счет этого лихо продвигалась по служебной лестнице. Любовник помог ей получить эту квартиру, купил автомобиль Порше, который в данный момент стоял на стоянке.

Тимофеевна доучилась только до девятого класса. С семнадцати лет пошла «по рукам», так бабушки окрестили её работу в модельном агентстве. Работу в этом доме «разврата» она закончила и сейчас принимает на дому любовников по расписанию. Тоже не из бедных «овечек», на парковке у нее стоит мерседес.

Марковна же записалась в гадалки и ведьмы. Проводит у себя дома различные ритуалы, за это берет огромные деньги. Её и трогать бояться, так как она водится с нечистой силой, а в любовниках у нее колдун. Тоже дамочка богатая, и на стоянке у нее БМВ.

От таких известий девушкам стало плохо.

- Капельками сердечными не угостите? – прошептала Фроловна, обмахиваясь газеткой.

- Яду вам бы с удовольствием налили, - зло дернула плечом одна из бабок.

- Мне плохо, водички, - попросила Тимофеевна.

- А мне бы коньячка, - прошептала Марковна.

- Цианистого калия вам, - язвительно добавила одна из бабулек.

- О, не поминай черта всуе, - прошептала со страхом другая бабка.