28

Месяц спустя Сэнди сидела в темном актовом зале школы, между взбудораженной Ритой Хенсен и сонным Ленни Фроммом, и с нетерпением ждала, когда начнется спектакль. Прямо у нее за спиной сидел Эйвери Питерсон, который пришел один, а через два ряда позади него — муж Сэнди, Ян, пришедший не один. Кэрри Фрэнклин, которая с хозяйским видом держала его под руку и не отходила ни на шаг как приклеенная, была ослепительна в своем ярко-розовом комбинезоне и грубоватом ожерелье из ярко окрашенных бусин, которое исчезало в недрах ее глубокого треугольного выреза. «Титьки и цацки», — сказала Рита, когда Кэрри с победоносным видом прошествовала по центральному проходу вместе со своей матерью, Роуз, с ног до головы облаченной в черное, как на похоронах. Роуз, которой предстоящее действо, очевидно, не доставляло удовольствия, ворчала не переставая, как только заняла свое место:

— Она всего лишь в хоре, черт побери, — громко бубнила старая женщина. — Стоило ли приходить специально из-за этого?

— Мы сюда пришли не только из-за Далилы, — напомнила ей Кэрри достаточно громко, чтобы это было слышно в других рядах. — Дочь Яна исполняет главную роль, и мы решили, что это прекрасная возможность познакомить вас друг с другом.

Сэнди показалось, что последнюю фразу Кэрри произнесла чуть более выразительно, чем следовало, сделав ненужный акцент на слове «мы». Информация, очевидно, предназначалась не столько для ушей Роуз, сколько для ее собственных.

— Стерва! — прошептала Рита, повторяя вслед за подумавшей это Сэнди. — Только не говори, что ты так до сих пор и не связалась с тем адвокатом.

— Все никак не могу решиться, — ответила Сэнди тихо.

— Сколько можно тянуть!

— Я уже хотела с ним связаться.

— Тогда почему до сих пор не связалась? Ты что, не видишь, что он полный мудак?

— Он не… — Сэнди запнулась, не в состоянии произнести это вслух. Но почему же он все-таки пришел?

Сначала Ян попросил билеты на премьеру, поэтому Сэнди решила, что будет лучше — и, несомненно, безопаснее — прийти на одно из двух других представлений. Поэтому было решено, что Ян пойдет на представление в четверг, Тим — в пятницу, а Сэнди — в субботу. Таким образом Меган увидит в числе зрителей всех членов своей семьи, и все будут довольны.

Как бы не так!

Однако, как это часто в жизни случается, все пошло не по плану. За час до поднятия занавеса в четверг Роуз стала жаловаться на режущие боли в сердце, и Яну с Кэрри пришлось везти ее в больницу в Форт-Лодердейле, где ее осмотрели и отпустили. Сегодня ей, очевидно, уже лучше, думала Сэнди, хотя было не менее очевидно, что она решительно настроена помучить остальных.

— Видит Бог, хватило с нас и дома этих диких воплей, — ворчала она.

— Прекрати, мама, — вяло огрызалась Кэрри. — У Далилы прекрасный голос, и тебе об этом известно.

— Тогда почему она вечно в хоре? Почему ей не дают главной роли?

Вопрос, сопровождаемый громким фырканьем, остался безответным, хотя все, кто сидел вблизи, тут же дали про себя правильный ответ. Проще говоря, Далила в принципе не способна играть главные роли. И дело даже не в ее габаритах, поняла Сэнди. Тут есть кое-что еще. Девушка слишком уязвима и слишком бесхитростна. Слишком стремится угождать, как большой бестолковый щенок. Ей никогда не стать звездой экрана, будь у нее хоть самый распрекрасный голос на свете. Участь закадычной приятельницы, с которой можно вдосталь над кем-нибудь поязвить, — самое лучшее, что ей светит. Миром правят такие, как Меган — холодноватые длинноногие красавицы, чьи хорошенькие личики вроде бы таят в себе тайну, которой на деле вовсе и нет, чьи голоса можно назвать в лучшем случае приятными, но которым всегда будут поручать главные роли. Как на сцене, так и в жизни. Несправедливо, конечно, но что вообще в этой жизни справедливо? Разве справедливо, что ее бросил муж ради грудастой дурехи, что приволок эту силиконовую секс-бомбу на спектакль в школу, в которой она преподает, черт побери, и где соберутся главным образом ее ученики и коллеги и у всех будет возможность насладиться ее унижением? Почему Ян решил вывести в свет Кэрри Фрэнклин именно в последний день представления, в котором участвует его дочь? Про них и так все всё знают. Неужели обязательно нужно ткнуть ее носом?

— Оглянись-ка и посмотри как следует, — говорила в этот момент Рита. — И скажи мне честно: неужели ты действительно хочешь, чтобы он вернулся?

Сэнди медленно обернулась, быстро пробежав глазами зрительный зал, будто ища взглядом кого-то конкретного. Мак-Гаверны, Перчаки, Арлингтоны, Фалько… Джон Вебер со своей женой Полин. И Ян, удобно расположившийся через три ряда от нее, с невероятно глупой улыбкой на красивом лице: Кэрри как раз наклонилась и что-то шептала ему на ухо. Она видела, как он рассмеялся и протянул руку, чтобы ущипнуть Кэрри за коленку. А потом поднял взгляд, увидел, что она смотрит, и помахал ей свободной рукой, непринужденно кивнув.

Помахал! Будто она не более чем обычная знакомая или пациентка, с которой он случайно столкнулся на улице. У него даже не хватило совести убрать руку с колена Кэрри. Да он действительно… тот еще тип, мысленно спохватилась Сэнди.

— Ну? — спросила Рита, будто прочитав ее мысли.

Сэнди молча закрыла глаза, понимая, что теперь она растоптана окончательно. Потому что да, ей действительно хочется, чтобы он вернулся.

— Начнут они когда-нибудь или нет? — внезапно рявкнула Роуз. — В чем дело-то?

Сэнди посмотрела на часы. Почти десять минут девятого. Действительно, в чем дело? Но тут она вспомнила: Меган говорила, что мистер Липсман любит начинать на несколько минут позже, потому что именно так делают на Бродвее. И что во время спектакля их прославленный режиссер бродит по коридорам возле зрительного зала, если его в этот момент не тошнит в туалете. Сэнди почувствовала соблазн присоединиться к нему.

Вдруг откуда-то сзади послышался пронзительный свист. Сэнди даже оборачиваться не нужно было: она знала, что это Джой Бэлфор.

— Успокойся, Бэлфор, или отправишься в камеру, — рявкнул шериф, и зрители дружно зааплодировали. Аплодисменты продолжались до тех пор, пока Джон не встал и не раскланялся, в то время как его жена сидела с невозмутимым видом и купалась в лучах его славы. Что ни говори, но это ведь ее муж избавил от кошмара целый город, посадив за решетку хладнокровного убийцу.

«В отличие от моего мужа, — думала Сэнди, — который только взбудоражил весь город, переспав с этой Силиконовой Долиной».

— Молодец, Джонни, — сказал Ленни Фромм, внезапно очнувшись от своей дремоты и вскочив на ноги. Все зрители тотчас же последовали его примеру. Единственными, кто упорно не вставал, были Роуз и Ян Кросби.


Представление окончилось, зажгли свет, и Сэнди, которую все это время мутило, смогла наконец-то встать и глубоко вздохнуть.

— По-моему, очень даже неплохо получилось. Правда?

— Потрясающе, — согласилась Рита. — Твоя Меган — настоящая актриса.

— Брайан тоже хорош, — сказала Сэнди, краем глаза глядя на Яна, который как раз в этот момент помогал встать матери своей любовницы.

— Да, он тоже играл здорово.

— Вы обе можете гордиться своими детками, — вставил Ленни Фромм, растворяясь в толпе, чтобы принять поздравления. Он проспал почти весь второй акт.

— Я так боялась, что в самый последний момент Брайан откажется, — сказала Рита. — Или у него вдруг возникнет страх перед публикой, или он будет думать, что в зрительном зале недостаточно кислорода.

— Все в порядке, — ответила Сэнди. — Все уже закончилось.

— Да, действительно, закончилось. О господи, я была так напугана.

— Напугана? — Сэнди тоже немного нервничала из-за Меган, но… «напугана»?

— Я не про пьесу.

— Я не понимаю.

Рита покачала головой, будто хотела сказать: «Не здесь».

— Давай забежим ко мне в кабинет на минутку, а потом пойдем к детям?

— Конечно, а что случилось? — Они двинулись по проходу к выходу, продираясь сквозь толпу. Ян и Кэрри уже вели Роуз в гримуборную. Если повезет, то они уже поздравят Меган к тому моменту, как она вернется. — Что такое? — снова спросила Сэнди, когда Рита отперла свой кабинет и они закрыли за собой дверь.

Рита щелкнула выключателем, заперла дверь на ключ и разрыдалась.

— Рита, что случилось?

— Какая же я дура!

— Ты вовсе не дура.

Рита выхватила из ближайшей коробки бумажную салфетку, высморкалась, потом промокнула глаза с густо накрашенными ресницами.

— Ты наверняка заметила, что в последнее время я держалась чуточку враждебно?

Сэнди поморщилась, как бы говоря: «Ничего подобного», Рита поморщилась в ответ, будто желая сказать: «Да-да, и не спорь».

— Ну, может, совсем чуть-чуть, — сдалась Сэнди. — Я понимаю, ты имела полное право злиться на меня…

— Я злилась не на тебя, а на себя. — Она на секунду замялась. — Я думала, что… это он. — Слова прозвенели в воздухе, как камешки по стеклу.

— Кто он и что?

— Брайан. — И Рита перешла почти на шепот. — Я решила, что он как-то связан с исчезновением Фионы Гамильтон. О господи! Я так себя винила. Я ведь вбила себе в голову, что это, возможно, мой сын убил Лиану Мартин.

— Что? — повторила Сэнди, хотя, честно говоря, она и сама порой ловила себя на этой мысли.

— Я просто чудовище.

— Ничего подобного.

— Что я за мать, если считаю, что мой родной сын способен на убийство?

— У тебя были причины для беспокойства, — напомнила ей Сэнди, вспомнив тот вечер, когда Рита позвонила ей в истерике. — Он ведь вел себя довольно странно, к тому же ты видела, как он замывает кровь на рубашке.

— Да, я понимаю, что это вполне серьезная причина для беспокойства. Но даже после того, как шериф рассказал мне, что он подрался с Джоем Бэлфором, какая-то часть меня все равно не могла успокоиться. Даже после того, как они нашли у Кэла все эти вещи и арестовали его за убийство, все равно…

— Это было трудное время для всех нас.

— С того самого дня, как умер отец Брайана, — начала было Рита и запнулась. — С того самого дня, как его отец убил себя, — с горечью сказал она, — и Брайан увидел его на веревке…

— Рита…

Но она уже снова рыдала в полную мощь.

— Эгоистичный сукин сын! Если уж так тебе приспичило повеситься, почему нельзя было найти какое-нибудь большое дерево в Эверглейдс? Обязательно надо было вешаться в нашей ванной? Там, где его непременно обнаружил бы сын?

— Он ведь не мог думать здраво.

— Да он вообще никогда ни о чем не думал, черт бы его побрал!

— Наверное, он испытывал страшные мучения.

— Да пошел он! — воскликнула Рита с ненавистью. — Пошел он вместе со своими мучениями! А как же сын? Его собственный сын, который увидел его в ванной, на веревке, с высунутым языком и посиневшей рожей? Неудивительно, что бедному мальчику теперь кажется, что везде не хватает кислорода! — И она рухнула в заранее раскрытые объятия Сэнди. — Он должен, должен был быть сегодня здесь! Он должен был прийти сюда ради своего сына.

Так они стояли в ее маленьком кабинете, и миниатюрная Рита рыдала в объятиях Сэнди. Через несколько секунд прерывистые рыдания стихли, Рита распрямила плечи и улыбнулась Сэнди.

— Слава богу, теперь все нормально, этот кошмар окончился. Кэл Гамильтон в тюрьме, убийства прекратились. А мой сын — мой красивый сумасшедший мальчик — был сегодня великолепен на сцене.

— Это точно.

— Ну и что с того, что он слегка долбанутый? Зато не убийца. Правильно?

Сэнди снова обняла подругу:

— Подростки все слегка долбанутые, это их кредо.


— Ты играл фантастически, — изливалась Рита, проталкиваясь сквозь шумную толпу доброхотов, заполонившую длинный узкий коридор, чтобы обнять сына. Брайан позволил заключить себя в объятия и поцеловать.

— Благодарю.

— Ах, как мило, — послышался откуда-то голос Джоя Бэлфора.

— Ты был великолепен, Брайан, — сказала Сэнди, грозно покосившись на Джоя. — Прими мои поздравления.

— Спасибо. — Брайан стер с щеки материны поцелуи и посмотрел на Перри Фалько, который стоял в углу и наблюдал за ним. Подумав немного, Брайан махнул Перри рукой. — Мама, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Сэнди извинилась и отправилась искать дочь. Повсюду толпились гордые родители юных актеров и прочие, желавшие кого-нибудь поздравить. Участники постановки, еще в костюмах и гриме, метались между четырьмя маленькими гримуборными, принимая похвальные отзывы и сияя от сознания своего успеха. Сэнди стала искать взглядом Гордона Липсмана, чтобы поздравить его с хорошо проделанной работой. Она была несправедлива и недооценивала его. Может, он слишком жеманный и претенциозный, но еще и несомненно талантливый. И вполне заслуживает того, чтобы его похлопали по плечу и обняли. И какая разница, сколько еще фотографий появится в Интернете?

— Никто не видел мистера Липсмана? — спросила она.

— По-моему, он уехал домой, — сказал Виктор Драммонд, выходя из ближайшей костюмерной. — Сказал, что плохо себя чувствует.

Сэнди почти не узнала Виктора без белой пудры, так он был непохож на самого себя. Все мы выглядим иначе без масок, подумала она.

— Ты прекрасно играл, — искренне похвалила она его, испытывая неподдельную гордость за всех своих учеников.

Он застенчиво кивнул:

— Меган дальше по коридору, во второй уборной с конца.

— Спасибо.

В коридоре было не протолкнуться, и Сэнди добиралась до двери целую минуту, по пути обменявшись восторженными отзывами с Джоном и Полин Вебер, с родителями Тани Мак-Гаверн и Джинджер Перчак. Все соглашались, что их отпрыски просто молодцы. Все родители были здесь, кроме отца Грега Уотта, чье отсутствие бросалось в глаза.

— Грег, — позвала Сэнди, заглянув в среднюю уборную, где в одиночестве сидел Грег, снимая грим. — Я просто хочу тебе сказать, что ты великолепно играл. Можешь собой гордиться.

Он улыбнулся.

— Извините, что пришлось поцеловать вашу дочь, — ответил он с лукавой ухмылкой. — Мистер Липсман меня заставил.

— Да, я заметила, как вам это было неприятно.

За спиной Сэнди неожиданно возник Джой Бэлфор.

— Ну ты прямо как педик! — заорал он на друга.

Сэнди хотела было урезонить его, но решила, что лучше не надо.

— Поздравляю, Грег, — сказал она, протискиваясь мимо Джоя дальше по коридору.

— Так где будет вечеринка? — услышала она Джоя, но уже не расслышав, что ответил Грег.

Сэнди дошла до последней уборной, в которой народу было не меньше, чем в коридоре. И глубоко вздохнула, молясь про себя, чтобы Ян уже ушел.

— Мама!

Сэнди обернулась на голос.

— Тим, что ты тут делаешь?

Он кивнул на Эмбер, которая уже переоделась в свитер и джинсы, но еще не смыла грим. Грим, наверное, тяжелее ее самой, подумала Сэнди, глядя, как Тим неуверенно переминается с ноги на ногу.

— Эбмер пригласила меня на вечеринку, — глухо ответил он, потупившись.

— Что ж, очень мило, — заметила Сэнди, пытаясь не выдать своего удивления. — А где будет вечеринка?

Тим пожал плечами:

— У кого-то дома.

— Ладно. — Легкий сарказм, прозвучавший в ее ответе, потонул во всеобщем гуле.

— Я тебя подожду на улице, — сказал Тим Эмбер, которая улыбнулась, кокетливо помахав в воздухе пальчиками.

Господи боже, подумала Сэнди.

— Пока, мам!

— Постарайся не слишком задерживаться. — Сэнди с трудом удержалась от того, чтобы попросить его приглядывать за сестрой.

— Привет, мам! — крикнула Меган, проталкиваясь к Сэнди сквозь толпу.

Сэнди обняла дочь, крепко притиснув к себе:

— Меган! Ты играла потрясающе.

— Осторожнее, я тебя гримом испачкаю.

— Плевать! Я так горжусь тобой.

— Здорово было, правда?

— Здорово, — согласилась Сэнди. — Я была просто поражена. Я, конечно, знала, что все будет хорошо, но даже не представляла себе, что настолько.

— Правда, Грег играл классно?

— Классно, — поддакнула Сэнди.

— Плохо только, что его отец не пришел. Какая он все-таки… сволочь.

— Я так понимаю, вы собираетесь устроить вечеринку?

— Ну да, как бы в честь закрытия сезона.

— Где?

Меган неопределенно пожала плечами:

— У кого-то дома.

— Здорово.

— Мама, давно пора перестать волноваться. Кэл Гамильтон под надежной охраной.

— Я волнуюсь не из-за Кэла Гамильтона, — внушительно произнесла Сэнди.

Меган отвернулась, заметно надувшись.

— Просто я знаю, как легко можно потерять контроль, — спокойно продолжала Сэнди.

— Я не потеряю контроль, — ответила Меган.

— Обещаешь?

— Эй, Меган! Молодчина, — крикнул кто-то с порога.

— Благодарю. — Меган уже снова улыбалась. — Не волнуйся, — сказала она Сэнди. — Я уже большая девочка и смогу о себе позаботиться.

Сэнди кивнула, погладив дочь по длинным шелковистым волосам.

— Я знаю.

— Мам? — позвала Меган, когда Сэнди уже повернулась, чтобы идти. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Сэнди застенчиво потрогала прическу. Она целых полчаса распрямляла волосы керамическим выпрямителем Меган, но, стоило выйти на влажный воздух, как снова появились локоны и кудряшки. А то, что осталось от ее новой персиковой помады, она дожевала во время прощальных объятий Меган и Грега.

— Спасибо, солнышко.

— Мам…

Сэнди остановилась.

— Я не задержусь.

Сэнди с улыбкой пошла по коридору, оставив Меган в гримуборной. Какие у нее все-таки прекрасные дети: дочь — умница и талантливая актриса, сын — милый впечатлительный мальчик. Оба уже становятся взрослыми. Обоих ждет яркое будущее. У нее есть все основания гордиться ими.

Ее вывел из задумчивости знакомый голос:

— Так нечестно, — бушевала в последней уборной Далила. — Миссис Кросби, скажите им, что так нечестно, — сказала она, заметив Сэнди.

Сэнди нехотя остановилась и обернулась.

— Что нечестно, Далила? — Тут в поле Сэнди возникла Кэрри Фрэнклин и двинулась ей навстречу.

— Бабушка плохо себя чувствует, и они хотят, чтобы я отвезла ее домой и уложила спать.

— Далила, это никого кроме нас не касается, — резко сказала ей Кэрри, и тут на пороге уборной возник Ян.

— Я хочу пойти на вечеринку, — упорствовала Далила.

— Сначала ты отвезешь бабушку домой.

— А почему бы вам самим ее не отвезти?

— Потому что у нас с Яном другие планы. — Это было заявлено уже напрямую Сэнди. — И не спорь! Отвезешь бабушку и можешь отправляться на свою вечеринку.

— Прекрасно. — Далила не пошелохнулась.

— Чем быстрее ты переоденешься и отвезешь домой бабушку, — нехотя посоветовала Сэнди, — тем раньше придешь на вечеринку. — Она подняла глаза и увидела, что Ян ей вовсю улыбается.

— Выглядишь потрясающе, — сказал он одними губами.

И, прежде чем Сэнди успела переварить сказанное, они с Кэрри вышли из уборной.

Загрузка...