Упс, малыш для босса мафии

9

Марков

Пять недель спустя

— Тебе это не понравится, — мрачно произносит Мейфер.

Я ненавижу все в своей жизни прямо сейчас. Это полный хаос, и телефонный разговор — самое безобидное, что меня окружает. Два месяца без Эмили, и я разваливаюсь на части, словно каждый день у меня выдирают по нерву из тела.

Эмили Смит слишком много. Особенно после того, как я расширил поиск, добавив вторые имена. И большинство подходит под описание моей Эмили: низкая, каштановые волосы, карие глаза, чуть за двадцать.

Если бы я знал, что так получится, я бы… Нет. Я бы похитил ее в первый же день, когда увидел.

Я смотрю в окно на реку из своего офиса и издаю только глухой звук. К счастью, для Мейфнра этого достаточно, чтобы продолжить.

— Я наконец-то вышел на Блэкфена. Он хочет всю территорию Мортлейка и половину твоих активов.

Сердце подпрыгивает. Потому что если цена за то, чтобы вернуть Эмили немедленно, это ничего.

Мои люди наводнили страхом — вернее, «посетили» — каждую Эмили Смит в Лондоне. Мы расширили поиски и на соседние районы, что оказалось рискованным. Эссекс уже убил троих моих людей.

Фотографии, что постоянно приходят на мой телефон от моих людей после визита к очередной Эмили Смит, — худшая игра на свете. Смесь бесконечных отвлекающих уведомлений, навязчивого желания «попробовать еще» и тошнотворной надежды, за которой неизменно следует агония разочарования.

Я никогда не был в плену, но мне кажется, что момент перед тем, как пленник окончательно просыпается и понимает, где он, похож на мой обычный день. Мгновение надежды — и затем холодная, жестокая реальность.

В сравнении с этим цена Блэкфена — сущие копейки.

— Ладно… — начинаю я, но не успеваю договорить.

— И ты должен «пожить» у него месяц.

Что?

— Уверен, «пожить» — это эвфемизм для «пытать», — серьезно добавляет Мейфер.

Месяц.

Меня прошибает холодный пот.

Я вынесу пытки ради Эмили — в этом нет сомнений. Но месяц — это слишком долго. За это время я найду ее быстрее, если буду сам ходить от двери к двери.

— И я не думаю, что ему можно доверять, — фыркает Мейфер с явным неодобрением. — Я надеялся, что он будет разумнее, учитывая, что я — Пахан Братвы. Прости.

Два месяца без Эмили — уже пытка. Я не могу потратить еще один на какие-то игры Блэкфена.

Один месяц спустя

Я прихожу в штаб-квартиру Блэкфена с пустыми руками. Даже без пистолета.

Я обдумывал и другие варианты, например — силу. У меня достаточно людей, чтобы провернуть это, или хотя бы иметь неплохие шансы на успех. Но если бы что-то пошло не так, и Блэкфен уперся бы рогом или его убили… я потерял бы все.

К счастью, его охрана не стреляет в меня на месте, скорее всего потому, что он знал о моем визите заранее.

— Какого черта ты здесь забыл, Мортлейк? — выражение Блэкфена — смесь недоумения и раздражения, когда я вхожу в его гостиную, а его начальник охраны тихо закрывает за мной дверь. Комната светлая, с серой мебелью и холодным мраморным полом.

Легко мыть.

Я развожу руками. Ответ очевиден.

Его глаза прищуриваются, и вдруг по лицу пробегает хитрая тень.

— Ты правда ненавидишь разговаривать, да?

Я пожимаю плечами. Если это и есть его уровень аналитики… Прекрасно. Я в заднице. Компьютеры и те, кто им поклоняется, действительно так тупы, как кажутся.

Я бы развернулся и ушел, но у меня больше нет вариантов. Все пути, что я пробовал, привели в тупик.

Он откидывается на спинку дивана. Однажды один американец, с которым я работаю, использовал выражение «ухмылка говноеда» и именно так выглядит улыбка Блэкфена.

— Я и пальцем не пошевелю, пока ты не расскажешь, о чем все это.

Придурок.

— Сделка, — произношу я. Голос звучит хрипло — за последние недели мне пришлось использовать его куда чаще, чем хотелось бы.

— Какая сделка? — ухмыляется он.

Я скриплю зубами.

— Найди Эмили Смит. Любая цена.

Черт побери. Целых два предложения.

Он качает головой:

— Я был уверен, что это какая-то проваленная бизнес-операция или временная одержимость…

Я фыркаю.

— …которую ты скоро выветришь из головы с другой женщиной.

Мои губы скривились. Как будто Эмили можно заменить кем-то еще. Полный идиотизм.

Я делаю круговое движение рукой, требуя, чтобы он продолжал. Чем быстрее мы заключим сделку, тем скорее я верну Эмили.

— Она стоит твоей территории, половины твоих активов, и не думай, что я не знаю, сколько у тебя припрятано, и целого месяца страданий? Ты понимаешь, что именно это я имел в виду? — он смотрит почти с жалостью. — У меня никто не чувствует себя комфортно.

Я просто киваю.

— Пытки могут оставить долгосрочные психологические и физические последствия.

Будто я этого не видел собственными глазами. Он что, пытается меня отговорить?

Да и плевать — ничто из того, что он способен сделать, не будет даже вполовину таким мучением, как потеря Эмили.

Я лишь хмурюсь, глядя на Блэкфена и молча ожидая.

— Черт побери, — бормочет он. — Я слышал, что ты невозможный психопат, возможно социопат, но даже не представлял, насколько.

Он замолкает на мгновение, будто ждет, что я начну возражать. Как будто я буду спорить с очевидным. Этот человек явно безумен.

— Мне тебя вырубить и утащить вниз или… — он указывает на дверь.

Я направляюсь к ней. Я определенно предпочитаю идти сам.

Краем глаза я замечаю его движение и инстинктивно тянусь к пистолету. Но я оставил его дома.

Он на пару сантиметров ниже меня, но у него есть преимущество — внезапность и оружие. Боль взрывается в шее, отдает по позвоночнику и бьет в голову.

Каждый нерв в теле горит.

Я кричу, но мучение не прекращается.

Падаю на пол.

Моя последняя мысль перед тем, как я теряю сознание, — я надеюсь, что с Эмили все в порядке.

Я просыпаюсь привязанным к стулу. Тело ноет, но не от боли — скорее от напряжения.

В комнате темно, единственный источник света — экран компьютера.

Я чуть двигаюсь, и тут большое кожаное офисное кресло разворачивается. Блэкфен поворачивает голову и смотрит на меня — его лицо почти скрыто тенью.

— А! Проснулся.

Я осматриваюсь. Сырость, грязь, бетонные стены — ясно, что впереди долгий месяц.

— Слишком странно было бы привести кого-то сюда по доброй воле, — весело говорит он. — Не думаю, что кто-то когда-либо соглашался на одну из моих сделок. Так что у меня вопрос. — Он задумчиво трет челюсть. — Зачем тебе искать эту девушку?

Я сверкаю глазами. Ни одна часть меня не хочет вываливать свои чувства перед Блэкфеном.

— Или я залью тебя перцовым газом, — продолжает он тем же непринужденным тоном. — У меня его полно. Боль примерно та же, что от модифицированного электрошокера, который ты уже испытал, только в глазах, носу, горле и рту. И держится часа два-три.

Вся эта показуха — не по мне. Как исполнитель, я всегда предпочитал обычную угрозу пистолетом, без этих извращенных финтов.

Я молчу. Я уже смирился: буду делать все, что потребует этот ублюдок, лишь бы вернуть Эмили. Лондонский мафиозный синдикат знает, где я, и знают самые преданные мои люди. Я в безопасности настолько, насколько это возможно, если учесть, что я сейчас в руках серийного убийцы.

Да, он, наверное, думает, что я об этом не догадываюсь.

Но я выживу.

— Почему ты хочешь ее найти? — повторяет он. — Что может быть настолько ценным?

Не его дело.

Я не отвечаю. Блэкфен закатывает глаза, ставит между нами экран, а потом лениво берет баллончик.

Я успеваю зажмуриться, но не достаточно быстро.

Это словно мне заливают в лицо жидкий перец чили. Боль невыносимая, и, как он и обещал, куда хуже электрошокера.

— Как ты себя чувствуешь? — Блэкфен протягивает мне бутылку воды. Понятия не имею, сколько прошло времени.

Когда я беру ее, осознаю, что меня больше не держат привязанным к стулу.

— У тебя нет большого цифрового следа, — размышляет он вслух, возвращаясь к компьютеру, пока я пью.

Холодная сладкая вода — блаженство. Глаза еще жжет, но худшее уже позади.

— Но я точно понял, что ты не связан с теми делами, ради которых обычно «навещают» меня здесь в подвале. Так что мне интересно: что ты собираешься делать с Эмили Смит, когда я тебя выпущу через месяц? — Он бросает на меня внимательный взгляд. — И еще… почему ты покупаешь столько коллекционных изданий книг с названиями вроде «Опасная штучка» и «Милая штучка»? И аудиокниги тоже. Не похоже на твой стиль.

Я снова молчу.

— Слушай, я все равно это из тебя вытяну. Вопрос только в том, сколько боли мне придется тебе причинить сначала, — он скрещивает руки на груди.

— Ничто не причинит мне столько боли, как потеря Эмили, — слова сами слетают с моих губ. Может, чтобы избежать нового приступа с перцовым газом. А может, потому что я больше не могу держать это в себе. Эти чувства сжирают меня уже несколько месяцев.

Блэкфен поднимает брови и кивает.

— А книги? Эти нелепые покупки?..

— Для нее.

— Я так и думал, — он качает головой, но пальцы быстро бегают по клавишам. — Мне пришлось использовать… — он замолкает, затем ухмыляется. — Ладно, детали моего гениального метода ты все равно не оценишь. Есть одна девушка по имени Эмили Смит. У нее аккаунт на том сайте с оранжевым логотипом. Слушает кучу аудиокниг — в основном фэнтези-романы. Несколько месяцев назад ее IP-адрес был из Мортлейка, а сейчас…

— Где? — рявкаю я. Потому что да, это может быть моя Эмили. И плевать, как он это выяснил.

— Скрипт еще работает, логинов мало, поэтому мне приходится… — он явно наслаждается процессом. — Ха! Есть!

Сердце бьется неровно, словно раненная птица, которая все еще пытается взлететь. Если он нашел ее — значит, сможет выполнить свою часть сделки.

Тридцать дней пыток. Территория Мортлейка. Половина моего состояния.

И Эмили вернется ко мне.

Оно того стоит.

Я запрокидываю голову, глупая улыбка расползается по лицу.

— Ты будешь просто невыносим, да? — устало вздыхает Блэкфен. — Никакого веселья. И честно говоря, я не привык иметь дело с мужиками, которые влюблены в женщин старше восемнадцати. У меня другие специализации. — Он снова быстро печатает. — Я отправил тебе адрес. Это она. И сообщил твоим людям, чтобы приехали с машиной.

Я застываю, не веря услышанному.

Блэкфен встает и убирает экран, разделявший нас.

— Можешь оставить себе территорию и деньги. Мне они не нужны. — Он криво ухмыляется. — Я и так получаю достаточно всего… — он обрывается на полуслове. — Неважно. Только попробуй хоть как-то причинить ей боль и тебе крышка. Я буду следить.

В его угрозе есть игривые нотки, но я не могу их осознать — слишком велико потрясение от его щедрости.

Я поднимаюсь, ноги подгибаются. Блэкфен раздраженно цокает языком и поддерживает меня, но я уже вырываюсь, почти падая вперед. Мне нужно к ней. Немедленно.

Я выхожу из дома Блэкфена под его крик:

— Пожалуйста, придурок!

Снаружи меня уже ждут мои люди с машинами. Я падаю на водительское сиденье ближайшей, у меня нет терпения ждать, пока кто-то будет копаться, и жму на газ.

Еду к Эмили.

К той самой, настоящей.

Надеюсь.

Я не смогу прожить ни секунды больше без нее.

Я стучу в дверь и хмурюсь — она кажется слишком тонкой, прогибается от удара моих костяшек.

Я должен быть слишком вымотанным и притупленным, чтобы испытывать волнение, но тело меня не слушается — внутри все бурлит, как бутылка сладкой газировки для детей.

Внутри слышатся шаги.

Дверь открывается, и я поднимаю взгляд, нахмурившись, готовый увидеть еще одну девушку, которая не она…

— Марков, — опережает меня голос.

Эмили.