Упс! Я призвала метаморфного монстра

Глава шестая

В её пульсирующих ушах загремел будильник. Скайлар, пребывавшая в глубоком сне, почти в беспамятстве, резко и удивленно вдохнула.

Даже не открывая глаз, она потянулась к нише в изголовье кровати, чтобы найти телефон. Кончики пальцев так и не коснулись твердого черного дерева, но телефон она всё же нащупала — только это имело значение, лишь бы выключить этот невыносимый шум.

Она приоткрыла глаза, увидела серый фон экрана, смахнула первый утренний будильник и выронила телефон где-то в простынях. Руки безвольно упали по бокам, и она довольно вильнула задницей, чувствуя, как удовлетворение вибрирует в ней от макушки до пят.

Снова погружаясь в дрему, она еще осознавала приятное тепло под собой. Оно было чужим, но она была настолько пресыщена и довольна прошедшей ночью, что ей было плевать.

Как и в большинство будней, первый будильник прозвенел в 5:30 утра, разбудив её ровно настолько, чтобы подготовить к основному — на 6:00.

Что-то плоское, удивительно похожее на ладонь, скользнуло по её талии, в то время как маленькие отростки зашевелились по бокам. Они поглаживали её кожу, напоминая о вчерашнем, только без давления на мышцы… и без проникновения во все её дырочки. Брови Скайлар сдвинулись к переносице, и она снова качнула бедрами, всё еще чувствуя заполненность внутри своей изнасилованной пизды.

Не три-четыре щупальца, а, может, одно?

Наверняка игра воображения. Все нынешние ощущения — просто отголоски, будто тело хочет заново прокрутить те горячие моменты сексуальной эскапады с чудным тентаклевым монстром.

Хотя… то, как что-то ткнулось ей в висок, а затем твердый выпуклый предмет прижался к щеке и сбоку к шее снизу, не было ей знакомо. Как и мурчание, отдающееся в спине, пока она лежала на матрасе — но его глубина успокаивала, словно колыбельная, твердившая, что всё зашибись, она в безопасности и ничего страшного не случится, если она поспит еще немного.

Рука прижалась к её груди, и в ту же секунду запах дыма коснулся ноздрей. Она приоткрыла глаза, и резной оконный переплет в её алхимической мастерской больно ударил по зрачкам солнечным светом.

— Ох, нее-ет, — заныла она, вскидывая руку, чтобы закрыться от света, и отворачивая голову от тонкого луча беспардонно яркого солнца, пробивающегося из-за горизонта.

И как раз в тот момент, когда она сражалась со своим смертным врагом, словно вампир, не выносящий света, будильник загремел снова, вибрируя прямо под её ягодицей. Скайлар выудила его и содрогнулась от отвращения: телефон пришлось буквально отдирать от липкой кожи, а на экране красовалась какая-то подозрительная жидкость.

Это было финальное напоминание на 6:00. Она села, щурясь от недосыпа.

Вместо сбитых простыней уставшего человека, отключившегося от изнеможения, и мягкого матраса под балованной задницей, она обнаружила под собой холодную твердую поверхность. Она посмотрела вниз, между своих голых ног, заметив деревянный пол, обгорелый след магического круга, ставшего тускло-черным, и обильное количество мерцающей синей, молочной спермы.

Она сидела в липкой луже, которая еще не успела высохнуть; семя вытекало из её пизды и задницы даже сейчас.

Немного противно на это смотреть, но в то же время как-то возбуждающе.

— Твою ж мать, — прохрипела она, заметив, что её всё же прилично растянули, и она чувствует саднящую боль. Она засунула внутрь один палец, затем второй, пока не вошли все четыре — и она знала, что влезет еще. — Сколько же этих хреновин он в меня запихал?

Ну да ладно. Человеческое тело удивительно выносливо, и она была уверена, что скоро стянется и снова станет узенькой и аккуратной.

Хотелось бы ей верить, что и мысли её вернутся в норму.

Скайлар покраснела, глядя на весь этот беспорядок и на полоски синяков, украшавших её кожу. Убрав ноги в сторону, она закрыла глаза ладонью и покачала головой.

— Офигеть, не могу поверить, что он трахал меня, пока я не отключилась. — Вообще-то она не была уверена, останавливался ли он вообще, не то чтобы ей было не всё равно или она могла это помнить. — Я переспала с долбаным монстром. И он меня испортил. — Она закрыла лицо чистой рукой. — Всё. Я не смогу вернуться к обычным мужикам. Мне нужен Мистер Тентакли. Навсегда.

Она рассмеялась, притворяясь, что это шутка, но в смехе сквозила паника.

— Один пункт из списка извращений, который я и не надеялась когда-либо вычеркнуть.

У неё их была целая куча: некоторые такие же порочные, некоторые довольно… мрачные, но она была в экстазе от того, что именно этот ей удалось воплотить.

Она прикусила губу, увидев свое платье в клочьях, но ничуть не расстроилась, ведь наградой была вчерашняя ночь.

— Как же я рада, что запорола заклинание призыва.

Кому нужен смазливый инкуб, когда тебя может оттрахать почти до смерти Мистер Тентакли?

Тихий смешок вырвался у неё при воспоминании о том, как забавно он сдувался или как мило порыкивал-трещал. Её заезженная, припухшая щелка спазмировала от воспоминания о том, какой горячей была его сперма. Скайлар прижала пальцы к входу и раздвинула края, наблюдая, как из неё всё еще сочится жидкость.

— Это было потрясающе. Мне плевать даже на то, что у меня, кажется, отказали ноги.

Или на то, что она так устала, почти не сомкнув глаз, что больше всего на свете хотела впасть в кому. Она взяла телефон проверить время.

6:07 утра.

Радость поутихла. Хотелось бы мне положиться на Кейли и взять выходной, но я знаю, что эта женщина не проснется даже при землетрясении. Мир может рушиться, зомби могут скрестись в её окно, а она не шелохнется ни от смс, ни от звонка.

Этой девице буквально приходится просить соседку, которая по совместительству её лучшая подруга, будить её каждое утро. Та, вроде как, не против, и находит забавным почти выпинывать её из кровати, параллельно чистя зубы.

А Хэнк снова потерял ключи, а я всё забываю сделать дубликат.

— Полагаю, пора вставать и готовиться к открытию кафе в восемь.

Только она собралась встать, совершенно голая, как заметила свой ритуальный нож. Он был воткнут в пол рядом с символом, который монстр нарисовал углем.

— Его… имя. — Она расшатала кинжал и вытянула его из половицы. — Это он так намекает, что хочет, чтобы я призвала его снова?

Щеки потеплели, а её неугомонная пизда дико спазмировала от восторга при этой мысли, буквально аплодируя ему за проделанную работу.

Она была рада, что он дал это понять, потому что искушение было слишком велико.

С раскрасневшимся лицом, вновь вспыхнувшим возбуждением и застенчивым румянцем, она уперлась руками слева от себя, собираясь подняться на ватных ногах.

Там, в смеси угольной пыли и семени, красовался отпечаток ладони — слишком большой и нечеловеческий, чтобы быть её собственным. Скайлар ахнула и в испуге отпрянула.

— Это еще откуда, блядь, взялось? — прошептала она, её взгляд метался по пяти пальцам, которые явно заканчивались когтями. Она посмотрела на свои руки, просто чтобы убедиться, что не оставила его случайно, но знала — это не она.

И у Мистера Тентакли не было рук. Ни лица. Ни даже тела.

— Что-то сбежало из магического круга, пока я не видела? — Что-то огромное и злое? — Это вообще возможно?

В такие моменты ей хотелось, чтобы отец был жив и ответил на её вопросы, но он умер, когда она была маленькой, оставив её с матерью одних. Скайлар с рождения знала, что она ведьма, но учиться всему самой, без наставника, было тяжело — ведь отец покинул ковен, чтобы быть с её мамой.

Вот почему она часто чувствовала себя запутавшейся и невежественной в магии, несмотря на то, что всю жизнь её изучала. Поиск новых гримуаров был проигрышной битвой, несмотря на частые попытки использовать поисковые заклинания.

За всю свою жизнь она не встретила ни одной другой ведьмы, как ни старалась.

Уставившись на огромный отпечаток, который был в два раза больше её ладони, она задумчиво поджала губы.

— Может, это Мистер Тентакли его оставил?

Не он ли обнимал её во время первого будильника?

— Я чувствовала руку на себе, и ладонь, но это могло быть то его разделение щупалец на части. — Запустив руки в волосы, она с ворчанием дернула за подозрительно липкие пряди. — Угх! Я не знаю, и у меня нет на это времени!

Нужно было собираться на работу, а учитывая, что она вся была в сперме — включая, блядь, волосы — ей требовался душ «с ног до головы».

У меня уходит больше полутора часов на сборы по утрам.

У неё был утренний ритуал, распланированный до минуты, и пятнадцать она уже потеряла.

Поднимаясь на дрожащих ногах, Скайлар ухватилась за край верстака, чтобы удержать равновесие, когда резкая боль прошила пизду, задницу и отдалась в ногах. Даже грудь казалась тяжелой и болезненной.

— Ох, черт, — прошептала она, осознав, что превратилась в развалину после того, как её трахали всю ночь. Она сомневалась, что сможет сделать хоть шаг без опоры, чтобы колени не подогнулись. — Как я, блядь, должна работать в таком состоянии?!

Она в таком темпе даже до работы не доберется!