Упс! Я призвала метаморфного монстра

Глава шестнадцатая

Скайлар надеялась, что эта легкость дойдет с ней до дома. Вместо этого за ней шел кое-кто другой, и как бы быстро она ни шагала, ей не удавалось от него оторваться.

Ларри шел по противоположной стороне улицы, накинув на голову серую худи; он изо всех сил старался держаться в тени и подальше от нее, чтобы оставаться незамеченным. Но она знала, что он там — следует за ней, чтобы выяснить, где она живет.

У нее была магия — она знала, что в безопасности, — но сердце всё равно бешено колотилось от того, что этот урод просто не понимал слова «нет».

Когда-то он был клиентом, пока однажды вечером не запер ее в кафе: он не давал ей выйти, пока она не согласится выпить с ним. Это было крайне неловко; он пытался делать ей комплименты, а в итоге сел вплотную и положил руку ей на бедро.

Она сбежала при первой же возможности и пожизненно запретила ему вход в заведение. Услышав требование уйти, он пришел в ярость и устроил настоящую истерику, пока не вмешался Хэнк и не выставил его вон.

Это было почти два месяца назад, и с тех пор он время от времени ошивался поблизости в часы закрытия. В такие моменты Малкольм провожал ее до дома, или Хэнк подвозил на машине.

На этот раз ему удалось остаться незамеченным — должно быть, выждал, пока она останется одна, чтобы выследить ее в переулках Ньютауна по дороге к Стэнмору.

Я не хочу использовать магию. Она не хотела выдавать себя и иметь дело с последствиями. Она сжала ключи и пристегнутый к ним нож, который Кейли заставила ее носить. И нападать на него с ножом я тоже не хочу.

Это было бы кроваво, и она не желала, чтобы ее судили за нападение или, чего доброго, убийство. Полиция наверняка обыскала бы ее дом, а там хранились весьма сомнительные вещи.

Когда показался конец ее улицы, Скайлар не знала, что делать. Я не могу идти домой. Она не позволит ему узнать, где она живет, чтобы он ее преследовал, но и оставаться на темных улицах с ним больше нельзя. А что, если он просто схватит меня?

Массивные платформы ботинок казались свинцовыми, они тянули ее к земле. В них она никогда не сможет от него убежать. Она наверняка споткнется, как в тех глупых сценах из хорроров, где она всегда кричала в телевизор, поражаясь идиотизму главных героев.

Дойдя до угла, она оглянулась.

Это был опрометчивый поступок — она остановилась прямо под ярким фонарем, дав понять, что заметила его. Он бросился вперед, удвоив скорость, и Скайлар в панике нырнула за угол.

Она замерла, прислонившись к стене, и дрожащими руками начала расстегивать молнии на ботинках. Как только они слетели с ног, она бросила их и припустила бегом.

— Эй! — крикнул Ларри где-то позади, завидев ее спринт. — Я не собираюсь причинять тебе вред. Я просто хочу поговорить!

Звуки учащающихся шагов преследователя эхом отдавались в пустой темной улице, и она побежала еще быстрее. Оглянувшись, она увидела, что он держит ее обувь и нагоняет ее.

Ветер хлестал по лицу, пульс грохотал в ушах; она старалась игнорировать то, что носки почти не защищали ступни. Она наступила на камень, резкая боль прошила левую подошву, нога подкосилась, но она сумела удержать равновесие.

Он был уже почти рядом, когда вдруг раздался его крик, а следом — глухой удар. Она не оборачивалась, используя этот момент, чтобы увеличить дистанцию.

— Уйди от меня! — вопил он. — Ой! Ай! Какого хрена?!

Скайлар свернула за угол и мысленно извинилась перед хозяевами дома, когда перемахнула через невысокую садовую ограду, чтобы спрятаться в кустах. Она села и зажала рот рукой, стараясь унять судорожное дыхание и ожидая, когда он придет за ней.

Его вопли доносились приглушенно — он был на другой улице, — и на глаза навернулись слезы: тело требовало разрядки после такого стресса. Несмотря на знание, что она может постоять за себя, страх никуда не делся.

Затем всё стихло, кроме бешеного стука ее сердца. Ей хотелось, чтобы оно успокоилось, иначе оно выдаст ее укрытие.

Сидя задницей на мульче, колючие щепки которой впивались в мягкую кожу, она подтянула колени к груди, стараясь стать как можно меньше. Она продолжала закрывать рот, дыхание вырывалось со свистом, она была на грани гипервентиляции.

Она вздрогнула, услышав скрежет по земле, приближающийся к ней. Это не было похоже на шаги, но она слишком боялась верить в это и не решалась высунуть голову.

Пожалуйста, только бы не пауки, — подумала она, зажмурившись.

В голове всплыл Мистер Тентакли в его второй, пугающей форме. Защитил бы он ее в такой ситуации? Ей хотелось в это верить. Как минимум, он выглядел достаточно жутко, чтобы этот урод обмочился от страха. Ему бы даже делать ничего не пришлось. Ларри хватило бы одного взгляда на него, чтобы сойти с ума от ужаса.

Шли секунды, и образ монстра, защищающего ее, заставил ее почувствовать себя… в безопасности. Спокойнее. Сердце унялось, даже когда скрежет раздался совсем рядом с каменным бортиком, за которым она пряталась.

Она вздрогнула от стука чего-то тяжелого по бетону, а затем послышался шелест — что-то провалилось сквозь кусты, ломая ветки и листья. Прямо перед ней приземлился один ботинок, за ним — второй, а следом на них приземлился маленький черный хорек с крыльями летучей мыши. Его рога-отростки были удлинены, а кончики ярко светились красным, как и три щупальца на хвосте.

Свет, исходящий от него, отражался в алых каплях, размазанных по его мордочке, а горящие красные глаза выжидающе смотрели на нее.

Она знала, просто знала: он напал на Ларри, чтобы спасти ее.

Скайлар всхлипнула, подхватила зверька и крепко прижала к груди.

— Спасибо, — проплакала она в его теплый мех, шмыгая носом. — Огромное спасибо.

Он пискнул — впервые она услышала от него внятный звук, а не просто цоканье когтей по полу. И впервые она видела его без монокля; казалось, он сам открылся ей, чтобы дать понять: она в безопасности. Он был даже достаточно добр и сообразителен, чтобы принести ее обувь.

Довольно долго Скайлар сидела в кустах у чужого дома. Она ждала, пока страх утихнет, а слезы высохнут, прежде чем отпустить существо.

Она смотрела на него, а он смотрел на нее, стоя на толстой подошве ее ботинка. Затем он открыл пасть, демонстрируя острые как бритва клыки, и несколько раз указал рогами-щупальцами на свой рот.

— Ты требуешь награды? — хрипло спросила она. Он затыкал щупальцами еще активнее, и она поняла, что это «да».

Она рассмеялась, вытирая щеку дрожащей рукой.

— Хорошо. Я дам тебе еды.

Убедившись, что на улице тихо, она высунула голову и всё проверила. Никого не было. В конце концов она перелезла обратно через забор с ботинками в руках. Она отказалась надевать их даже при наличии защитника, ковылявшего рядом, и просто прижимала обувь к груди.

Как ни пугала ее эта ситуация, и то, что ее охраняет странный грызун, в голове билась одна мысль. Несмотря ни на что, первым и единственным, о ком она подумала в этой дерьмовой ситуации, прося помощи, был… Мистер Тентакли.

Ее пугало то, что это значило. Почему у нее возникло это всепоглощающее чувство, что теперь она обречена на всю жизнь из-за этого… из-за него?

Ни разу за всё это время Оливер не пришел ей на ум.