Глава 12

Заувен неодобрительно отнеслась к дружбе с элементалем — она посчитала поступок Романа легкомысленным и неразумным. В конце короткого ночного разговора Заувен лишь предостерегающе сказала: «Если ты сделал окончательный выбор, будь готов принять всю ответственность за последствия».

Это наставление насторожило Романа, но он не мог отказаться от общения с элементалем — слишком тот был интересным и безобидным. С другой стороны, куда Роман мог деться от нового друга? Элементаль непременно последовал бы за ним, и спрятаться от него не представлялось возможным.

— Может быть, дать тебе имя? — спросил Роман.

Он сидел возле потухшего костра и насаживал кусочки жаренного мяса на обструганную ветку, планируя растянуть еду на два дня. За ночь приготовленное мясо птицы успело отвердеть и обсохнуть, но по-прежнему оставалось съедобным и даже относительно вкусным.

Элементаль подлетел совсем близко, и Роман инстинктивно поднял ладонь перед лицом, но через мгновение понял, что огонь совсем не обжигает кожу: он чувствовал лишь приятное тепло.

«Странно, а ведь капли дождя испарялись на нём сразу, — подумал Роман. — Интересно, он делает это осознанно?»

— Огненный шар… — произнёс Роман. — Может быть, назовём тебя Шариком?

Роман невольно засмеялся, а элементаль начал то ярко вспыхивать, то медленно тускнеть, словно неисправный уличный фонарь.

«Он чувствует, что я подшучиваю над ним, — догадался Роман, вспомнив слова Заувен. — Чувствует и злится».

— Согласен, тебе это имя не подходит. — Он заглянул в глаза элементалю и задумчиво добавил: — Никак не могу понять, кого ты мне напоминаешь.

Роман заметил, что даже при наличии совершенной памяти бывали моменты, когда мысль ускользала от него: невозможно было одновременно держать в голове все произошедшие события. Однако, если Роман знал, что именно нужно искать, то воспоминания всплывали с мельчайшими подробностями. Как когда-то сказал Саад: «Надо будет — вспомню».

— Точно! — воскликнул он. — Волейбольный мяч!

Элементаль вьюном закрутился вокруг Романа, отчего пепел взлетел в воздух серой кучей.

— Уилсон! — торжественно произнёс Роман, вспомнив детали просмотренного в детстве фильма. — Маленький друг Чака Ноланда, который помог сохранить ему рассудок на необитаемом острове.

Роман поднялся на ноги, встряхнул пыль с порванных штанов и, уперев руки в бока, бодро спросил:

— Ну что, Уилсон, пойдём?


Два дня было студёно и ветрено. Ко всему прочему, непрерывно лил дождь, за которым порой почти не различалась дорога. Однако Роман всё равно был в хорошем расположении духа: еды хватало, а в пути его сопровождал молчаливый Уилсон — благодарный слушатель, способный в любой момент разжечь костёр даже из сырого валежника.

Романа перестала заботить осенняя погода: он свободно шагал под холодными струями воды, щедро льющихся с хмурого неба. Однако Уилсон всё время держался вблизи деревьев, а перед ночлегом, пока Роман рубил дрова, предпочитал находиться в укрытии. В итоге Роману пришлось соорудить небольшой зонтик из веток, травы и листьев, чтобы Уилсон мог передвигаться рядом.

Неспешно они добрались до особенно широкой излучины. Вода собиралась в небольшую котловину, успокаивая бушующее течение реки.

— Дальше глубоко, — произнёс Роман, по колено войдя в реку. — И как тут ловить рыбу? Может, ловушку соорудить?

Уилсон опустился к поверхности воды, осветив дно реки, а потом неожиданно резко вылетел из-под зонта. Роман недоумённо проследил за его взглядом и посмотрел на другой берег — там собралась небольшая стая из шести волков.

— Всего лишь волки, — спокойно сказал Роман. — Они не причинят…

Он вдруг ощутил непреодолимую тяжесть во всём теле и тошноту. Ему хватило нескольких секунд, чтобы сбросить с себя оцепенение — через мгновение Роман, не устояв на ногах, упал в воду.

— Да сколько можно?! — гневно спросил он, выбираясь из реки.

Роман не хотел вновь вступать в бой с магическими тварями. Пока была возможность, надо было бежать. Уилсон же продолжал неотрывно следить за волками, которые уже начали переплывать реку.

— Уилсон!

Уилсон оторвал взгляд от противоположного берега и полетел вслед за Романом. Пришлось отбросить зонт в сторону и ускориться настолько, насколько это было возможно. Роман понимал, что никогда не сможет оторваться от волков, но хотел выиграть хоть немного времени перед сражением.

«И как биться с хищниками, которые могут меня парализовать?»

То и дело он оборачивался назад, ожидая атаки. Через несколько минут Роман заметил, что волки начали нагонять его. Он решил бежать вдоль реки, здраво прикинув, что при необходимости может принять бой в воде.

«Если залезу на дерево, то уже никогда не выберусь», — понял он.

Внезапные судороги в ногах и руках застали его врасплох. Роман упал на живот и прокатился по земле. Он услышал рычание позади и, сжав челюсти, заставил себя подняться сквозь боль. Судороги пропали так же неожиданно, как и появились.

Он достал меч, готовясь отбить нападение добравшихся до него волков. Вдруг он услышал странный треск и свист, а потом увидел летящий сгусток огня — коснувшись земли, он эффектно взорвался, оставив после себя выжженную траву. Огненный сгусток не нанёс никакого вреда волкам, но заставил их отступить назад.

— Хорошо, Уилсон, — тихо произнёс Роман. — Хорошо…

Волки время от времени пытались подобраться поближе, но Уилсон неизменно пугал их огнём. Положившись на Уилсона, Роман позволил себе повернуться к хищникам спиной и перешёл на лёгкий бег. Так они и двигались: Роман и Уилсон рядом друг с другом, а волки — в небольшом отдалении.


Роман бежал уже несколько часов. Опускалась ночь, лес чернел, а волки всё ещё следовали за ним по пятам.

— Какого чёрта они к нам привязались? — спросил Роман. — Более простой добычи нет?

Он взял передышку, остановившись у края реки. Не отрывая глаз от волков, Роман сел на колени и, зачерпывая воду ладонью, утолил жажду. Неожиданно ему пришла смутная догадка: неужели волков привлекала его магическая энергия? Заувен говорила, что в нём зародилась сила — возможно, они предпочитали такую добычу. Да и Уилсон, откровенно говоря, привлекал к себе внимание. Правда, Уилсон, в отличие от Романа, мог улететь отсюда в любой момент, но почему-то не делал этого.

«Неужто так сильно привязался ко мне за эти дни? — по-доброму хмыкнул Роман. — Или это потому, что он появился на свет возле меня?»

Уилсон на мгновение посмотрел на Романа, словно знал, о чём он думает.

— Надо идти, — вздохнул Роман, поднимаясь на ноги. — Они не отстанут.

За эту холодную ночь они успели выйти на холмистое предгорье. Утром дождь перестал, стало тихо и туманно. Трава покрылась инеем, лужи и грязь затянуло тонким льдом, и каждый шаг Романа сопровождался негромким хрустом.

«Если отойду от реки, то потеряю безопасное пространство, — размышлял Роман. — Да и среди деревьев тяжело отпугивать волков огнём».

— Пойдём в сторону гор, а там посмотрим, — произнёс Роман, взглянув на Уилсона.

Туман начал сгущаться, и Роман потерял волков из виду. Он внутренне собрался, ожидая, что хищники попробуют воспользоваться моментом. Как оказалось, не зря: Роман почувствовал тяжесть в ногах и замер. Через мгновение из тумана выскочила клыкастая морда. Роман с усилием развернулся и вдарил кулаком волку по носу.

Уилсон выпустил огненный шар прямо под ноги Роману, и этого хватило, чтобы остановить остальных волков, чьё рычание послышалось неподалёку. Роман почувствовал жар и заметил, что огонь опалил волосы на его открытой голени.

«Значит, Уилсон может и меня ранить, — тревожно подумал Роман. — Надо быть аккуратным».

Уилсон беспокойно закрутился вокруг, и Роман понял, что он почувствовал его тревогу.

— Всё нормально, Уилсон, — успокаивающе сказал Роман. — Нельзя их подпускать.

Роман вытащил меч и побежал. Стая ещё дважды пыталась напасть на него, но с каждым разом он всё быстрее справлялся с оцепенением и, благодаря поддержке Уилсона, эффективно отбивался мечом — то ли Роман интуитивно научился бороться с магическим давлением, то ли у волков заканчивались силы.

Ему пришлось подниматься по травянистому склону, не отходя от реки. Чем дальше Роман продвигался, тем больше понимал, что волки загонят его на самую вершину. Если он не хотел умереть в холоде, надо было что-то придумать.

Наступил день, и у Романа начали слипаться глаза от усталости: он бодрствовал уже больше тридцати часов, а последний раз ел прошлым утром. Потянул ветерок и туман рассеялся. Роману открылось лесистое подножие горы, которое осталось позади. Ему надо было повернуть направо ещё много часов назад, но волки не оставляли выбора — надо было идти дальше.


Он не спал уже третий день и не мог поверить, что до сих пор стоял на ногах. Волки временами оставались где-то позади, чтобы отдохнуть, но непременно нагоняли Романа, поэтому он не мог позволить себе даже короткий сон.

Роман часто спотыкался от бессилия. Иногда всё размывалось перед его глазами, а голова раскалывалась от жуткой мигрени. Уилсон тоже выглядел плохо. Роман не знал, нужен ли был элементалям сон, но Уилсон будто начал угасать: он светился слабее обычного, а сгустки огня, отпугивающие волков, становились всё меньше. Наблюдая за Уилсоном, Роман испытывал чувство вины. В момент, когда они достигли снежного покрова, он не выдержал и едва слышно произнёс:

— Тебе надо уйти, Уилсон. Ты умрёшь здесь.

Уилсон внимательно уставился на него своими белыми, как два крохотных солнца, глазами. Роману по какой-то непонятной причине показалось, что Уилсон сейчас заговорит с ним, однако спустя мгновение тот молча повернулся к волкам и остался парить рядом.

— Ладно, — отрывисто прошептал Роман, поёжившись от холода.

Здесь, на высоте, воздух был совсем другим: Роман будто вздыхал сквозь плотную ткань и никак не мог надышаться. Руки стали неметь, а кончики пальцев совсем посинели. Роман заставлял себя двигаться быстрее, чтобы не замёрзнуть окончательно.

Ветер стал таким сильным, что Роман поддался и упал на землю, как убитый. Снег казался тёплым и мягким, поэтому Роман позволил себе немного вздремнуть — в конце концов, он ведь заслужил отдых.

Что-то ощутимо обожгло ему спину, и он опомнился. Роман с натугой поднялся на ноги и взглянул на Уилсона, который беспокойно вертелся рядом. Сквозь начавшийся буран невозможно было разглядеть дорогу: Роман ничего не видел дальше вытянутой руки.

— Я-я у-устал, Уилсон, — дрожащим от холода голосом произнёс Роман.

Он оглянулся вокруг и заставил себя идти вперёд. Роман услышал рычание, и один из волков вцепился зубами в штанину, поцарапав лодыжку. Роман скатился вниз, и в этот момент второй волк, выскочивший из ниоткуда, вонзил зубы в его предплечье.

— А-а-а-а-а-а! — завопил от боли Роман.

Уилсон искромётным выстрелом поджёг этого волка и отбросил в сторону. Попутно Уилсон начал отгонять других, бросая сгустки огня в разные стороны. Роман в это время остервенело отбивался ногой от оставшегося волка, который не хотел отпускать его штанину. Он вытянул меч из ножен и резким движением пронзил хищнику глаз. Под звуки скулежа Роман неловко встал и начал взбираться по склону вверх. Уилсон опустился на его плечо и окрасился в бледно-голубой цвет. Роман заметил, что пламя Уилсона почти иссякло.

— Мы что-нибудь придумаем, — вымученно сказал Роман.

Он утопал в снегу уже по колено и не чувствовал ног ниже лодыжек. Роман начал задыхаться, но не останавливался ни на секунду. Неожиданно Роман провалился в снег и покатился вниз. Дыра резко оборвалась открытым пространством, и он вылетел вперёд. Роман чудом ухватился за широкий выступ, обронив при этом оружие — меч полетел вниз, со звоном ударяясь о каменные стены пещеры.

Через несколько секунд он услышал копошение и увидел, как два волка по очереди влетели в пещеру вслед за ним. Они не смогли зацепиться за выступ и упали на дно. Один за другим раздались два глухих хлопка. Роман аккуратно выглянул вниз и увидел безжизненные тела животных. Сквозь свист ветра он услышал вой наверху, но больше в пещере никто не появился.

Роман прижался к стене и снял с плеча Уилсона — тот растерял почти всю свою светимость и стал прозрачным.

«Чистый сгусток магической энергии», — вспомнил он слова Заувен.

— В-возьми мою силу, — хрипло произнёс Роман.

Уилсон стал практически невидимым, а потом медленно растворился в ладони. Роман затаил дыхание и почувствовал, как от руки по всему телу начало расползаться тепло. Роман шумно выдохнул пар изо рта и лёг на бок. Он больше не мог бороться со сном.


— Порой твоё везение поражает, Роман.

Он очутился на берегу озера — в сновидческом мире Заувен. Роман поднялся с земли и огляделся.

— Что с Уилсоном? — спросил он.

— Элементаль жив, — ответила Заувен. — Восстанавливает силы в твоём теле.

Роман с облегчением выдохнул и сел на скамью рядом с Заувен.

— Без него я точно не смогу выжить, — сказал он. — С ума сойти… И вы называете это везением?

— Я готовилась к худшему, — произнесла Заувен. — Но Заякнар решила иначе и дала тебе шанс.

— Заякнар? — натянуто улыбнулся Роман. — По-моему, шанс мне дал Уилсон.

— Прояви уважение, юноша, — мягко сказала Заувен. — Твой Уилсон мог зародиться подле тебя не просто так.

— Что вы имеете в виду?

— Между вами очень странная связь, — произнесла Заувен. — Он слишком хорошо понимает, чего ты хочешь.

— Об ведь появился возле меня, — сказал Роман, а потом, хмыкнув, добавил: — Я ведь, можно сказать, его родитель.

— Со временем мы узнаем истину, — сказала Заувен. — Но главное сейчас, что ты смог выжить.

Роман согласно кивнул и умолк. Они посидели в тишине какое-то время, а потом он произнёс:

— Я продолжу идти напрямик.

— Ты мог бы вернуться обратно и пойти безопасной дорогой, — заметила Заувен.

— Нет гарантий, что я не встречу очередную тварь на своём пути. А с Уилсоном я не замёрзну.

— Поступай так, как считаешь нужным, — сказала Заувен. Она встала со скамьи и произнесла: — Тебе нужно отдохнуть не только телом, но и разумом. Ступай.

Она улыбнулась, и всё начало погружаться во тьму.


Роман проснулся так же неожиданно, как и уснул. Он медленно сел и посмотрел на раненную руку — следы от укусов выглядели терпимо, но вот само предплечье заметно припухло. Роман понадеялся на свой организм и не стал лишний раз беспокоиться — всё равно он ничего не мог поделать с этим.

Он посмотрел наверх и увидел, что дыру полностью замело снегом. В пещере совсем не было света, но Роману это никак не мешало. Он по-прежнему ощущал приятное тепло во всем теле и не чувствовал холода.

— Уилсон, ты здесь?

Уилсон откликнулся жаром в груди, которое через мгновение охватил всё тело.

— Оставайся там же, — произнёс Роман. — Так даже лучше.

Он собрал насыпавший на каменную платформу снег и медленно растопил его во рту. Немного утолив жажду, он осмотрел дно пещеры. Два волка всё так же валялись на острых камнях, а недалеко от них лежал его меч.

«Тут метров десять, не меньше», — подумал он.

Ему в любом случае нужны были оружие и еда, поэтому пришлось потихоньку спускаться по стене. Оказавшись внизу, он поднял меч и потыкал в волков с разных сторон. Убедившись, что они мертвы, Роман вспорол одному из них брюхо и достал печень. Он хотел сделать укус, но ладонь вдруг объял огонь. От неожиданности Роман выронил всё из рук и болезненно упал назад.

— Чёрт! — сказал Роман, заметив, что огонь потух. — Не пугай так больше!

Он с удивлением ощутил внутри себя чужие чувства и понял — это Уилсон испытывал что-то похожее на смущение.

«Я превращаюсь в какой-то походный дом», — покачал головой Роман.

Он поднял с земли печень и произнёс:

— Давай ещё раз.

Ладонь снова объяло пламя, и пещера заполнилась соблазнительным запахом.

Загрузка...