В плену Хранителя

Глава 11

Жуткая головная боль не давала сосредоточится. Где-то в глубине подсознания я понимала, что со мной произошло, чувствовала, как тело возвращается к жизни, но тиски, которыми сдавливало мозг, мешали проанализировать произошедшее. Была лишь единственная четкая мысль: «Хочу, чтобы не болело».

— Все это очень странно. Ткани мозга восстановлены, отек спал, жизненные показатели в норме, но система сигнализирует о боли.

Я узнала голос врача, что следил за моим состоянием последнее время. Не знаю, зачем он был здесь, ведь мое тело было облеплено датчиками, и система автоматически срабатывала на каждое изменения в моих показателях, стараясь привести их в норму.

— Обезболить не получается. Если так и дальше пойдет, нам придется ввести Хари в искусственную кому, иначе, организм не выдержит.

— Что это может быть, Лус?

Стоило услышать Хранителя, и сердце забилось чаще. Вспышкой пронеслось воспоминание последних минут моей прежней жизни, перед тем, как меня убили. «Он мой!» По животу растекся огонь, побуждающий встать и залепить пощечину этому мерзавцу. Но в вену тут же впрыснули стабилизирующее вещество, и внутри снова стало спокойно.

— Фален?

Я подняла тяжелые веки и сквозь мутную пелену увидела взволнованное лицо Рэя. Кажется, он немного похудел, щетина стала длиннее, а морщинка между бровей — глубже.

Я мазнула по нему взглядом, и снова закрыла глаза, понимая, что больше не испытываю к нему ни ненависти, ни страха. И трепета во мне тоже больше нет.

— Она видит меня?

— Да. Она видит и слышит. Иногда говорит. Но боль вытягивает из нее последние силы.

В центре головы защекотало и металлический привкус холодком потек по телу.

— Но я не чувствую ее боли, — удивился Хранитель, — вообще ничего не чувствую…

Хранитель коснулся костяшками пальцев моей щеки, и нежно погладил.

— Что с тобой, Фален?

Не знаю, ко мне ли был адресован этот вопрос, или к мирозданию, но отвечать не было сил.

Лежа внутри капсулы я запуталась в днях. Я не знала утро сейчас, или вечер. Я открывала глаза, видела над собой лицо Рэя, чувствовала, что боль снова заполняет все мое тело, как сосуд, и тут же отключалась. Но в один день все изменилось.

Легкость и счастье лопались внутри меня мелкими пузырьками, точно шампанское. И настроение с первой же минуты соответствовало: немного пьяна, слегка игрива и чрезвычайно голодна!

Я пошевелила руками и не почувствовала обычного сплетения проводов. Осмотрелась — ничего. Я все еще лежала внутри капсулы, но меня больше не лечили. Платформа плавно покачивалась, создавая эффект легкого головокружения, и, несмотря на это, счастье не чувствовать боли заставляло вскочить и кружиться, петь и танцевать!

Опираясь на локти, я приподнялась и увидела спящую Ниту. Девушка сидела у меня в ногах, оперев голову на руку, и тихо сопела. Такая милая, совсем еще ребенок.

— Нита! — шепотом позвала ее, и та мгновенно распахнула глаза.

— Хари! — девчонка кинулась обниматься, укладывая меня своим весом обратно на постель, — ой! Простите! Я так рада!

Она отпрянула, поправляя на мне простыню, которой я была укрыта, и засуетилась!

— Я сообщу! Всем сообщу!

Нита нажала на кнопку, встроенную в капсулу, и уже через пару секунд комната звенела и жужжала от несметного количества работающей техники, съезжающейся со всех углов ко мне.

— С возвращением! — я узнала голос врача, кажется, его звали Лус, и впервые смогла рассмотреть его четко.

Кудрявый светловолосый и молодой, лет двадцати пяти. Серьезный, но не прочь повеселиться, если обстоятельства позволяют. От него пахло тоской, да и в глазах печаль. Может, устал, пока со мной возился? Да нет же! Давно не видел свою жену. И малыша. Они ждут его на Мере.

СТОП!

Откуда я знаю это все?

Я замерла, пока он светил мне в глаз фонариком. А информация продолжала поступать бесконечным потоком.

Ему стыдно, что не отвез маму на планету-курорт, а вместо этого улетел отдыхать со своей семьей к ее родителям. Еще он гордится тем, что утер нос своему учителю, который ставил мне же неутешительные диагнозы. А тот факт, что он смог вернуть к жизни Хари, навсегда сохранит его имя в летописи Земли.

Подтягивая простыню к шее, я села, свесив ноги с высокой платформы.

Какого черта со мной происходит?

Я взглянула на Ниту. Мне казалось, что она должна была заметить эту мою странность и вести себя по-особенному, но та молилась праотцам, благодаря за мое возвращение. И фоном задавалась вопросом, вперемешку с нетерпением: «Где Хранитель? Ну где же он?»

— Вы меня слышите? — Лус пытался поймать мой взгляд, пока я крутила головой, не веря в происходящее.

— Слышу, — слишком хорошо слышу.

Он облегченно выдохнул, а в голове пронеслось: «Еще пару дней, и я увижу Дэрею»

— Кто такая Дэрея? — вырвалось само, и наши взгляды пересеклись.

— Откуда вы знаете имя моей жены?

Ох, парень, сама удивлена не меньше твоего.

— Пока спала…кажется, кто-то произносил это имя, — придумала на ходу.

— Возможно… — растерянно кивнул тот, — как чувствуете себя?

Я пожала плечами. Эйфория постепенно сходила на нет, но боль так и не возвращалась, что тоже радовало.

— Лоб немного чешется, — я потерла кожу, чувствуя, как покалывание достает до центра головы.

— Это нормально. Часть мозга и кости были повреждены. Мы взяли подходящие ткани и быстро восстановили органы. Некоторые функции могут быть заторможены, но это ненадолго. Можете ответить, последнее, что вы помните, было связано с чем?

Рэй вошел как раз в тот момент, когда больное воспоминание ударило по вискам. Я прикрыла глаза, с ужасом ожидая усиления боли, но она постепенно затихла, оставляя после себя тихий звон.

Рэй положил ладони мне на плечи, привлекая к себе, и затаил дыхание.

— Фален, — выдохнул он, и заглянул в глаза. Смотрел долго, в самую глубину. И я отвечала тем же, надеясь услышать и его мысли. Но не могла.

Неужели ничего?

— Последнее, что я помню…кошка схватила меня за волосы, стащила с кровати. Я ударилась о пол. Было очень больно.

Я неторопливо описывала свои воспоминания, попутно считывая эмоции Луса и Ниты. А вот Хранитель был не пробиваем. Неужели ему настолько все равно, неужели совсем меня не жалко?

— Она сказала, что Хранитель принадлежит ей…

Я снова вперила взгляд, ожидая, что Рэй станет оправдываться, но он и не думал начинать.

— Ее больше нет. Тебя никто не потревожит, моя Фален! — Рэй сел на корточки передо мной, взял мои ладони и поднес к губам, — ничего не бойся, маленькая. Больше я не допущу таких ошибок.

— Выселишь своих любовниц за пределы города? — сухо спросила я, чувствуя внутри слишком уж подозрительное спокойствие.

Рэй тут же поднялся во весь рост, меняя выражение лица с повинного на каменное, а Лус с Нитой бесцельно засуетились, и подхватив какие-то вещи, первые, что попались под руки, спешно покинули комнату.

Все это время я почти физически ощущала на себе давление взгляда Рэя, а еще нестерпимо свербило во лбу, вызывая желание разорвать череп на двое и впиться ногтями в мозг, чтобы унять зуд.

— Ты изменилась, Малена…

Образовавшаяся с уходом лишних людей тишина начала пугать. Я сидела, будто в вакуумном шарике, и даже Рэй чувствовал это.

— Стала не такой удобной? А ты полагал, что будешь спать со мной, кормить сказками о любви, повесишь на грудь медаль «Хари», а сам будешь продолжать развлекаться с драными кошками? Нет, милый. Либо я, либо все остальные. Но…

Хранитель слушал, не перебивая, и по его лицу нельзя было понять, что творится внутри этого великана.

— …Ты вышел из моего доверия, Рэй. Я не выбираю тебя. И да, я жалею о том, что было между нами. И больше не хочу быть твоей Хари.

На мой протест Хранитель лишь скептически поднял бровь, несколько секунд помолчал, а потом сжал мой подбородок пальцами и припал губами к моим.

Каков наглец! Я ему одно, а он свое!

Я стиснула зубы, зажмурилась, не позволяя себе снова стать слабой под его натиском, и Рэй отступил.

— А тебя никто не спрашивает, дорогая.

Хранитель, вежливо кивнув головой, улыбнулся и вышел за дверь, оставляя меня ошеломленно моргать.

«Дорогая!»

По себя я перекривляла этого хама, наблюдая, как его силуэт растворяется в темноте прохода. Самоуверенности ему не занимать. Сам с кем хочешь поделится. А вот мне стоило бы выбрать другую тактику. На мои колкости он реагирует игнором.

Но чего я хотела? Скандала? Признания в любви? Валяния в ногах с мольбой простить за все на свете? А может, хотела, чтобы вообще отпустил?

Не-е-е-т! Этого точно не хотела. Что-то необъяснимое меня влекло к Рэю, а вот возвращаться к прошлой жизни совсем не хотелось. Я по ней не скучала. Совсем. Здесь у меня было все, что нужно: обширная библиотека, секретные материалы, доступ к древности, о которой и не знает никто на Земле — работы непочатый край! И ко всему этому бонусом красавец-мужчина, который еще и в постели восхитителен как бог.

Но был бы он более понятным, открытым. И эта его властность, или, может, упертость тоже раздражала. Делает так, как решил, а меня и не спрашивает. А ведь мне много не нужно. Всего лишь уважения и честности. Ну и жить, конечно. Желательно так, чтобы не бояться, что из-за угла выскочит какая-нибудь бешеная и не начнет угрожать расправой.

Но, раз уж я тут надолго, хоть и на правах пленницы, то пусть и с моими правилами считается! Все же слова «моя, мы» не дают ощущения безопасности и покоя, тем более, после нападения той сумасшедшей.

Я поболтала ногами, примеряя на глаз расстояние до пола, и платформа, будто прочитав мои мысли, сама опустилась. Под простыней одежды не было, поэтому, я обмоталась ей, на греческий манер, и поспешила вслед за Рэем.

Ноги пружинили с непривычки, но с каждым шагом тяжесть исчезала, возвращая привычные ощущения.

Я уже немного ориентировалась в пространстве дома, поэтому быстро нашла кабинет Хранителя и остановилась в дверях, скрестив руки на груди. Пусть видит, что я недовольна. Или чувствует.

Но этот эмоциональный маньяк даже глаз не оторвал от светового табло с проекцией шаттла, разложенного на составные части.

В тишине было отлично слышно мое сопение и каждый «шлеп» босой ногой по полу.

— Я пришла поговорить! — не выдержала я. Кажется, еще немного, и я бы заискрила, раздраженная тем, что он попросту меня не замечает, — Рэй!

— Я занят. Давай завтра, — лениво сообщил он, мазнув по мне взглядом, как по пустому месту.

Занят? Да он сидит, играет в конструктор!

— Я чуть не умерла! По вине какой-то кошки, Рэй! Ты не хочешь мне ничего объяснить? — я подходила ближе, указывая на него пальцем. Наверное, на подсознании, хотела вывести его из себя. Ведь, если он не выдержит, обязательно поговорит, ну, во всяком случае, перестанет игнорировать.

— Ты не в том состоянии, чтобы беседа получилась конструктивной, — беспристрастность его тона выводила еще сильнее. И куда только подевалась та легкость, с которой я пришла в себя? Хотя, лучше бы уж равнодушие вернулось.

— Я в нормальном состоянии! — рявкнула, шлепнув ладонями по столу, и тут же почувствовала, как край платья слетает с плеча, обнажая грудь.

Подхватив падающий уголок, прижала его к себе, не давая сползти ниже, а Рэй даже не обратил внимания. Или сделал вид, что не обратил?

— Малена, иди к себе, — прозвучало слишком уж вежливо, и я поняла, что не справляюсь. И еще это его «Малена»! С каких пор я для него Малена?

Он просто ждет, когда я наиграюсь в бунт. Надеется, что мне надоест это все, и я приму статус рабыни, которая должна молчать и быть готова принять хозяина, когда угодно. Но нет! Это я буду решать, когда подпущу его, чтобы удовлетворил все мои прихоти!

Фыркнув себе под нос, я развернулась, чтобы уйти, но напоследок решила взбодрить равнодушного красавца. Отпустила край ткани, и та сползла по коже на пол, оставляя мое тело обнаженным.

— Жарко тут у тебя! — помахала на лицо рукой, и удалилась, покачивая бедрами. Даже, если и встречу кого-то из служащих, ничего, пусть Хранитель поревнует, ему полезно будет.

Я шла по пустым коридорам, ловя отражение своей фигуры в темных глянцевых стенах. А мозг закипал от ярости.

Ничем не проймешь этого титана! Бесит! Бесит! Бесит!

Когда вошла в свою комнату, Нита встретила меня открытым от изумления ртом. Я напрягла слух, пытаясь прочесть мысли девушки, но не смогла. Шикнула на нее, чтоб оставила одну. Толку с нее никакого, посвящать меня в тайны она не станет, как и прежде. А мысли ее я уже почему-то не слышала. Хотя, уверена, там, в лечебнице был глюк, воображение разыгралось от стресса, вот и показалось.

Войдя в душ, я включила свой любимый режим крупных капель, и кожу закололо от горячей воды. Соски тут же затвердели, превращаясь в тугие горошины, и живот покрылся мурашками. Дикое, непривычное возбуждение скрутило низ живота, напрочь отключая мысли.

— Думала, тебе сойдет это с рук?

Звонкий шлепок по заднице, эхом отразился от стены, и кожа сначала заледенела, а после вспыхнула, будто тысячи иголок вонзились в нее. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась развернуться, но оказалась прижатой к стене, сочащейся горячими ручейками.

Спиной я чувствовала, как одежда Рэя намокает. Заклепки и значки царапали кожу, но он продолжал вжиматься, пока ладони пробирались в тесное пространство между стеной и моим телом, чтобы смять грудь. Сжав до боли соски, он тут же отпустил их, и внизу живота мгновенно стало тяжело. Хотя это не мешало предпринимать попытки с ним бороться. Именно пытаться, потому что ничего я сделать не могла. И, в общем, не особо-то и хотела.

Хранитель ласкал меня, мягко касаясь кожи, обводил ореолы кончиками пальцев, а потом, когда я окончательно расслабилась и прекратила все протесты, снова зажал соски между пальцев и укусил шею.

— С ума сошел! Мне больно!

На самом деле, было не настолько больно, скорее неожиданно.

— Сошел! — он резко отпустил, отступая на шаг назад, и я обернулась.

Рэй стаскивал промокшую одежду, выбрасывая ее из кабинки. Под струями горячей воды его тело стало тут же источать свой особенный запах от которого подкашивались колени.

Да почему же я так остро реагирую на него? Раньше красивых мужчин воспринимала как картинку в журнале — посмотрела и перелистнула, а от этого туман в голове. Да не просто туман, а с каким-то запрещенным веществом, напрочь растворяющем остатки мозгов.

Безупречная кожа, покрытая каплями воды, блестела и манила ее лизнуть. Я любовалась его формами, тем, как шея переходит в ключицы, а те в широкие плечи. Как прорисованные грудные мышцы дополняют идеальную картинку идеального тела, а темные соски добавляют ей эротики. Как короткие волоски послушно укладываются струями воды. И как эта вода стекает вниз по полоске пресса, словно по желобку.

Это тело хотелось трогать, тереться о него, впитывая запах, и оставляя на нем свой, но всплывшая картинка кошки, которая могла вот так же мыться с ним в этом самом душе, мгновенно отрезвила.

— Счастливо оставаться…

Рэй вздернул бровь, ухмыльнувшись. Это выглядело так, будто он спрашивал: «Детка, ты спятила?»

— Я закончила. Чистая. А ты мойся. А то кошкой воняешь, — вырвалось первое, что пришло на ум, и пока он думал, бочком пошла к выходу.

— Колючка! — он подбросил меня, хватая под ягодицы, заставляя обнять его ногами.

Рэю хватало силы, чтобы поддерживать меня одной рукой. Вторая же фиксировала мое лицо, чтобы смотрела на него.

Он был так близко. И совершенно не злился. Скучал…и рычал, сдерживая желание разложить меня прямо здесь, на полу в душе.

— Дикарь!

— Верно, малыш!

Подбросил еще раз, укладывая на плечо, и потащил в спальню.

Хранитель уложил свою Фален на кровать, и, не медля, устроился сверху, чтобы та не протестовала. Он чувствовал, что девушка возмущена, но одновременно с этим ее тело источало уникальный аромат желания, который становился ярче с каждой минутой. Рэй сидел на ее ножках, не давая возможности брыкаться, и удерживал за тонкие запястья, заведя ее руки за голову. И так она была прекрасна в этой своей беспомощности, ярости и возбуждении, что Рэя пробирала внутренняя дрожь.

Он впитывал ее особенные вибрации. Физически ощущал то, что было невидимым, чувственным. Именно со своей Фален Рэй узнал, что можно испытывать к женщине настолько разнообразную гамму эмоций, которая даже не поддавалась описанию.

До встречи с Маленой жизнь Хранителя была серой, лишенной остальных красок, но его это вполне устраивало. Он защищал территорию, вверенную ему предками, не размениваясь на поиски астральных впечатлений. Но почуяв вкус искренних эмоций девушки, соединив их со своими, он получил настолько яркую смесь, что теперь жизнь без Малены казалась пустой. Другие женщины просто меркли на ее фоне, навсегда оставаясь в прошлом. Пресном и ничего не значащем. А ради нее хотелось жить.

Ему, как человеку высшей расы не было стыдно за чувственные проявления своей души. Слишком уж много накопилось в нем «Луны» за годы связи мерийцев с землянками. И он был благодарен Создателю за то, что тот дал возможность побыть и тем и другим. Благодаря этому смешению, Рэй мог подстраиваться под обстоятельства и становиться таким, каким его ожидали увидеть. Холодным и расчётливым или любящим и нежным.

— Отпусти меня! — зашипела Малена, предпринимая очередную попытку вырваться.

Рэй лишь улыбнулся. Ее жалкие попытки даже с места его не сдвинули.

— Ты не хочешь этого.

Он самоуверенно улыбнулся, чем еще больше вывел девушку из себя.

— Откуда тебе знать, чего я хочу?

Хотя она уже прекрасно знала, что Рэй читает ее как открытую книгу на родном языке. И даже догадывается, что будет на следующей страничке. Но внутреннее желание не сдаваться без боя было сильнее, чем мысль о добровольном подчинении. А Рэю это до безумия нравилось.

Раньше, вступая в контакт с землянкой, Рэй чувствовал их готовность соглашаться на любые его предложения, лишь бы урвать кусок пожирнее — для них Рэй казался очередным богатым прожигателем жизни, недостижимым принцем, снизошедшим до них, убогих. Эти лживые верность и любовь за годы набили оскомину так, что Рэй прекратил все связи. И никто из них так и не узнал, с кем имел дело на самом деле.

Именно сейчас, когда первая волна ее эмоций немного схлынула, и он смог совладать со своими, Рэй начинал понимать подоплеку происходящего. Его Малена была не слабой, не плывущей по течению, не ищущей, к какому берегу пристать. Его девочке нужно было доказательство силы. Она пойдет лишь за тем, в ком действительно увидит превосходство. И лишь с таким она станет играть в простую игру, древнюю как мир: он большой — она маленькая, он сильный — она слабая, он защищает — она жмурит глаза в испуге, он дает — она принимает, он властвует — она подчиняется. Эти природные инстинкты во всей красе улеглись в связанную мысль, открывающую тайну женских мечтаний. Ее мечтаний.

Теперь, когда эта милая колючка извивалась под ним, пахла возбуждением и фонтанировала эмоциями, Рэй был счастлив. Это была его Фален. А вот парой часов ранее, ее поведение вогнало Хранителя в ступор.

Когда Рэй увидел свою девочку в сознании, но почувствовал пустоту внутри нее, даже испугался. Слишком неожиданной стала эта перемена. Будто перед ним сидела не его Фален, а сухая мерийка, ледяная глыба в душе которой постепенно замораживала и его сердце. А ему очень не хотелось возвращаться к себе прежнему. К тому Рэю, что трахал самок, лишь бы сбросить напряжение, утолить инстинкты и голод.

Завороженно наблюдая за тем, как пшеничного цвета локоны разметались по простыне, Рэй не заметил, как Малена изогнулась и, дотянувшись зубами до его предплечья, впилась в него зубами.

Хранитель, не раздумывая, одним рывком уложил ее к себе на колени. Оплел ноги своими, чтобы не вырывалась, и пальцами приковал шею к постели.

— Ненормальный!

Щеки Малены покраснели, а дыхание стало тяжелым. Лежать вот так, в позе для наказаний для нее было унизительным.

Свободной рукой он гладил сочную попку, напоминающую формой сердечко. Девушка предпринимала отчаянные попытки, вывернуться, упругие мышцы сокращались под его пальцами, вынуждая желать ее еще сильнее.

Звонкий шлепок заставил ее на секунду замереть. Ее попка напряглась еще крепче, от чего в нее захотелось впиться зубами. Чему, в общем, уже ничто не мешало.

С легкостью подняв бедра Фален к своему лицу, он втянул в рот кожу под ягодичной складочкой, и лизнул ее языком, одновременно впитывая ее смятение. Такое вкусное, такое насыщенное. Девушка была удивлена своей реакции: насколько искренне она возмущалась, настолько же теперь ей и нравилось происходящее.

Но сил продолжать эти игры у Рэя больше не было. Слишком концентрированным стало его удовольствие.

Уложив Фален лицом вниз, он вошел в нее резким движением и замер, наслаждаясь тем, как горячие тугие стенки обхватывают его зудящий от напряжения член.

— Зверь! — выдохнула она, улыбаясь, и отставила попку, прося продолжать.

Видимо, и она считывала его желания, потому что Рэю действительно хотелось трахать ее жестко, так чтобы едва дышала, выкрикивая его имя. Чтобы ее тело сотрясалось от оргазмов, чтобы для нее в этом мире не существовало ничего и никого кроме него одного.

Рэй проникал в ее влажное лоно грубо, быстро, получая запредельное удовольствие от ощущений, а хлюпающие звуки, стоны и хрипы, капельки пота, выступившие на ее пояснице, усиливали его в сотни раз. Ждать, когда она получит свой оргазм у Рэя не было сил, он просто больше не мог сдерживаться, тем более, знал, что ей обязательно передастся его экстаз, и она не останется неудовлетворенной.

Впиваясь пальцами в талию, он будто насадил ее на себя, и за несколько мощных толчков, излился внутри совей Фален, чувствуя, как она улетает вслед за ним, приятно массируя его член внутренними мышцами.

Не выходя из нее, Рэй обнял свою девочку, перекатился на бок, крепко прижимая потные тела друг к другу.

— Люблю тебя… — шепнул он, целуя за ушком.

Но ответа не последовало.

Малена затаила дыхание, мечтая о том, чтобы время остановилось, а она смогла успокоиться прежде, чем Хранитель почувствует ее смятение.