В плену Хранителя

Глава 6

Благодаря течению я быстро подплыла к суше. Вода была настолько прозрачной, что я прекрасно видела неровное каменистое дно и водоросли, украшающие своей зеленью водную синеву. Острые обломки камней, покрытые скользким мхом, пугали своей неприступностью, но будто ведомая невидимой силой, я с легкостью преодолела последние три метра, даже не поранившись.

Я оказалась под скалой, верхний край которой, будто козырьком накрывал меня от тех, кто остался сверху. Это место напоминало огромный грот, и пение незнакомой мне птицы отражалось от его стен, превращаясь в чудесную мелодию.

Но наслаждаться видом времени не было. В горах солнце садится быстро, и не известно сколько времени у меня есть до темноты, а мне нужно найти карту, снаряжение и переодеться в сухую одежду.

Спустя час, я все еще блуждала по пещере в поисках хоть каких-то подсказок. Отчаяние начинало все громче действовать на нервы. Если я не выберусь отсюда, то мало того, что не узнаю тайну Врат, так еще и умру здесь, потому что для остальных я уже мертва, а значит, искать меня не будут. Я понимала, что чего-то не вижу, не замечаю, а времени на раскачку становилось все меньше. И снова я обходила это место по кругу, заглядывала под каждый камень и всматривалась в любые щербинки, пытаясь найти в них подсказки. Но все тщетно.

Солнце на последние минуты зависло между вершиной горы и краешком нависавшей надо мной скалы, давая последнюю возможность на спасенье. И глядя на его почти померкшее сияние, я снова почувствовала чье-то присутствие.

Я собралась, полная решимости поймать преследователя хотя бы на этот раз, и подпрыгнула от неожиданности. В глубине грота, на его стене, виднелись две тени. Моя и… Тень другого человека. Судя по форме — мужчины. Судя по размеру — огромного мужчины.

Мороз пробежался по коже, и меня передернуло. Я медленно, боясь встретиться глазами с незнакомцем, повернула голову назад, но угла обзора не хватало, чтобы видеть того, кто стоял за моей спиной. Тогда я обернулась полностью, но не увидела никого…

Сглотнула пересохшим горлом. Нервно поправила налипшие на лицо пряди, и снова взглянула на тени. Две тени.

Сумасшествие какое-то. Если бы это был человек Битхена, стал бы он играть со мной? А может, это галлюцинации? Конечно, они. Кислородное голодание, а может, и воды наглоталась, мало ли, какой у нее состав. Вот и подействовал так.

Несколько раз я переводила взгляд туда-сюда, пока тень не зашевелилась. Как ни странно, страшно уже не было. Я просто внимательно следила за движением тени, которая указывала в нижний угол стены, пока еще освещенный лучами.

Не веря своим глазам, я снова обернулась, и не увидя никого, рассмеялась своему безумию. Но внутренний голос подтолкнул проверить то место, на которое указывала тень. Ведь это было последним шансом выжить. И стоило мне сделать шаг в нужном направлении, тень невидимки исчезла.

Я побежала внутрь грота, даже не надеясь, увидеть там нечто стоящее, но, когда на шершавом камне глаза различили узоры, ноги подкосились. Всматриваясь в изображения, я понимала, что сделаны они были по-особенному. Рассмотреть их можно было лишь тогда, когда лучи солнца падали под определенным углом. Вот почему я не заметила их раньше. Но все же моя интуиция меня не подвела! А тень…это просто игры разума.

Человечек с овальной короной на крупном черепе, показывал на озеро, имеющее схожие очертания с тем, что находилось позади меня. Под ним была четко прорисована система внутренних проходов, через которые можно было попасть на границу со снежным покровом, в бескрайнюю долину, и туда, где начинался город. Именно то место, куда я и должна была попасть. А ведь, когда меня столкнули, я видела нечто похожее на арки, но тогда было не до них. Да и разве могла я подумать, что именно туда мне нужно?

Повторяя себе под нос заученную схему движения, я, набрав воздуха, шагнула в ледяную воду озера, и нырнула. Быстро найдя нужный проход, я заплыла внутрь него, и меня закрутило непонятно откуда взявшимся водоворотом. Я даже подумать ни о чем не успела, как меня вытолкнуло на поверхность водной глади, и прохладный колючий воздух ворвался в легкие. А у самого подножия высокой стены красовалась приветственная табличка. Та, что показывал мне Чарльз Битхен.

Значит, я на месте!

Раскрыв от восхищения рот, я осматривала древнейшую крепость. Именно крепость! Не ее остатки, не жалкую реконструкцию, а величественное сооружение, достойное называться чудом света. Огромные черные валуны лежали у ее подножия, давая надежду, что именно по ним, можно подобраться к заветной табличке, знаменующей начало города.

Стайки рыбок дружно пощипывали кожу, намекая на то, что пора бы и поторопиться, и я поплыла к берегу, не сводя глаз с мегалитов, которыми были вымощены стены крепости. Поистине, неземное сооружение! И, если здесь есть знакомые символы, которые ученые условились называть Хорельскими, то это давало право полагать, что цивилизация на Земле была единой. А еще это означало, что я смогу увидеть ее настоящее лицо, а не то, каким хотят показать его наши историки, делающие себе имена на несуществующих подтасованных фактах. Цепляясь за острые выступы, обдуваемая прохладным вечерним ветерком, скоро я уже стояла у проема, ведущего к тайне. А может, и погружающего в тайну еще глубже.

«Стой Хранитель Жизнь»

Я положила ладонь на табличку. Нагретая за день солнцем, она передавала мне не только свое тепло. Было что-то большее, какая-то особая энергия, ласковая, едва звенящая, будто заскучавший хозяин приветствовал зашедшего гостя. И, безусловно, я понимала, что этому городу было на меня плевать, но эйфория, захлестнула с головой, мешая дать адекватную оценку происходящему. Ни насквозь вымокшая одежда, ни голод, ни полное отсутствие физических сил меня больше не беспокоили. Я трогала вечность, и это было важнее.

Чтобы пройти внутрь, нужно было согнуться вдвое. Я присела на корточки, чтобы осмотреть узкий тоннель, уходящий глубоко внутрь выставленных друг на друга мегалитов, и увидела небольшой рюкзак.

— Ну, наконец-то! — возрадовалась я, стала на четвереньки и нырнула внутрь.

Проверить содержимое рюкзака я решила уже после того, как выберусь наружу. Все равно менять одежду, согнувшись в три погибели, было не удобно, да и тоннель был неожиданно теплым и сухим. А вот складной нож, прикрепленный к одной из петелек, я предусмотрительно сняла. Вдруг понадобится. Благо, выбирать путь не пришлось. Дорога была одна, хоть и с бесконечным количеством поворотов. И перед каждым из них в идеально гладком камне пола красовался Хорельский символ остановки — человек, погруженный ногами в камень.

Свет проникал сверху, сквозь ровные круги, прорезанные в камне. Думать о том, с помощью каких технологий все это было построено, сейчас не хотелось. Слишком много ненужной информации и ложных сведений мне вбивали в голову с детства. Сначала я хотела окунуться в эту атмосферу нетронутой древности. И уже после, уверена, пойму, что к чему.

Когда на меня пахнуло прохладой, я поняла, что увижу выход за следующим поворотом, и оказалась права. В идеальном квадратном проеме я поймала солнце, которое как раз пряталось за горой, которую я только что пересекла. Увиденное напоминало ожившую фотографию: вода, льющаяся с каменных уступов, кривые сказочные деревья с подушками мха, извилистые лианы, свисающие с высоты облаков, и гигантские валуны странных, будто усеченных вручную форм. Если здесь и ступала нога человека, это было явно сотни лет назад, настолько непроходимой казалась эта местность. Но, изучив карту, обнаруженную при входе в город, я точно знала, что справа через лес есть дорога.

Казалось, здесь сам черт ногу сломит, но я бежала, шла, ползла, лишь бы скорее оказаться на площади. И как только я сделала шаг из чащи в квадрат, выложенный черным камнем, место вздрогнуло, гул разнесся между строений, а мой взгляд упал на центр площади, где возвышался символ Хранителя местности — человека, обнимающего сферу. В таких условиях хочешь-не хочешь, а задумаешься о правдивости мифов. Все затихло так же молниеносно, как и возникло.

Я похлопала себя по щекам, чтобы собраться. За несколько минут, оставшихся до того, как тьма поглотит город, я должна была найти место для ночлега. А бояться времени не было. Подобные места всегда пугают своей энергетикой. Древние точно умели определять зоны, на которых стоит строить свои храмы. Жаль, что эти знания были утеряны. Или тщательно скрываемы от нас. И к этой версии я склонялась больше. Зато теперь, попав в это сакральное место, я могла начать писать новую историю.

Голубоватое свечение, начавшее прорываться из-под скульптуры Хранителя, поманило подойти ближе. Всего минуту назад его не было, и не факт, что оно не исчезнет так же внезапно. А ведь я должна увидеть это!

Поправив тяжелый рюкзак, я медленно пошла к статуе, а она на моих глазах стала меньше. Будто ее нижняя часть утонула в камнях, как на символе остановки. Я замерла, и посмотрела под ноги, пытаясь рассмотреть скрытые механизмы, но ничего особенного так и не увидела.

Переложив нож в левую руку, потому что правая вспотела, я сделала еще один шаг, не сводя глаз со статуи, и она еще немного ушла под землю, а свечение усилилось. Я не верила своим глазам. С каждым метром, пройденным мной, статуя становилась ниже и ниже, пока на поверхности не осталась лишь верхняя часть скульптуры хранителя, держащего сферу. Свет, вырывающийся из глубины, ярко освещал ее, делая прозрачной, давая возможность разглядеть внутри нее символ жизни — эмбрион человека.

Забыв об осторожности, я сделала еще один шаг, и эмбрион ярко вспыхнул. Я инстинктивно зажмурилась, прикрывая глаза руками, и, когда резь в глазах стала утихать, очень надеялась, что это сияние стало слабее, а не я ослепла.

Постепенно открывая глаза, я сначала не поняла, что вижу перед собой, но через несколько секунд смогла различить лестницу, ведущую вниз, под площадь. Эмбрион в руках статуи Хранителя, стоявшего передо в полный исполинский рост, так и продолжал сиять, только теперь на нем была четко различима надпись.

Несколько раз я прочла ее, пытаясь вникнуть в смысл символов, и каждый раз у меня получалось одно и то же. Знаки были подобраны так, что иных значений быть не могло.

«Войти без приглашения, значит вверить свою судьбу в руки Хранителя Врат, подчиниться по доброй воле. Умереть для мира, родиться для иной жизни. Стать рабом, стать богиней. Перешедшим черту обратной дороги нет»

Ну что ж, посмотрим!

Улыбаясь своему везению, я нащупала фонарик в правом кармане рюкзака, не глядя, достала его, и подсвечивая путь, сделала первый шаг.

— Ни-че-го! — только услышав, как дрожит мой голос, я поняла, что слишком уж волнуюсь, но останавливаться, а тем более возвращаться мне не позволила бы моя совесть.

Стоя одной ногой на ступени, я посмотрела назад, на площадь. Ну вот же, черту пересекла, и ничего не произошло. Можно идти дальше.

Я спускалась долго, все время поглядывая назад, пока тусклый сумеречный свет снаружи совсем не исчез. Но в ту же секунду и мой фонарь погас, оставляя меня в кромешной тьме.

Сердце больно ударило, а спазм сжал горло.

— Ничего страшного, — бубнила себе под нос, пытаясь успокоиться, — ведь говорили, что техника сбоит.

Машинально я стала ощупывать рюкзак, чтобы найти химические фонарики, и пока дрожащие пальцы доставали тонкую палочку, снова почувствовала чье-то присутствие.

— Все в порядке. Просто темнота. Сейчас…сейчас…Ну же!

Задев пальцами веревку, стягивающую ткань, я услышала, как стеклянные колбы, выпавшие из кармашка, покатились по полу, расцвечивая его разноцветными кислотными каплями. И среди радужного сияния химических элементов, стальной цвет мужских грубых ботинок показался клинком, приставленным к горлу.

Я застыла на месте, боясь пошевелиться. Даже сердце остановилось. Только глаза скользили вверх, по мощным икрам существа, возвышавшегося надо мной. Я чувствовала удушье, потом резкий прохладный ветер, следом жар, и понимала, что передо мной не человек. От присутствия человека не прибивает к полу.

— Войти без приглашения, значит вверить свою судьбу в руки Хранителя Врат… — глубокий, мягкий мужской голос окутал своим теплом, и большая ладонь мягко легла мне на подбородок, приглашая подняться с колен, — перешедшим черту обратной дороги нет… — голос убаюкивал, и сознание спокойно соглашалось с участью стать рабыней, богиней…да кем угодно, только бы слышать это вечно.